Фандом: Гарри Поттер. До того, как она стала его хозяйкой, Кричер был о ней невысокого мнения. Он и представить себе не мог, что придет время, когда благодаря этой женщине его жизнь наполнится новым смыслом.
Добавить в моё избранное
38 мин, 55 сек 13288
А он, Кричер, отработает за это натурой — денег-то ему, домовому эльфу, взять неоткуда. Способ отработки — на усмотрение Горбина.
Склонившись над прилавком, Горбин долго рассматривал шкатулку через увеличительное стекло — надежный инструмент торговца артефактами (оно только казалось обычной лупой). А потом осторожно заявил, что сделает все возможное, но полного успеха не гарантирует. Починить, мол, эту вещь очень даже вероятно. А вот расколдовать — совсем не факт… Кричер кивнул.
Оставалось договориться об оплате. Горбин предложил такую сделку: если ему удастся лишь починить шкатулку, но не расколдовать ее, то Кричер проведет генеральную уборку в торговом зале его магазина. Если же Горбин сможет еще и расколдовать артефакт, то Кричер приберется также и на складе заведения. Несмотря на кажущуюся простоту задания, эта плата была довольно высокой. Уборка помещения, напичканного темными артефактами — опасное занятие даже для домовых эльфов, с их уникальной магией. Но Кричер без раздумий согласился.
Неделя, которую Горбин назначил на выполнение заказа, текла невыносимо медленно. Но вот и она, наконец, прошла. В поведении хозяев так ничего и не изменилось, поэтому Кричеру вновь удалось незаметно ускользнуть — на сей раз на целую ночь. Именно столько ему понадобилось, чтобы привести в порядок лет этак сотню не видавший уборки торговый зал магазина «Горбин и Бэрк».
Прежде чем он приступил к работе, Горбин продемонстрировал ему шкатулку, которую починил, но не смог расколдовать. У Кричера выступили слезы на глазах, когда он услышал уже знакомые скрипучие звуки. У Горбина тоже выступили на глазах слезы, но отнюдь не от сентиментальных чувств. Он сжал руками виски, а потом поспешно захлопнул крышку шкатулки. И пояснил Кричеру, что зачарованная мелодия очень опасна: у магглов она вызывает мгновенную остановку сердца, а у магов — сильную головную боль и непреодолимую сонливость. Сказал он это, впрочем, довольно-таки бодренько, из чего Кричер сделал вывод, что торговец артефактами, похоже, уже успел каким-то образом воспользоваться шкатулкой после ее починки, неплохо на том заработав. Горбин как бы между прочим спросил, действует ли мелодия на самого Кричера. Тот ровным тоном ответил, что равнодушен к ней. Горбин сощурился, что-то прикидывая в уме.
Ближе к утру, провожая домового эльфа после уборки до самой двери, как провожал только самых уважаемых клиентов, владелец магазина повторил свое предложение: мол, если Кричеру когда-нибудь придет в голову продать эту шкатулку, то он, Горбин, всегда готов ее купить. Кричера это только лишний раз убедило в том, что Горбин уже опробовал на ком-то силу этого темного артефакта.
Торговец распахнул дверь перед уходящим клиентом — впрочем, не настолько широко, чтобы это действительно выглядело вежливым жестом. Но острое зрение домовика все же различило в предутренней тьме три силуэта в густой тени навеса над магазинчиком через дорогу. Трансгрессировать на глазах у мага — верх неприличия для домового эльфа, но Горбин, похоже, не оставил ему другого выхода. Кричер поклонился ему на прощание и, не выходя за порог, с легким щелчком исчез из лавки, оказавшись в ту же секунду в особняке на площади Гриммо.
Там он припрятал шкатулку до лучших времен в своей каморке возле кухни. Он смутно представлял себе, когда придут эти лучшие времена и какими они будут, но очень хотел верить, что они все же наступят.
На то, чтобы идти по лестнице пешком, времени не было. Его старые ноги двигались слишком медленно, а шпили домов на площади Гриммо уже были немного различимы на фоне по-летнему темного неба. Оставалось чуть меньше часа до того времени, когда проснутся хозяева. Конечно, они не стали бы ему мешать в его безобидном и даже полезном занятии, но Кричеру хотелось в такой момент побыть наедине с Вальбургой Блэк. Только с ней вдвоем.
Он положил новые портьеры на пол у ее портрета. Сходил в свою комнату, чтобы спрятать там шкатулку. Не стоит этой вещице попадаться на глаза магам — что нынешним хозяевам, что «большой хозяйке». Затем, вернувшись в коридор, с замиранием сердца потянул за одну из выцветших штор, закрывавших портрет. Увы! На полотне виднелось только огромное кресло из темной кожи и черного дерева на фоне геральдического гобелена Блэков. А та, которая вот уже много лет обитала здесь, сейчас отсутствовала. Кричер прекрасно знал, где она. Где же ей еще быть! Конечно, в Хрустальной пещере.
Склонившись над прилавком, Горбин долго рассматривал шкатулку через увеличительное стекло — надежный инструмент торговца артефактами (оно только казалось обычной лупой). А потом осторожно заявил, что сделает все возможное, но полного успеха не гарантирует. Починить, мол, эту вещь очень даже вероятно. А вот расколдовать — совсем не факт… Кричер кивнул.
Оставалось договориться об оплате. Горбин предложил такую сделку: если ему удастся лишь починить шкатулку, но не расколдовать ее, то Кричер проведет генеральную уборку в торговом зале его магазина. Если же Горбин сможет еще и расколдовать артефакт, то Кричер приберется также и на складе заведения. Несмотря на кажущуюся простоту задания, эта плата была довольно высокой. Уборка помещения, напичканного темными артефактами — опасное занятие даже для домовых эльфов, с их уникальной магией. Но Кричер без раздумий согласился.
Неделя, которую Горбин назначил на выполнение заказа, текла невыносимо медленно. Но вот и она, наконец, прошла. В поведении хозяев так ничего и не изменилось, поэтому Кричеру вновь удалось незаметно ускользнуть — на сей раз на целую ночь. Именно столько ему понадобилось, чтобы привести в порядок лет этак сотню не видавший уборки торговый зал магазина «Горбин и Бэрк».
Прежде чем он приступил к работе, Горбин продемонстрировал ему шкатулку, которую починил, но не смог расколдовать. У Кричера выступили слезы на глазах, когда он услышал уже знакомые скрипучие звуки. У Горбина тоже выступили на глазах слезы, но отнюдь не от сентиментальных чувств. Он сжал руками виски, а потом поспешно захлопнул крышку шкатулки. И пояснил Кричеру, что зачарованная мелодия очень опасна: у магглов она вызывает мгновенную остановку сердца, а у магов — сильную головную боль и непреодолимую сонливость. Сказал он это, впрочем, довольно-таки бодренько, из чего Кричер сделал вывод, что торговец артефактами, похоже, уже успел каким-то образом воспользоваться шкатулкой после ее починки, неплохо на том заработав. Горбин как бы между прочим спросил, действует ли мелодия на самого Кричера. Тот ровным тоном ответил, что равнодушен к ней. Горбин сощурился, что-то прикидывая в уме.
Ближе к утру, провожая домового эльфа после уборки до самой двери, как провожал только самых уважаемых клиентов, владелец магазина повторил свое предложение: мол, если Кричеру когда-нибудь придет в голову продать эту шкатулку, то он, Горбин, всегда готов ее купить. Кричера это только лишний раз убедило в том, что Горбин уже опробовал на ком-то силу этого темного артефакта.
Торговец распахнул дверь перед уходящим клиентом — впрочем, не настолько широко, чтобы это действительно выглядело вежливым жестом. Но острое зрение домовика все же различило в предутренней тьме три силуэта в густой тени навеса над магазинчиком через дорогу. Трансгрессировать на глазах у мага — верх неприличия для домового эльфа, но Горбин, похоже, не оставил ему другого выхода. Кричер поклонился ему на прощание и, не выходя за порог, с легким щелчком исчез из лавки, оказавшись в ту же секунду в особняке на площади Гриммо.
Там он припрятал шкатулку до лучших времен в своей каморке возле кухни. Он смутно представлял себе, когда придут эти лучшие времена и какими они будут, но очень хотел верить, что они все же наступят.
Последний стежок
И вот положен последний стежок. Кричер с кряхтением поднялся на ноги и удовлетворенно обозрел плоды своих трудов: обе портьеры были обшиты с трех сторон, то есть с боков и по низу, серебристой бахромой. Не хуже, чем у «Твилфитта и Таттинга»! Ну ладно, может, чуточку хуже… Совсем чуть-чуть. Зато с душой. Домовик встряхнул и аккуратно свернул каждую. Захлопнул крышку шкатулки. Убрал за пазуху катушку с иголкой. Взял в охапку портьеры и шкатулку — и трансгрессировал в коридор первого этажа.На то, чтобы идти по лестнице пешком, времени не было. Его старые ноги двигались слишком медленно, а шпили домов на площади Гриммо уже были немного различимы на фоне по-летнему темного неба. Оставалось чуть меньше часа до того времени, когда проснутся хозяева. Конечно, они не стали бы ему мешать в его безобидном и даже полезном занятии, но Кричеру хотелось в такой момент побыть наедине с Вальбургой Блэк. Только с ней вдвоем.
Он положил новые портьеры на пол у ее портрета. Сходил в свою комнату, чтобы спрятать там шкатулку. Не стоит этой вещице попадаться на глаза магам — что нынешним хозяевам, что «большой хозяйке». Затем, вернувшись в коридор, с замиранием сердца потянул за одну из выцветших штор, закрывавших портрет. Увы! На полотне виднелось только огромное кресло из темной кожи и черного дерева на фоне геральдического гобелена Блэков. А та, которая вот уже много лет обитала здесь, сейчас отсутствовала. Кричер прекрасно знал, где она. Где же ей еще быть! Конечно, в Хрустальной пещере.
Страница 9 из 11
