Брысь!

— Надеюсь, у тебя отшибет память, — Вуд тяжело вздохнул и потянулся поцеловать Маркуса. Тот зашипел, снова дернулся назад, завопил и свалился с дерева.

В Больничном крыле всегда царила волнующая тишина, дурно пахло лекарствами и тускло мерцали свечи. Такая обстановка неизменно действовала угнетающее, поэтому Вуд, в каком бы состоянии ни был, старался не оказываться на больничной койке. Сейчас же выбора у него не было — на узкой кровати бесформенной грудой мышц под уродливым одеяльцем в цветочек лежал Флинт. Морда его приобрела человеческий вид, уши исчезли, а хвост отвалился. Правда, Оливер не был уверен, когда точно это произошло — возможно и сразу после падения. Несмотря на то, что мадам Помфри удалось найти лекарство от «кошачьего недуга», Маркус в себя не приходил, и это заставляло Оливера волноваться. Он, сидя на жёстком стуле, с преувеличенным вниманием изучал отколупавшуюся на потолке штукатурку и пытался придумать оправдательные слова. Получалось плохо.

К тому же подначки близнецов не прошли даром: Оливер постоянно думал о том, чтобы поцеловать Флинта. Понятное дело, что с учетом последних событий, на его благосклонность можно было не рассчитывать, а то, что это Вуд виноват в произошедшем, Маркус обязательно вспомнит. Так что скорее ему придется недосчитаться нескольких зубов, а не рассчитывать на жаркую встречу. К счастью, мадам Помфри была настоящим профессионалом, так что не было ничего такого, что она не смогла бы исправить.

Самое ужасное, что Оливер сейчас не мог думать ни о чем другом, словно на него наложили Империо. И раз уж это застряло у него в голове, то требовалось провернуть быстро, пока Флинт был без сознания.

Время близилось к отбою, надо было решаться. Вуд нервно провел языком по губам, еще раз окинул полностью очеловечевшегося Маркуса взглядом, для уверенности помахал ладонью у него перед лицом и, зажмурившись, быстро прижался губами к его щеке. Флинт даже не дернулся, и Оливер, поспешно вернувшийся на свое место, раздраженно вздохнул. Это было совсем не то! Он решил попробовать еще. На этот раз медленно он навис над Маркусом и, не рискнув даже закрыть глаза, прижался губами к его губам.

Маркус завозился, издал грудной звук, похожий на урчание и открыл глаза.

— Какого хрена ты делаешь? — прохрипел он, и голос его был подозрительным, но на удивление довольным.

— Ну, это… Поцелуй любви, — от неожиданности брякнул Вуд и зажмурился, ожидая расправы.

Но Флинт лишь фыркнул и затрясся от смеха.

— Со Спящей ведьмой меня перепутал, что ли? — ехидно протянул он. — На прекрасного принца ты не тянешь, Вудди, — Маркус покачал головой и поморщился от тянущей в висках боли. — Что за дела? Я совсем ничего не помню. С кем хоть играли? Кто выиграл?

Оливер разулыбался, как идиот, чувствуя непомерное облегчение — Флинт ничего не помнил!

— Я выиграл, Флинтус. Как обычно, я! — счастливо сообщил он и поспешно увернулся от полетевшего в ухо мощного кулака.

Чуть позже, когда Оливер уже окончательно расслабился, Маркус вдруг напрягся, а потом положил ладонь ему на плечо и сжал:

— Оливер, — тихо произнес он, и Вуд согласно мурлыкнул:

— М-м-м, да?

— Это ж ты, придурок гриффиндорский, мне что-то подсунул, — нарочито ласково протянул Флинт. Оливер согласно кивнул и даже подтвердил вслух:

— Да, я.

— И это из-за тебя я развлекал весь Хогвартс хуеву тучу времени, изображая из себя кота, да? — столь же вкрадчиво продолжал Маркус.

— Эм, — до Оливера внезапно дошло, в чем Флинт его обвиняет, и он дернулся назад, но вмиг ставшей железной хватка на плече не дала ему отодвинуться, — все было совсем не так! — запальчиво воскликнул он.

— А как? — рявкнул Флинт.

— Ну, возможно, и так, — вздохнув, сознался Оливер, — но я же не со зла.

— Теперь найди причину, почему я не должен прямо сейчас прибить тебя, Вудди? — Маркус потянул его ближе к себе, и Оливер моргнул.

— Я сожалею и больше так не буду? — предположил он. Маркус скептически посмотрел на него, и Вуд безошибочно уловил, что на самом-то деле он не столь и зол. То есть зол, конечно, но так, чтобы наставить пару тумаков, а не прибить, как обещал. — Потому что я люблю тебя, — обезоруживающе улыбнулся Вуд.

Маркус вдруг смутился, потупился и пробурчал себе под нос:

— Ну, тогда, ладно, живи.

Оливер понимающе усмехнулся, отстранено думая о том, что раз ему все сходит с рук, этот эксперимент точно не будет последним. Но Маркусу об этом было знать не обязательно.