Фандом: Гарри Поттер. Есть же хорошая поговорка — «Не умеешь — не берись!». А вот Амикус Кэрроу её явно не слышал. И латынь плохо знал. И вот что из этого вышло!
Добавить в моё избранное
25 мин, 31 сек 16673
— Так если бы я знал, — устало сказал Амикус. — Это… я вам очень благодарен, мистер Лестрейндж.
— Пока не за что, — ответил Родольфус. — Но если хотите, я могу изучить этот вопрос и увеличить, — он всё же чуть улыбнулся, — означенную часть вашего тела раза в полтора, может, чуть больше. Выйдет, насколько я успел увидеть, средний размер. Ну, — добавил он честно, — может, чуть меньше среднего. Но мне потребуется определённое время — я никогда не занимался ничем подобным, а мне не хотелось бы, чтобы результат напоминал ваш. Хотите? — спросил он.
— Хочу! — радостно вскинулся Амикус. — А то ведь даже в борделе хихикают…
— А за хихиканье в борделе надо жаловаться хозяйке и не платить, — неожиданно посоветовал Родольфус. — Что же — значит, договорились. Я предлагаю сохранить эту договорённость между нами — если вы не хотите, конечно, чтобы Повелитель опять всё вернул к первоначальному состоянию. Повелитель предпочитает естественность, и вряд ли обрадуется очередным попыткам модификации. Но человек слаб, — вздохнул он. — И от животных, насколько я понимаю, отличается вечным стремлением к совершенствованию.
Амикус торопливо закивал.
— Это… да я никогда… никому… Хоть Непреложный обет дам!
— Не нужно, — мягко остановил его Родольфус. — В конце концов, это в ваших интересах. Я сообщу вам, когда буду готов — а сейчас не смею вас больше задерживать, — он поднялся и, коротко кивнув Амикусу, вышел, беззвучно притворив за собой дверь.
Вернувшись в Хогвартс, Амикус Кэрроу достал несчастный учебник латинской грамматики, зачитанный за прошедший месяц почти до дыр, потянулся было бросить его в камин — но внезапно передумал и положил на стол.
— Это… — сказал он самому себе. — Надо все-таки дочитать. Хоть пойму, чего я там наворотил-то!
— Пока не за что, — ответил Родольфус. — Но если хотите, я могу изучить этот вопрос и увеличить, — он всё же чуть улыбнулся, — означенную часть вашего тела раза в полтора, может, чуть больше. Выйдет, насколько я успел увидеть, средний размер. Ну, — добавил он честно, — может, чуть меньше среднего. Но мне потребуется определённое время — я никогда не занимался ничем подобным, а мне не хотелось бы, чтобы результат напоминал ваш. Хотите? — спросил он.
— Хочу! — радостно вскинулся Амикус. — А то ведь даже в борделе хихикают…
— А за хихиканье в борделе надо жаловаться хозяйке и не платить, — неожиданно посоветовал Родольфус. — Что же — значит, договорились. Я предлагаю сохранить эту договорённость между нами — если вы не хотите, конечно, чтобы Повелитель опять всё вернул к первоначальному состоянию. Повелитель предпочитает естественность, и вряд ли обрадуется очередным попыткам модификации. Но человек слаб, — вздохнул он. — И от животных, насколько я понимаю, отличается вечным стремлением к совершенствованию.
Амикус торопливо закивал.
— Это… да я никогда… никому… Хоть Непреложный обет дам!
— Не нужно, — мягко остановил его Родольфус. — В конце концов, это в ваших интересах. Я сообщу вам, когда буду готов — а сейчас не смею вас больше задерживать, — он поднялся и, коротко кивнув Амикусу, вышел, беззвучно притворив за собой дверь.
Вернувшись в Хогвартс, Амикус Кэрроу достал несчастный учебник латинской грамматики, зачитанный за прошедший месяц почти до дыр, потянулся было бросить его в камин — но внезапно передумал и положил на стол.
— Это… — сказал он самому себе. — Надо все-таки дочитать. Хоть пойму, чего я там наворотил-то!
Страница 8 из 8
