Фандом: Ориджиналы. Мне, омеге «с браком» предлагают вступить в брак. И как мне прикажете поступить? Учитывая, что появилась возможность сделать из меня полноценного омегу, это довольно выгодная партия…
Добавить в моё избранное
37 мин, 4 сек 8494
— Ну, тогда, давай, обними меня, — я встал из-за стола и протянул к нему руки.
Асай меня обнял. Точнее, не только обнял. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног, и вот меня уже несут в нашу спальню.
«А, ну да. Зачем медлить с сексом-то?»
Из нас с Люсей вышла странная пара. Мы оба по характеру были доминантами, не хотели уступать друг другу ни в чём. Постоянно о чём-то спорили, ни один не хотел прогибаться под другого. Казалось, это не отношения, но подобная бытовуха была лишь внешней оболочкой.
Наши свидания были скорее похожи на деловые встречи. Суровый ужин в суровом молчании, прогулки, где мы даже за руки не брались. А придя домой — то нежные, то страстные поцелуи, то крепкие, то аккуратные объятия. И так продолжалось три недели. Скупое: «Я люблю тебя», — перед сном, и неизменный завтрак в постель.
Люся изменился, и, как мне кажется, в лучшую сторону. Рядом со мной был не мужланистый неопределённый некто, а обычный омега. Высокий, немного мускулистый, но не некто, а именно омега. Он даже стал ухаживать за своим телом, как омеги.
Поездка к его семье мне запомнилась довольно надолго. Сначала родители Люси решили, что мы просто их навещаем, а мы мало того, что рассказали о наших отношениях, так я у них на глазах сделал ему предложение. Увы, хоть я этого внешне и не показывал, мне было несколько страшно. Я до сих пор отлично помнил, что мой омега — боксёр.
Сейчас я смотрю в его тёмные глаза, которые привлекли меня столько лет назад, держу их обладателя за руки, и произношу те самые важные слова.
— Согласен, — выдохнул я, терпеливо выслушав текст клятвы.
Привезти истеричного Люсю домой оказалось проблематично. Он редко позволял себе такие припадки, а тут из-за беременности такое. Жаль, что он не запомнил хорошего. Он запомнил только мои слова о брюхатом работнике.
— Успокойся. Когда я говорил, что против твоей беременности, тогда я о тебе даже как об омеге не думал, — одёрнул его я.
— Да пошёл ты, — огрызнулся Люся, кулаком вытирая слёзы.
— Ну вот и славно.
Люся не стал демонстративно обижаться, хлопать дверями спальни, выгонять меня из общей постели. Он просто взялся за справочник и обзвонил врачей, чтобы пройти обследование и стать на учёт по беременности. На мою попытку помочь, он только фыркнул:
— Я сам.
Когда с телефонами и записями было покончено, он объяснил причину своего поведения.
— Ты мне здоровье испортил? Испортил. Ты мне операцию предложил? Предложил. Ты мне ребёнка заделал? Заделал. Так позволь мне тоже немного поучаствовать в своей судьбе.
— Ну, как хочешь, — только и ответил я. — Знаешь, у меня такое чувство, что ребёнок — от нашего самого первого раза как пары.
— Хм, я тоже так думаю, — пожал плечами Люська, но при этом нагло ухмыльнулся, чуть ли не с вызовом глядя на меня.
Вот теперь он именно тот Люсиан, которого я знал столько лет. Не типичный нежный сопливый омежка, а сильная личность, уверенный в себе человек. Но семья из нас, двух доминантов по жизни, явно выйдет отличная.
А ребёночек у нас будет самый замечательный.
— Хочу омежку, — прошептал я Люсе на ухо перед сном.
— Я тоже, — хихикнул он, чмокнув меня в щёку. — Спокойной ночи?
Асай меня обнял. Точнее, не только обнял. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног, и вот меня уже несут в нашу спальню.
«А, ну да. Зачем медлить с сексом-то?»
Из нас с Люсей вышла странная пара. Мы оба по характеру были доминантами, не хотели уступать друг другу ни в чём. Постоянно о чём-то спорили, ни один не хотел прогибаться под другого. Казалось, это не отношения, но подобная бытовуха была лишь внешней оболочкой.
Наши свидания были скорее похожи на деловые встречи. Суровый ужин в суровом молчании, прогулки, где мы даже за руки не брались. А придя домой — то нежные, то страстные поцелуи, то крепкие, то аккуратные объятия. И так продолжалось три недели. Скупое: «Я люблю тебя», — перед сном, и неизменный завтрак в постель.
Люся изменился, и, как мне кажется, в лучшую сторону. Рядом со мной был не мужланистый неопределённый некто, а обычный омега. Высокий, немного мускулистый, но не некто, а именно омега. Он даже стал ухаживать за своим телом, как омеги.
Поездка к его семье мне запомнилась довольно надолго. Сначала родители Люси решили, что мы просто их навещаем, а мы мало того, что рассказали о наших отношениях, так я у них на глазах сделал ему предложение. Увы, хоть я этого внешне и не показывал, мне было несколько страшно. Я до сих пор отлично помнил, что мой омега — боксёр.
Сейчас я смотрю в его тёмные глаза, которые привлекли меня столько лет назад, держу их обладателя за руки, и произношу те самые важные слова.
— Согласен, — выдохнул я, терпеливо выслушав текст клятвы.
Привезти истеричного Люсю домой оказалось проблематично. Он редко позволял себе такие припадки, а тут из-за беременности такое. Жаль, что он не запомнил хорошего. Он запомнил только мои слова о брюхатом работнике.
— Успокойся. Когда я говорил, что против твоей беременности, тогда я о тебе даже как об омеге не думал, — одёрнул его я.
— Да пошёл ты, — огрызнулся Люся, кулаком вытирая слёзы.
— Ну вот и славно.
Люся не стал демонстративно обижаться, хлопать дверями спальни, выгонять меня из общей постели. Он просто взялся за справочник и обзвонил врачей, чтобы пройти обследование и стать на учёт по беременности. На мою попытку помочь, он только фыркнул:
— Я сам.
Когда с телефонами и записями было покончено, он объяснил причину своего поведения.
— Ты мне здоровье испортил? Испортил. Ты мне операцию предложил? Предложил. Ты мне ребёнка заделал? Заделал. Так позволь мне тоже немного поучаствовать в своей судьбе.
— Ну, как хочешь, — только и ответил я. — Знаешь, у меня такое чувство, что ребёнок — от нашего самого первого раза как пары.
— Хм, я тоже так думаю, — пожал плечами Люська, но при этом нагло ухмыльнулся, чуть ли не с вызовом глядя на меня.
Вот теперь он именно тот Люсиан, которого я знал столько лет. Не типичный нежный сопливый омежка, а сильная личность, уверенный в себе человек. Но семья из нас, двух доминантов по жизни, явно выйдет отличная.
А ребёночек у нас будет самый замечательный.
— Хочу омежку, — прошептал я Люсе на ухо перед сном.
— Я тоже, — хихикнул он, чмокнув меня в щёку. — Спокойной ночи?
Страница 10 из 10
