Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2873
Фрэнк искренне ее поздравил.
Он знал, почему Ремус сделал это именно теперь: недавно он выкупил у Сириуса тот дом в Хогсмиде. Будучи управляющим рода Блэк, он очень хорошо зарабатывал, хотя поначалу и пытался отказаться от такой высокой платы. Переубедить его смогли лишь старые ведомости: управляющий всегда считался ценным сотрудником в любой магической семье. Управляющему следует хорошо платить, чтобы он не сбежал к более щедрым работодателям.
— Не подскажите, где в этом огромном доме я смогу найти трусишку Беллатрикс Блэк?
— Трусишку? — ухмыльнулась Андромеда. — Ты, наверное, первый, кто посмел так ее назвать.
Фрэнк усмехнулся. Он может называть ее как угодно. Между ними слишком сложные отношения, чтобы он подбирал слова. Даже больше — он имеет полное право ее ненавидеть, презирать, желать ее смерти… Но не получалось. Вся его жизнь условно делилась на «до и после». Вся его жизнь рассыпалась на осколки, когда в их дом пришли пожиратели. И сейчас ему казалось, что тогда, в тот ужасный день, когда за стеной кричала Алиса, а на руках Беллатрикс хныкал его сын, все словно встало на свои места. Как там маглы говорят? Разбились розовые очки? Да, он провалился в кошмар на долгие десять лет. Да, он потерял жену. Да, он не видел, как растет его сын. Но теперь ему казалось, что жизнь была бы не намного лучше, если бы Пожиратели не пришли в их дом. И еще. Он был уверен: если бы не Беллатрикс, то все закончилось еще хуже. Их смертью. Гибелью Невилла. Ему так казалось. И он хотел бы, чтобы эта женщина наконец-то поняла, что у него нет к ней ненависти. Была некая злость, обида за то, что побежден… но они прошли. Об этом было стыдно даже думать: но жизнь наказала Беллатрикс заранее и с лихвой.
— Имею полное право, — уверенно продолжил Фрэнк. — Несмотря на все мои попытки примирения, эта слизеринка продолжает меня избегать. Я намерен разрушить этот порочный круг. Так где мне ее найти?
— Моя сестра пьет утренний кофе в небольшой гостиной около библиотеки. Той, что выходит окнами на скалы.
И Андромеда показала рукой на несколько скал, что действительно возвышались над деревьями парка. Это поместье все же располагалось в большой долине, скал здесь практически не было.
— Благодарю. Мне, кстати, нравится розовый. По-моему, он идеально подойдет Доре.
— Я же говорила, мам! — с горячностью вскрикнула девушка, а Андромеда осуждающе посмотрела на Фрэнка.
Но тот уже махал им рукой, направляясь в дом. Пустые и гулкие коридоры первого этажа радостно множили бодрый шаг Фрэнка. Тот насвистывал себе под нос старую песенку, которую любил еще в юности, попутно радуясь простой планировке этого поместья. Он толкнул нужную дверь, и Беллатрикс, явно не привыкшая к столь ранним визитам, испуганно вскрикнула. Она завтракала за небольшим столиком у окна, перед ней стояла ваза со свежими цветами — Августа сама собирала оранжерейные тюльпаны для «девочек Блэк». Под девочками она, впрочем, имела ввиду двух других сестер, но цветами здесь явно наслаждалась та «девочка», которую Августа ненавидела.
— Собирайся! Нам нужно купить хотя бы шесть пегасов, и Сириус сказал, что ты в этом разбираешься.
— Я никуда не поеду! — несколько визгливо ответила Белла и тут же испуганно опустила взгляд на кофейную чашку.
Она так испугалась появления Фрэнка, что даже пролила капельку кофе на белоснежную скатерть. А теперь вновь вздрогнула, когда Фрэнк сел рядом с ней. Он нахально взял ее кружку и одним глотком выпил все кофе.
— Да куда ты денешься. Никаким другим способом тебе от меня не отвязаться, а я без тебя отсюда не уйду.
Природная вспыльчивость заставила Беллу вскочить со стула, серебряная ложечка жалобно звякнула, упав с края блюдечка. Но тут Белс наткнулась на насмешливый взгляд Лонгботтома и несколько раз возмущенно вздохнула, чтобы промолчать, сконфуженно посмотрев в сторону окна. Кофе себе она варила сама. И наслаждалась им в одиночестве, перечитывая письма дочери. Это утро не просто испорчено, оно просто не подлежит улучшению.
— Ты же не можешь вечно от меня бегать? Давай, собирайся. Что там тебе надо? Туфли, шляпа.
Белс недовольно уставилась на Фрэнка. Дома было хорошо. Дома можно варить кофе, читать книги и никто не говорит, что она убийца и злодейка.
— Да хватит уже, а? Я не знаю, что там тебе твоя совесть говорит, но моей вот очень неуютно. Прокляла? Было дело. Но исправила и даже десять лет в Азкабане отсидела. Все. Квиты. Хватит прятаться. Одевайся. Детям полезно общаться с животными. И не смотри так на меня. Давай-давай. Собирайся. А то я сейчас начну тут распевать песни и танцевать шотландские народные танцы. Или ты всерьез полагала, что всех раздражать — это прерогатива Блэков?
Сердитый то ли вздох, то ли рычание вырвалось у Белс против воли. Фрэнк захохотал:
— Могу поспорить, сейчас ты жалеешь, что вообще меня расколдовала.
Он знал, почему Ремус сделал это именно теперь: недавно он выкупил у Сириуса тот дом в Хогсмиде. Будучи управляющим рода Блэк, он очень хорошо зарабатывал, хотя поначалу и пытался отказаться от такой высокой платы. Переубедить его смогли лишь старые ведомости: управляющий всегда считался ценным сотрудником в любой магической семье. Управляющему следует хорошо платить, чтобы он не сбежал к более щедрым работодателям.
— Не подскажите, где в этом огромном доме я смогу найти трусишку Беллатрикс Блэк?
— Трусишку? — ухмыльнулась Андромеда. — Ты, наверное, первый, кто посмел так ее назвать.
Фрэнк усмехнулся. Он может называть ее как угодно. Между ними слишком сложные отношения, чтобы он подбирал слова. Даже больше — он имеет полное право ее ненавидеть, презирать, желать ее смерти… Но не получалось. Вся его жизнь условно делилась на «до и после». Вся его жизнь рассыпалась на осколки, когда в их дом пришли пожиратели. И сейчас ему казалось, что тогда, в тот ужасный день, когда за стеной кричала Алиса, а на руках Беллатрикс хныкал его сын, все словно встало на свои места. Как там маглы говорят? Разбились розовые очки? Да, он провалился в кошмар на долгие десять лет. Да, он потерял жену. Да, он не видел, как растет его сын. Но теперь ему казалось, что жизнь была бы не намного лучше, если бы Пожиратели не пришли в их дом. И еще. Он был уверен: если бы не Беллатрикс, то все закончилось еще хуже. Их смертью. Гибелью Невилла. Ему так казалось. И он хотел бы, чтобы эта женщина наконец-то поняла, что у него нет к ней ненависти. Была некая злость, обида за то, что побежден… но они прошли. Об этом было стыдно даже думать: но жизнь наказала Беллатрикс заранее и с лихвой.
— Имею полное право, — уверенно продолжил Фрэнк. — Несмотря на все мои попытки примирения, эта слизеринка продолжает меня избегать. Я намерен разрушить этот порочный круг. Так где мне ее найти?
— Моя сестра пьет утренний кофе в небольшой гостиной около библиотеки. Той, что выходит окнами на скалы.
И Андромеда показала рукой на несколько скал, что действительно возвышались над деревьями парка. Это поместье все же располагалось в большой долине, скал здесь практически не было.
— Благодарю. Мне, кстати, нравится розовый. По-моему, он идеально подойдет Доре.
— Я же говорила, мам! — с горячностью вскрикнула девушка, а Андромеда осуждающе посмотрела на Фрэнка.
Но тот уже махал им рукой, направляясь в дом. Пустые и гулкие коридоры первого этажа радостно множили бодрый шаг Фрэнка. Тот насвистывал себе под нос старую песенку, которую любил еще в юности, попутно радуясь простой планировке этого поместья. Он толкнул нужную дверь, и Беллатрикс, явно не привыкшая к столь ранним визитам, испуганно вскрикнула. Она завтракала за небольшим столиком у окна, перед ней стояла ваза со свежими цветами — Августа сама собирала оранжерейные тюльпаны для «девочек Блэк». Под девочками она, впрочем, имела ввиду двух других сестер, но цветами здесь явно наслаждалась та «девочка», которую Августа ненавидела.
— Собирайся! Нам нужно купить хотя бы шесть пегасов, и Сириус сказал, что ты в этом разбираешься.
— Я никуда не поеду! — несколько визгливо ответила Белла и тут же испуганно опустила взгляд на кофейную чашку.
Она так испугалась появления Фрэнка, что даже пролила капельку кофе на белоснежную скатерть. А теперь вновь вздрогнула, когда Фрэнк сел рядом с ней. Он нахально взял ее кружку и одним глотком выпил все кофе.
— Да куда ты денешься. Никаким другим способом тебе от меня не отвязаться, а я без тебя отсюда не уйду.
Природная вспыльчивость заставила Беллу вскочить со стула, серебряная ложечка жалобно звякнула, упав с края блюдечка. Но тут Белс наткнулась на насмешливый взгляд Лонгботтома и несколько раз возмущенно вздохнула, чтобы промолчать, сконфуженно посмотрев в сторону окна. Кофе себе она варила сама. И наслаждалась им в одиночестве, перечитывая письма дочери. Это утро не просто испорчено, оно просто не подлежит улучшению.
— Ты же не можешь вечно от меня бегать? Давай, собирайся. Что там тебе надо? Туфли, шляпа.
Белс недовольно уставилась на Фрэнка. Дома было хорошо. Дома можно варить кофе, читать книги и никто не говорит, что она убийца и злодейка.
— Да хватит уже, а? Я не знаю, что там тебе твоя совесть говорит, но моей вот очень неуютно. Прокляла? Было дело. Но исправила и даже десять лет в Азкабане отсидела. Все. Квиты. Хватит прятаться. Одевайся. Детям полезно общаться с животными. И не смотри так на меня. Давай-давай. Собирайся. А то я сейчас начну тут распевать песни и танцевать шотландские народные танцы. Или ты всерьез полагала, что всех раздражать — это прерогатива Блэков?
Сердитый то ли вздох, то ли рычание вырвалось у Белс против воли. Фрэнк захохотал:
— Могу поспорить, сейчас ты жалеешь, что вообще меня расколдовала.
Страница 70 из 101
