Фандом: Гарри Поттер. До того, как она стала его хозяйкой, Кричер был о ней невысокого мнения. Он и представить себе не мог, что придет время, когда благодаря этой женщине его жизнь наполнится новым смыслом.
Добавить в моё избранное
38 мин, 55 сек 13286
Когда Поллукс заводил с дочерью разговор на эту тему, она упорно отмалчивалась, опустив взгляд. Перед глазами у нее вставал образ Ориона Блэка. Несколько лет подряд после выпуска его курса из Хогвартса она со страхом заглядывала в раздел светских объявлений «Ежедневного пророка», ожидая увидеть там объявление о помолвке или свадьбе того, кого она никогда не забывала. Но ничего такого не появлялось. И постепенно образ Ориона стал стираться в ее памяти, превращаясь в далекий прекрасный мираж. Вальбурга Блэк мысленно поставила крест на своей личной жизни. Ее мир свелся к кругу интересов семьи — ее отца и братьев.
В тот день, когда в их доме впервые за много-много лет появились гости, она была в шоке. Потому что этими гостями оказались отец и сестра Ориона, которые предложили ей выйти за него замуж. Поначалу ей казалось, что все это — лишь сладкий сон, и она боялась проснуться. Только после их ухода, когда ее отец, взявший целый день на раздумье по такому важному поводу, спросил, согласна ли она, Вальбурга поняла, что все это происходит наяву. Она хотела ответить «Да», но не смогла издать ни звука от волнения, и просто молча кивнула. И увидела, как тревога в глазах отца сменилась радостью.
— Я и подумать не могла, что когда-нибудь в моей жизни настанет такое счастье… — завершила свой рассказ госпожа, улыбаясь своей обычной полуулыбкой, за которую Кричер был готов отдать жизнь. Складки ее широкого, удобного домашнего одеяния ниспадали на пол. Рука с массивным обручальным кольцом лежала на округлившемся животе. На столике рядом с креслом, между чашкой чая и сахарницей, стояла музыкальная шкатулка.
Закончив свою исповедь, Вальбурга сделала короткий жест рукой, отсылая эльфа из комнаты — слуге пора было возвращаться к привычным обязанностям. Кричер низко поклонился и трансгрессировал. Вообще-то, при господах полагалось передвигаться только естественным образом, без использования магии. Но это ничего, он объяснит хозяйке свою поспешность тем, что стремился как можно быстрее принести ей новый чайник чая, на замену остывшему. Колдуя на кухне над заваркой, Кричер старался подальше отклоняться от чайника, чтобы туда не попали слезы, неудержимо катившиеся по щекам.
Как-то, хмурым зимним утром, он застал хозяйку с волшебной палочкой над закрытой музыкальной шкатулкой. Но задуматься над тем, что она собирается сделать, не успел: ему было приказано скрытно проследить за хозяином и узнать, к кому он ходит и зачем.
— Да, госпожа, — безропотно ответил Кричер и вышел за дверь. Ноги у него дрожали. Он примерно представлял себе, что увидит, когда проследит за хозяином. Встречу с очередной женщиной — может быть, даже магглой… Впервые в жизни Кричер пожалел, что у домовиков нет возможности ослушаться приказа хозяев. Его не покидало ощущение, что этот день — начало конца. Конца всему. Если бы его спросили, почему он так считает, он не смог бы объяснить. Просто ощущал это всей душой.
Да, она оказалась магглой, эта женщина с яркими губами и крашеными светлыми волосами. Она называла Ориона Оливером, и это звучало омерзительно. Хозяин, само собой, не рискнул назваться здесь настоящим именем, ведь оно так непохоже на маггловское… Невидимый и для этой женщины, и для собственного хозяина, Кричер постоял некоторое время в тесной гостиной маленькой квартирки в Фулхэме, выполняя приказ наблюдать. Видя, как ласков Орион с этой никчемной магглой, как он тает от ее прикосновений, домовик с трудом удерживался от гневных восклицаний — увы, заклинание невидимости не глушило звуки. Вскоре парочка переместилась в спальню. Не досмотрев сцену их общения до конца — все и так было ясно, — Кричер вернулся в особняк на площади Гриммо. Там ему предстояла еще более тяжелая миссия — рассказать все хозяйке.
Но рассказывать ничего не пришлось — хозяйка без всяких прелюдий просто спросила его, с какой-то странной деловитостью:
— Она — маггла?
— Да, — покорно выдавил из себя Кричер. — Она называет его Оливером.
— Оливером, значит… — голос Вальбурги Блэк был на удивление спокойным, но складка между бровями обозначилась резче обычного.
Кричер ждал приказаний, но их не поступало. Его госпожа, отвернувшись к столу, накладывала заклятия на свою любимую музыкальную шкатулку. Кричеру были незнакомы эти чары.
В тот день, когда в их доме впервые за много-много лет появились гости, она была в шоке. Потому что этими гостями оказались отец и сестра Ориона, которые предложили ей выйти за него замуж. Поначалу ей казалось, что все это — лишь сладкий сон, и она боялась проснуться. Только после их ухода, когда ее отец, взявший целый день на раздумье по такому важному поводу, спросил, согласна ли она, Вальбурга поняла, что все это происходит наяву. Она хотела ответить «Да», но не смогла издать ни звука от волнения, и просто молча кивнула. И увидела, как тревога в глазах отца сменилась радостью.
— Я и подумать не могла, что когда-нибудь в моей жизни настанет такое счастье… — завершила свой рассказ госпожа, улыбаясь своей обычной полуулыбкой, за которую Кричер был готов отдать жизнь. Складки ее широкого, удобного домашнего одеяния ниспадали на пол. Рука с массивным обручальным кольцом лежала на округлившемся животе. На столике рядом с креслом, между чашкой чая и сахарницей, стояла музыкальная шкатулка.
Закончив свою исповедь, Вальбурга сделала короткий жест рукой, отсылая эльфа из комнаты — слуге пора было возвращаться к привычным обязанностям. Кричер низко поклонился и трансгрессировал. Вообще-то, при господах полагалось передвигаться только естественным образом, без использования магии. Но это ничего, он объяснит хозяйке свою поспешность тем, что стремился как можно быстрее принести ей новый чайник чая, на замену остывшему. Колдуя на кухне над заваркой, Кричер старался подальше отклоняться от чайника, чтобы туда не попали слезы, неудержимо катившиеся по щекам.
Доставка на дом
А потом настал тот самый день, после которого отношения между Орионом и Вальбургой разделились на «до» и«после». Это было вскоре после рождения мастера Сириуса. Отлучки Ориона Блэка из дому становились все чаще и продолжительней. Он выглядел даже более оживленным, чем обычно, и абсолютно счастливым. Его отец, который нарадоваться не мог долгожданному внуку, списывал затянувшуюся эйфорию сына на рождение первенца. Но Вальбурга Блэк, судя по всему, объясняла для себя перемену в поведении мужа иначе. Кричер уже давно не видел ее полуулыбки, зато резкая вертикальная складка между бровей у нее почти не разглаживалась.Как-то, хмурым зимним утром, он застал хозяйку с волшебной палочкой над закрытой музыкальной шкатулкой. Но задуматься над тем, что она собирается сделать, не успел: ему было приказано скрытно проследить за хозяином и узнать, к кому он ходит и зачем.
— Да, госпожа, — безропотно ответил Кричер и вышел за дверь. Ноги у него дрожали. Он примерно представлял себе, что увидит, когда проследит за хозяином. Встречу с очередной женщиной — может быть, даже магглой… Впервые в жизни Кричер пожалел, что у домовиков нет возможности ослушаться приказа хозяев. Его не покидало ощущение, что этот день — начало конца. Конца всему. Если бы его спросили, почему он так считает, он не смог бы объяснить. Просто ощущал это всей душой.
Да, она оказалась магглой, эта женщина с яркими губами и крашеными светлыми волосами. Она называла Ориона Оливером, и это звучало омерзительно. Хозяин, само собой, не рискнул назваться здесь настоящим именем, ведь оно так непохоже на маггловское… Невидимый и для этой женщины, и для собственного хозяина, Кричер постоял некоторое время в тесной гостиной маленькой квартирки в Фулхэме, выполняя приказ наблюдать. Видя, как ласков Орион с этой никчемной магглой, как он тает от ее прикосновений, домовик с трудом удерживался от гневных восклицаний — увы, заклинание невидимости не глушило звуки. Вскоре парочка переместилась в спальню. Не досмотрев сцену их общения до конца — все и так было ясно, — Кричер вернулся в особняк на площади Гриммо. Там ему предстояла еще более тяжелая миссия — рассказать все хозяйке.
Но рассказывать ничего не пришлось — хозяйка без всяких прелюдий просто спросила его, с какой-то странной деловитостью:
— Она — маггла?
— Да, — покорно выдавил из себя Кричер. — Она называет его Оливером.
— Оливером, значит… — голос Вальбурги Блэк был на удивление спокойным, но складка между бровями обозначилась резче обычного.
Кричер ждал приказаний, но их не поступало. Его госпожа, отвернувшись к столу, накладывала заклятия на свою любимую музыкальную шкатулку. Кричеру были незнакомы эти чары.
Страница 7 из 11
