Фандом: Гарри Поттер. Есть же хорошая поговорка — «Не умеешь — не берись!». А вот Амикус Кэрроу её явно не слышал. И латынь плохо знал. И вот что из этого вышло!
Добавить в моё избранное
25 мин, 31 сек 16672
— Нет, мой Лорд, — на удивление слаженным хором ответили все присутствующие.
Темный Лорд, оглядев верных последователей еще раз, величественно удалился, а Нагини, прошипев что-то неодобрительное в сторону сияющего Амикуса, поползла вслед за хозяином. Все облегченно вздохнули — в последнее время встречи с Повелителем редко обходились без парочки Круциатусов.
— Это нам еще повезло, что он в хорошем настроении был, — выразил общее мнение Долохов. — По-моему, такое надо отметить. Нет, ну я как вспомню! — и он снова захохотал.
— Кажется, Амикус даже его рассмешил, — сказал Родольфус, тоже заулыбавшись. — Кто бы мог подумать, что у нашего Повелителя есть чувство юмора…
— Что, обкорнали опять? — бесстыдно поинтересовался Роули, подходя к Кэрроу. — Не, вот теперь я тебя понимаю, — сказал он почти сочувственно, похлопав его по плечу — и заржал. — Я б на твоём месте тоже… — он задохнулся от смеха и отошёл, мотая головой.
Амикус вздохнул. Теперь, похоже, все его знакомые будут реагировать так же. Но облегчение от несостоявшейся разлуки со своим, хоть и весьма скромным, но необходимым органом помогло ему сдержаться — и не послать Роули к дракклам. Хотя, если разобраться, вся компания шутников у дракклов просто не поместится.
Мальсибер тем временем выбрался из угла, где прятался вместе с Эйвери, и, подойдя к Родольфусу, тронул его за плечо и тихо сказал:
— А мне его жалко.
— Кого? — очень удивился Лестрейндж. — Кэрроу? Нашёл, кого пожалеть, — его губы чуть дрогнули. — Кто ему виноват? Это же каким надо самомнением обладать — браться за подобную магию, толком языка текста не зная… Я бы вот ни за что не решился.
— Низким, — помолчав, серьёзно сказал Мальсибер. — А ты представь, каково ему жить так. Да ещё с сестрой вроде Алекто.
— Да к дракклам этого Кэрроу, — поморщился Родольфус. — Полдня без толку провозились. Ты чего хочешь-то? — спросил он в ответ на долгий и пристальный взгляд Мальсибера. — Словами скажи: я тебе не Северус, я твои мысли читать без легилименции не умею.
— Помоги ему, а? — очень тихо проговорил Мальсибер. — Ну можно же что-то сделать… Не столь радикально, конечно, — он слегка улыбнулся.
— Да можно, — вздохнул Родольфус. — Всё можно… а почему я, а не Эйв? — спросил он. — Вы друзья же — вот и…
— Ты лучше, — прямо сказал Мальсибер, глядя ему в глаза. — Эйв, всё же, книжник — а ты и практик отличный. Ну пожалуйста, — попросил он.
— Тебе-то что за печаль? — изумился подобной проникновенности Лестрейндж.
— Я же был у него в голове, — вздохнул Мальсибер. — Там… так грустно. И… не дело это — когда взрослый мужчина так мучается.
— Мужчина, — покачал головой Лейстрейндж. — Хотя в твоих словах есть истина, — сказал он с непонятной печалью. — Хорошо… но я понятия не имею, как это делается. Разбираться же надо. Нормально, а не как Кэрроу, — он потёр висок и, улыбнувшись благодарно сжавшему ему руку Мальсиберу, направился в сторону Амикуса.
Амикус сидел в углу, дожидаясь, когда Снейп прихватит его с собой обратно в Хогвартс, и думал, что ни о какой женитьбе уже и мечтать не стоит — его злоключения явно станут темой для анекдотов во всей Магической Британии, и даже в бордель теперь не сунешься — будут хохотать и показывать пальцами, и хорошо, если только за спиной, а не в глаза. А уж что наговорит сестрица, если — вернее, когда — до нее это дойдет…
— Господа! — громко проговорил Родольфус, громким хлопком в ладоши призывая собравшихся к тишине. — Мы все славно повеселились, — он улыбнулся, — но я надеюсь, мы все будем достаточно деликатны для того, чтобы эта история не вышла за рамки нашего круга? Было бы крайне некстати, если бы про кого-то из Пожирателей смерти начали рассказывать подобные байки, — сказал он уже серьёзно. И пояснил: — Роули, я конкретно к тебе обращаюсь. Трэверсу и так никто не поверит, а больше таких шутников и болтунов я тут не вижу.
— А чего сразу Роули? — возмутился тот. — Может, еще кто проболтается. Например… — он осмотрел собравшихся и махнул рукой. — Да вроде некому… Петтигрю-то нет!
— Отлично, что некому, — кивнул Родольфус. — Ну что же — тогда расходимся, господа? Люциус, что там с ужином?
— Накрыто давно, — сказал тот, первым идя к дверям. — Прошу, господа — дамы нас уже заждались. Амикус, доброго вечера, — кивнул он герою сегодняшнего дня. — Понимаю, что школьные обязанности вас ждут, и не смею навязывать вам наше скромное общество.
Когда все ушли, и в комнате остались лишь понуро сидящий на кушетке Кэрроу да Родольфус Лестрейндж, задержавшийся у стола, последний выпрямился, взмахом палочки затворил дверь и, подойдя к Амикусу, присел рядом с ним.
— Нельзя безнаказанно изменять размеры человеческих органов более, чем в два раза, — сказал он ему. — И даже вдвое опасно. Но вот раза в полтора вполне можно, — добавил он, внимательно на него посмотрев.
Темный Лорд, оглядев верных последователей еще раз, величественно удалился, а Нагини, прошипев что-то неодобрительное в сторону сияющего Амикуса, поползла вслед за хозяином. Все облегченно вздохнули — в последнее время встречи с Повелителем редко обходились без парочки Круциатусов.
— Это нам еще повезло, что он в хорошем настроении был, — выразил общее мнение Долохов. — По-моему, такое надо отметить. Нет, ну я как вспомню! — и он снова захохотал.
— Кажется, Амикус даже его рассмешил, — сказал Родольфус, тоже заулыбавшись. — Кто бы мог подумать, что у нашего Повелителя есть чувство юмора…
— Что, обкорнали опять? — бесстыдно поинтересовался Роули, подходя к Кэрроу. — Не, вот теперь я тебя понимаю, — сказал он почти сочувственно, похлопав его по плечу — и заржал. — Я б на твоём месте тоже… — он задохнулся от смеха и отошёл, мотая головой.
Амикус вздохнул. Теперь, похоже, все его знакомые будут реагировать так же. Но облегчение от несостоявшейся разлуки со своим, хоть и весьма скромным, но необходимым органом помогло ему сдержаться — и не послать Роули к дракклам. Хотя, если разобраться, вся компания шутников у дракклов просто не поместится.
Мальсибер тем временем выбрался из угла, где прятался вместе с Эйвери, и, подойдя к Родольфусу, тронул его за плечо и тихо сказал:
— А мне его жалко.
— Кого? — очень удивился Лестрейндж. — Кэрроу? Нашёл, кого пожалеть, — его губы чуть дрогнули. — Кто ему виноват? Это же каким надо самомнением обладать — браться за подобную магию, толком языка текста не зная… Я бы вот ни за что не решился.
— Низким, — помолчав, серьёзно сказал Мальсибер. — А ты представь, каково ему жить так. Да ещё с сестрой вроде Алекто.
— Да к дракклам этого Кэрроу, — поморщился Родольфус. — Полдня без толку провозились. Ты чего хочешь-то? — спросил он в ответ на долгий и пристальный взгляд Мальсибера. — Словами скажи: я тебе не Северус, я твои мысли читать без легилименции не умею.
— Помоги ему, а? — очень тихо проговорил Мальсибер. — Ну можно же что-то сделать… Не столь радикально, конечно, — он слегка улыбнулся.
— Да можно, — вздохнул Родольфус. — Всё можно… а почему я, а не Эйв? — спросил он. — Вы друзья же — вот и…
— Ты лучше, — прямо сказал Мальсибер, глядя ему в глаза. — Эйв, всё же, книжник — а ты и практик отличный. Ну пожалуйста, — попросил он.
— Тебе-то что за печаль? — изумился подобной проникновенности Лестрейндж.
— Я же был у него в голове, — вздохнул Мальсибер. — Там… так грустно. И… не дело это — когда взрослый мужчина так мучается.
— Мужчина, — покачал головой Лейстрейндж. — Хотя в твоих словах есть истина, — сказал он с непонятной печалью. — Хорошо… но я понятия не имею, как это делается. Разбираться же надо. Нормально, а не как Кэрроу, — он потёр висок и, улыбнувшись благодарно сжавшему ему руку Мальсиберу, направился в сторону Амикуса.
Амикус сидел в углу, дожидаясь, когда Снейп прихватит его с собой обратно в Хогвартс, и думал, что ни о какой женитьбе уже и мечтать не стоит — его злоключения явно станут темой для анекдотов во всей Магической Британии, и даже в бордель теперь не сунешься — будут хохотать и показывать пальцами, и хорошо, если только за спиной, а не в глаза. А уж что наговорит сестрица, если — вернее, когда — до нее это дойдет…
— Господа! — громко проговорил Родольфус, громким хлопком в ладоши призывая собравшихся к тишине. — Мы все славно повеселились, — он улыбнулся, — но я надеюсь, мы все будем достаточно деликатны для того, чтобы эта история не вышла за рамки нашего круга? Было бы крайне некстати, если бы про кого-то из Пожирателей смерти начали рассказывать подобные байки, — сказал он уже серьёзно. И пояснил: — Роули, я конкретно к тебе обращаюсь. Трэверсу и так никто не поверит, а больше таких шутников и болтунов я тут не вижу.
— А чего сразу Роули? — возмутился тот. — Может, еще кто проболтается. Например… — он осмотрел собравшихся и махнул рукой. — Да вроде некому… Петтигрю-то нет!
— Отлично, что некому, — кивнул Родольфус. — Ну что же — тогда расходимся, господа? Люциус, что там с ужином?
— Накрыто давно, — сказал тот, первым идя к дверям. — Прошу, господа — дамы нас уже заждались. Амикус, доброго вечера, — кивнул он герою сегодняшнего дня. — Понимаю, что школьные обязанности вас ждут, и не смею навязывать вам наше скромное общество.
Когда все ушли, и в комнате остались лишь понуро сидящий на кушетке Кэрроу да Родольфус Лестрейндж, задержавшийся у стола, последний выпрямился, взмахом палочки затворил дверь и, подойдя к Амикусу, присел рядом с ним.
— Нельзя безнаказанно изменять размеры человеческих органов более, чем в два раза, — сказал он ему. — И даже вдвое опасно. Но вот раза в полтора вполне можно, — добавил он, внимательно на него посмотрев.
Страница 7 из 8
