Из грязи в князи? Всяко в жизни бывает…

1. Вступление в новую жизнь

Порой я начинаю чувствовать себя настоящей скотиной, не способной действовать в порывах настоящих чувств. Зато роль козла я играю мастерски. Унижаю, отбираю надежды, получаю заслуженную ненависть в ответ на попытки быть ближе… Это все я. И ничего с меня не возьмешь — такова чертова натура, которая требует своего, и не согласна с медленным, но верным заполучением желаемого. Это и есть отличительная черта всех богатеньких папенькиных сынков, одним из которых я был и буду. В конце концов, то, чего я добился самостоятельно, совершенно не устраивало меня. А кого еще будет устраивать неприязнь одного из самых дорогих людей-то? Да, все, чего я добился самостоятельно — лишь неудовлетворение моим существованием.

Так сложилось, что я скотски поступил с человеком, с которым рассчитывал познакомиться поближе и хотя бы подружиться. Сначала я был ему добрым дядей, в силу разницы в возрасте, а потом, когда эта разница отошла на второй план, показал ему свои не самые лучшие стороны.

Как всегда говорили такие, как я, об омегах? Вали, трахай, а потом или до свидания, или обрюхатить и в ЗАГС. Из-за одного маленького обещания, которое я дал тогда совсем ребенку, я не мог заполучить самого желанного для меня омегу, и потому славился разгульным бабником и «альфой на ночь».

Год за годом я смотрел на то, как мой подобранный заморыш вырастает и превращается в прекрасное, гордое существо. Он знал себе цену, не гнался за трахом, всегда держал себя в руках, любил проявлять остроту своего ума… Он подходил мне по всем параметрам моего представления об идеальном омеге. А «тупые давалки», как он называл моих любовников, были игрушками для секса. И только.

Понятия не имею, что же я чувствую к этому неприступному гордецу, но я хочу сделать его моим, при этом не сломив, чтоб он оставался таким, как и сейчас, но испытывал по отношению ко мне совершенно другие чувства. Может, меня именно из-за невозможности добиться желаемого и тянет к нему?

Уже давно никто не верит в истинные пары, так как их и так было немного, вдобавок ко всему, они зачастую оказывались на разных континентах, и на момент встречи у каждого уже была своя семья. Если они вообще встречались. Мне порой кажется, будь у меня истинная пара, он был-бы каким-нибудь папуасом из дикого племени Каша-малаша, или же вежливым сэром, который выходит по утрам на прогулки, ведя за ручки своих наследников. Люсиан был, как моя пара — недоступный, не мой, чужой, далекий. И плевать, что он стоит сейчас на моей кухне, а вчера у нас был чисто дружеский секс со сменой ролей. Да, не только я имел, но и меня имели. У нас с ним это было совершенно нормально.

Я болван. Не знаю, зачем, но я давно заказал обручальное кольцо с россыпью бриллиантов и маленькой такой гравировкой, где были выражены все мои чувства. Мы всего лишь друзья, но я уже надеюсь на что-то… Дурак неисправимый, мало мне уроков жизни было. Очевидно, все-таки мало, так как я подошел к закончившему с посудой Люсиану, стоящему у шкафчика и с сомнением поглядывающего на пакет овсяного печенья.

— Не бойся, толстым не станешь, — прошептал я ему, обняв со спины.

— Ну, кто знает… У нас в роду толстых не было, а вот пухлых предостаточно, — с сомнением буркнул омега.

— Знаешь, а давай… — начал я без уверенности, стоит ли продолжать.

— Что ты задумал, Асай? — сразу ощетинился мой ежик.

— А давай… — я погладил его по животу и, наклонившись к самому его уху, будто пытаясь скрыть свои слова от неких призрачных посторонних, прошептал со всей нежностью: — Может, сделаем ребенка?

Трудно описать его выражение лица, но вот мысли можно прочитать только в путь.

«Свершилось! Стоп… Какого? С какой это стати?! Я кто ему, домработник, или суррогатная мать? Да и я же»…

Все же на его личике осталось выражение полной безысходности. Я знал то, что он может оказаться бесплодным, при этом даже еще ни разу не забеременев. И в этом был виноват только один человек. Я, я, только я и еще раз я. Потому что мне взбрело в голову заставлять его пить очень сильные подавители на протяжении долгих лет, в то время, как эти препараты не предназначены для постоянного применения. Я запретил ему даже видеться с альфами, заперев его в четырех стенах. Я обращался с ним как угодно, но не как с живым человеком. И вот сейчас, спустя много месяцев после того, как мы попытались стать друзьями, я решил попытаться сделать новый шаг навстречу.

— Асай, ты же обо всем знаешь, я, скорее всего, не смогу. Ну, ты понял, — с долей холодности в голове сказал парень.

— И поэтому у меня есть для тебя ма-а-аленький сюрприз.

Да, я ничего не делаю просто так и всегда пытаюсь отрезать все пути к отступлению у своей «жертвы». Уже все готово, осталось только добиться Люсиного согласия и доверия, а потом известить всех, кто решил помочь мне с сюрпризом, что мы приехали, и мой омега готов.