Фандом: Star Wars. Спустя какое-то время после отдачи приказа номер 66 бывший джедай Асока Тано попадается в руки Империи.
Добавить в моё избранное
13 мин, 8 сек 15830
А вот они, падаваны, которые ещё совсем дети, стоят у стены тупика, прижавшись к друг другу спина к спине, световые мечи крепко сжаты в маленьких, ещё детских ладонях, их не по-детски серьёзные глаза горят холодной решимостью драться до конца и неистовым, пламенным, всепоглощающим желанием жить…
Да, Асока появилась как раз вовремя. Внезапный прыжок из-за угла, и вот она уже непоколебимо стоит перед солдатами, загораживая собою этих детей, с двумя скрещенными, мерно гудящими в установившейся тишине зелеными световыми мечами наперевес.
— А ты ещё кто такая? В списке джедайских недобитков тебя нет, — подозрительно пренебрежительным тоном, с немалой долей любопытства, осведомился один из штурмовиков, видимо, главный из них.
— Я не джедай! Уже не джедай. Отпустите детей!
— Проваливала бы ты с дороги, не джедай, не мешала бы исполнению приказа его величества.
— И не надейтесь! — с трудом сдерживая ярость, прошипела одними губами Асока.
— Ну, раз так, то мы будем вынуждены вас задержать за препятствование исполнению приказа 66 и для проверки вас по делу вашего причастия к джедайскому заговору. У вас есть несколько минут на размышление, чтобы сдаться. А потом мы займемся этими джедайскими выродками! — с глубочайшим презрением в голосе произнес командир слово «выродки», указав на все ещё стоявших у стены с активированными мечами детей.
— Да как ты смеешь, ты, мразь! — потеряла всякое самообладание Асока и перешла в атаку, к ней тут же присоединились быстро среагировавшие падаваны.
Они были быстры и проворны, всех их объединяло одно: они очень хотели жить, потому и неудивительно, что вскоре под их натиском штурмовики начали отступать, но радоваться было ещё рано, слишком рано…
— Центр, центр, нужно подкрепление! Срочно! У нас тут несколько джедаев. Боюсь, сами не справимся! Несем потери! — прокричал командир отряда в комлиник за минуту до того, как его настиг отраженный от светового меча лазерный луч…
— Надо делать ноги, пока к ним не пришло подкрепление! Отходите, я прикрою! — через какое-то время прокричала Асока разгоряченным в пылу битвы падаванам, но она опоздала: невдалеке уже белели новые, присланные в подкрепление отряды.
— Слишком поздно! — прокричал кто-то из них.
— Уходите! Я прикрою! Вы ещё успеете, а я… я их задержу! Бегите! — крикнула им она, возвращая их же, отраженные от меча, выстрелы нескольким солдатам.
— Мы вас не бросим! — нестройным хором решительно воскликнули эти храбрые ребята.
— Вы что, дураки, уходите, скорее, спасайтесь! У вас ещё вся жизнь впереди, а я… Да бегите уже! Бегите, я вам сказала! Бегите! — в отчаянии кричала Асока, уже с трудом отражая бластерные выстрелы, и на этот раз они все же послушались. О, Сила, как же она надеялась, что они спасутся, что хотя бы эти дети смогут выжить, что её жертва окажется не напрасной… А в том, что ей предстоит стать жертвой, Асока Тано уже не сомневалась.
«Только шиш они получат, а не моё признание! Вот так», — подумала Тано, чуть улыбнувшись потрескавшимися губами.
За всё время, проведенное здесь, Асока почти привыкла, привыкла к ежедневным пыткам, допросам настолько, насколько вообще возможно привыкнуть к такому.
«Им придется придумать кое-что покруче, если они хотят получить от меня это ситхово признание!» — устало подумала она.
Если честно, то Асока и сама точно не знала, почему она до сих пор не сказала им то, что они хотят услышать. Ну, получили бы они от неё это лживое признание, ну и что! Закончились бы на этом её мучения. Так нет, она, прекрасно зная, что её все равно рано или поздно приговорят к смерти, продолжала упираться, не желая признаваться в том, что не совершала. Возможно, тут сказывалось её природное упрямство, может быть, желание насолить имперцам, а может, это было её яростное нежелание умирать совсем молодой.
Тано вздрогнула: раздался гулкий звук приближающихся шагов. За ней пришли. Опять, вернее, снова. Когда же это прекратится? Когда же её наконец доконают? Когда она наконец сдастся и признается? Асока не знала, да и не желала знать. Неистовое желание жить не оставляло её до сих пор. Преодолевая боль в вывихнутой накануне левой ноге и в уже давно сломанных, наверное, уже начавших неправильно срастаться ребрах, она поднялась и попыталась выпрямиться: тогрута всегда старалась встречать своих мучителей с гордо поднятой головой.
На этот раз за ней пришёл только один её мучитель впридачу с несколькими штурмовиками в белоснежной броне, немного напоминающей ей броню клонов.
Да, Асока появилась как раз вовремя. Внезапный прыжок из-за угла, и вот она уже непоколебимо стоит перед солдатами, загораживая собою этих детей, с двумя скрещенными, мерно гудящими в установившейся тишине зелеными световыми мечами наперевес.
— А ты ещё кто такая? В списке джедайских недобитков тебя нет, — подозрительно пренебрежительным тоном, с немалой долей любопытства, осведомился один из штурмовиков, видимо, главный из них.
— Я не джедай! Уже не джедай. Отпустите детей!
— Проваливала бы ты с дороги, не джедай, не мешала бы исполнению приказа его величества.
— И не надейтесь! — с трудом сдерживая ярость, прошипела одними губами Асока.
— Ну, раз так, то мы будем вынуждены вас задержать за препятствование исполнению приказа 66 и для проверки вас по делу вашего причастия к джедайскому заговору. У вас есть несколько минут на размышление, чтобы сдаться. А потом мы займемся этими джедайскими выродками! — с глубочайшим презрением в голосе произнес командир слово «выродки», указав на все ещё стоявших у стены с активированными мечами детей.
— Да как ты смеешь, ты, мразь! — потеряла всякое самообладание Асока и перешла в атаку, к ней тут же присоединились быстро среагировавшие падаваны.
Они были быстры и проворны, всех их объединяло одно: они очень хотели жить, потому и неудивительно, что вскоре под их натиском штурмовики начали отступать, но радоваться было ещё рано, слишком рано…
— Центр, центр, нужно подкрепление! Срочно! У нас тут несколько джедаев. Боюсь, сами не справимся! Несем потери! — прокричал командир отряда в комлиник за минуту до того, как его настиг отраженный от светового меча лазерный луч…
— Надо делать ноги, пока к ним не пришло подкрепление! Отходите, я прикрою! — через какое-то время прокричала Асока разгоряченным в пылу битвы падаванам, но она опоздала: невдалеке уже белели новые, присланные в подкрепление отряды.
— Слишком поздно! — прокричал кто-то из них.
— Уходите! Я прикрою! Вы ещё успеете, а я… я их задержу! Бегите! — крикнула им она, возвращая их же, отраженные от меча, выстрелы нескольким солдатам.
— Мы вас не бросим! — нестройным хором решительно воскликнули эти храбрые ребята.
— Вы что, дураки, уходите, скорее, спасайтесь! У вас ещё вся жизнь впереди, а я… Да бегите уже! Бегите, я вам сказала! Бегите! — в отчаянии кричала Асока, уже с трудом отражая бластерные выстрелы, и на этот раз они все же послушались. О, Сила, как же она надеялась, что они спасутся, что хотя бы эти дети смогут выжить, что её жертва окажется не напрасной… А в том, что ей предстоит стать жертвой, Асока Тано уже не сомневалась.
Глава 2
И все-таки Асока выжила тогда, да и до сих пор ещё почему-то жива. Хотя с этим-то как раз всё понятно: её нет в их базе данных, ведь она не джедай, уже не джедай — не попадает под приказ 66, поэтому-то им нужно её признание… Признание в пособничестве джедаям в их заговоре против Канцлера.«Только шиш они получат, а не моё признание! Вот так», — подумала Тано, чуть улыбнувшись потрескавшимися губами.
За всё время, проведенное здесь, Асока почти привыкла, привыкла к ежедневным пыткам, допросам настолько, насколько вообще возможно привыкнуть к такому.
«Им придется придумать кое-что покруче, если они хотят получить от меня это ситхово признание!» — устало подумала она.
Если честно, то Асока и сама точно не знала, почему она до сих пор не сказала им то, что они хотят услышать. Ну, получили бы они от неё это лживое признание, ну и что! Закончились бы на этом её мучения. Так нет, она, прекрасно зная, что её все равно рано или поздно приговорят к смерти, продолжала упираться, не желая признаваться в том, что не совершала. Возможно, тут сказывалось её природное упрямство, может быть, желание насолить имперцам, а может, это было её яростное нежелание умирать совсем молодой.
Тано вздрогнула: раздался гулкий звук приближающихся шагов. За ней пришли. Опять, вернее, снова. Когда же это прекратится? Когда же её наконец доконают? Когда она наконец сдастся и признается? Асока не знала, да и не желала знать. Неистовое желание жить не оставляло её до сих пор. Преодолевая боль в вывихнутой накануне левой ноге и в уже давно сломанных, наверное, уже начавших неправильно срастаться ребрах, она поднялась и попыталась выпрямиться: тогрута всегда старалась встречать своих мучителей с гордо поднятой головой.
На этот раз за ней пришёл только один её мучитель впридачу с несколькими штурмовиками в белоснежной броне, немного напоминающей ей броню клонов.
Страница 3 из 4
