Фандом: Гарри Поттер. До того, как она стала его хозяйкой, Кричер был о ней невысокого мнения. Он и представить себе не мог, что придет время, когда благодаря этой женщине его жизнь наполнится новым смыслом.
Добавить в моё избранное
38 мин, 55 сек 13274
Гарри Поттер вручил ему эту сумму месяц назад, в день своего рождения. Кричер решил было, что глава семьи отправит его за покупками к празднеству, но никаких дальнейших указаний не поступило. Хозяин играл со своими детьми на ковре в гостиной и, казалось, забыл про Кричера. Домовик постоял рядом молча, потом деликатно кашлянул, но на него по-прежнему не обращали внимания. Тогда он, не выдержав, спросил, что же господину будет угодно приобрести. Гарри Поттер, не оборачиваясь, бросил через плечо: «Это тебе! Подарок в честь моего дня рождения. Не зарплата, не подумай… Просто подарок. Купи себе новую наволочку!»
Спорить было бесполезно — Кричер уже успел изучить характер нынешнего хозяина. Домовик почтительно поклонился, несмотря на то, что глава семьи сидел к нему спиной. Затем проскрипел, глядя в затылок Гарри Поттеру: «Благодарю, господин!» и вышел за дверь. Там он пересчитал деньги. Их хватило бы на пятьдесят простых наволочек, какие служили одежкой обычным домовым эльфам. Но расширять свой гардероб так кардинально Кричер не планировал. Повинуясь приказу хозяина, он в тот же вечер купил себе новую наволочку. Одну. А оставшиеся деньги спрятал в своей комнате. Он уже понял, на что их потратит. Его сердце каждый раз сжималось, когда он видел до неприличия обветшавшие шторы перед портретом«большой хозяйки». Вальбурга Блэк была достойна всего самого лучшего! К сожалению, все, что он, Кричер, мог ей дать — это новые шторы взамен старых, сильно потраченных молью. И он решил сделать хотя бы это. Ему повезло: подаренной хозяином суммы как раз хватило на приобретение новых штор и бахромы к ним. Теперь Кричеру, замиравшему от счастья, оставалось только довершить это дело, лично пришив бахрому к шторам.
Тихо щелкнул замок, и дверь, легонько скрипнув, отворилась. Она была заблокирована сложным заклинанием, чтобы господские дети не забегали сюда без спросу. Но какие же заклинания остановят домового эльфа!
Гостиную госпожа Джинни устроила в соседней, такой же просторной комнате, а «комнату с гобеленом», как ее называл господин Гарри, заперли. Здесь нынешние господа собрали то немногое, что осталось после того, как непутевый старший сын «большой хозяйки» решил избавиться от памяти своих предков. Дай ему волю — он бы изничтожил и гобелен, и ее собственный портрет. Да только руки коротки! Куда уж ему против материнских заклятий… О,«большая хозяйка» знала толк в магии! Некоторые называли эту магию темной. Как ни назови, а только благодаря ее заклятьям в этом доме еще жива хоть какая-то память о Блэках…
Кричер сгрузил на пол все принесенное, уселся прямо на паркет и прислонился спиной к деревянной панели под гобеленом. Паркет был приятно прохладным. Стенная панель — тоже. Домовик щелкнул пальцами, и в хрустальных бра по стенам вспыхнули свечи. Отдышавшись, он развернул сверток и достал одну штору. Аккуратно расстелил ее на полу. Размотал бахрому и приложил к краю полотнища, темно-зеленого в неярком свете свечей. Вдел нитку в иголку. Воткнул иглу в бахрому. Снова откинулся к стене, чтобы отдышаться. Потом наклонился над музыкальной шкатулкой, стоящей рядом. Огромную полупустую гостиную наполнила печальная мелодия.
Орион Блэк, его прежний хозяин, был человеком беспечным. Его рано овдовевший отец, Арктурус Блэк, не мог дождаться, когда единственный сын порадует его, наконец, внуками. Но Орион жил в свое удовольствие в подаренном ему отцом фамильном особняке и жениться не торопился. Как назло, и старший ребенок, дочь Лукреция, не подарила Арктурусу внуков, хотя и была замужем.
Блэк-старший очень тяжело переживал всё это. Сам он рано женился по любви и был очень счастлив в своем недолгом браке. Сыну же его, похоже, было наплевать и на романтичные отношения, и на обязанности перед семьей. Ни сильная любовь, ни чувство долга не были теми рычагами, которые могли бы заставить его вступить в брак.
Возможно, Арктурусу было бы немного легче, знай он, что сын совершенствует какой-то свой талант или же делает карьеру и ради этого до поры до времени жертвует личной жизнью. Но Орион ничем особо не увлекался, да и ярких талантов не имел. Работать ему не было нужды — семья была богата. Заставить его делать карьеру могло бы только честолюбие, но оно у Ориона напрочь отсутствовало. Его жизнь протекала в чтении книг, дружеских пирушках и любовных забавах. Его отец и не подозревал, сколько женщин — в том числе маггловских! — перебывало в этом особняке! Но Орион велел Кричеру ничего не говорить об этом старому хозяину.
Сам Арктурус, отдав фамильный особняк в распоряжение сына, уединенно поселился в загородном доме, где ему ничто не напоминало о безвременно покинувшей его любимой жене, со смертью которой он так и не смог смириться.
Спорить было бесполезно — Кричер уже успел изучить характер нынешнего хозяина. Домовик почтительно поклонился, несмотря на то, что глава семьи сидел к нему спиной. Затем проскрипел, глядя в затылок Гарри Поттеру: «Благодарю, господин!» и вышел за дверь. Там он пересчитал деньги. Их хватило бы на пятьдесят простых наволочек, какие служили одежкой обычным домовым эльфам. Но расширять свой гардероб так кардинально Кричер не планировал. Повинуясь приказу хозяина, он в тот же вечер купил себе новую наволочку. Одну. А оставшиеся деньги спрятал в своей комнате. Он уже понял, на что их потратит. Его сердце каждый раз сжималось, когда он видел до неприличия обветшавшие шторы перед портретом«большой хозяйки». Вальбурга Блэк была достойна всего самого лучшего! К сожалению, все, что он, Кричер, мог ей дать — это новые шторы взамен старых, сильно потраченных молью. И он решил сделать хотя бы это. Ему повезло: подаренной хозяином суммы как раз хватило на приобретение новых штор и бахромы к ним. Теперь Кричеру, замиравшему от счастья, оставалось только довершить это дело, лично пришив бахрому к шторам.
Тихо щелкнул замок, и дверь, легонько скрипнув, отворилась. Она была заблокирована сложным заклинанием, чтобы господские дети не забегали сюда без спросу. Но какие же заклинания остановят домового эльфа!
Гостиную госпожа Джинни устроила в соседней, такой же просторной комнате, а «комнату с гобеленом», как ее называл господин Гарри, заперли. Здесь нынешние господа собрали то немногое, что осталось после того, как непутевый старший сын «большой хозяйки» решил избавиться от памяти своих предков. Дай ему волю — он бы изничтожил и гобелен, и ее собственный портрет. Да только руки коротки! Куда уж ему против материнских заклятий… О,«большая хозяйка» знала толк в магии! Некоторые называли эту магию темной. Как ни назови, а только благодаря ее заклятьям в этом доме еще жива хоть какая-то память о Блэках…
Кричер сгрузил на пол все принесенное, уселся прямо на паркет и прислонился спиной к деревянной панели под гобеленом. Паркет был приятно прохладным. Стенная панель — тоже. Домовик щелкнул пальцами, и в хрустальных бра по стенам вспыхнули свечи. Отдышавшись, он развернул сверток и достал одну штору. Аккуратно расстелил ее на полу. Размотал бахрому и приложил к краю полотнища, темно-зеленого в неярком свете свечей. Вдел нитку в иголку. Воткнул иглу в бахрому. Снова откинулся к стене, чтобы отдышаться. Потом наклонился над музыкальной шкатулкой, стоящей рядом. Огромную полупустую гостиную наполнила печальная мелодия.
Вынужденное сватовство
Домовик усердно работал иголкой. Воспоминания, которые будила в нем мелодия шкатулки, да и вся эта комната, приносили ему и наслаждение, и боль. Давно ли он впервые увидел ту, которая стала для него светом всей его жизни, горькой и безрадостной? А вот уже более полувека прошло с тех пор…Орион Блэк, его прежний хозяин, был человеком беспечным. Его рано овдовевший отец, Арктурус Блэк, не мог дождаться, когда единственный сын порадует его, наконец, внуками. Но Орион жил в свое удовольствие в подаренном ему отцом фамильном особняке и жениться не торопился. Как назло, и старший ребенок, дочь Лукреция, не подарила Арктурусу внуков, хотя и была замужем.
Блэк-старший очень тяжело переживал всё это. Сам он рано женился по любви и был очень счастлив в своем недолгом браке. Сыну же его, похоже, было наплевать и на романтичные отношения, и на обязанности перед семьей. Ни сильная любовь, ни чувство долга не были теми рычагами, которые могли бы заставить его вступить в брак.
Возможно, Арктурусу было бы немного легче, знай он, что сын совершенствует какой-то свой талант или же делает карьеру и ради этого до поры до времени жертвует личной жизнью. Но Орион ничем особо не увлекался, да и ярких талантов не имел. Работать ему не было нужды — семья была богата. Заставить его делать карьеру могло бы только честолюбие, но оно у Ориона напрочь отсутствовало. Его жизнь протекала в чтении книг, дружеских пирушках и любовных забавах. Его отец и не подозревал, сколько женщин — в том числе маггловских! — перебывало в этом особняке! Но Орион велел Кричеру ничего не говорить об этом старому хозяину.
Сам Арктурус, отдав фамильный особняк в распоряжение сына, уединенно поселился в загородном доме, где ему ничто не напоминало о безвременно покинувшей его любимой жене, со смертью которой он так и не смог смириться.
Страница 3 из 11
