По старой дружбе

Асока не запомнила имя этого офицера, он был очень молод, ещё необстрелянный юнец, потому и был у начальства, что называется, на побегушках.

— Ну-с, — протянул офицер, окинув её таким оценивающе-раздевающим взглядом, что внутри у Асоки похолодело, продолжил: — Лучше бы ты сама призналась ещё с самого начала.

— А то что? Пытками вы от меня ничего не добьетесь, — дерзко и с вызовом, но все же чуть дрогнувшим в конце голосом спросила она.

— Мы это уже поняли, — ухмыльнулся он, — и нашли другой способ заставить тебя дать-таки признательные показания.

— Ну, и какой же? — нетерпеливым тоном спросила Тано: ей, к её собственному удивлению, было даже интересно, что же ещё придумали эти изверги. Хотя на ум приходило только одно предположение, но всё её существо, цепляясь за ускользающую соломинку, все же отрицало подобный вариант…

— Ты просто не представляешь, детка, как в армии мужчинам не хватает… женщин! — протянул младший офицер, ещё раз скользнув по её хрупкой и какой-то маленькой, но все же довольно женственной фигурке уже откровенно раздевающим взглядом, полным таким маниакальным желанием, что, встретив этот взгляд на себе, Асока невольно попятилась к стене. Но отступать было уже некуда. По знаку своего командира несколько крепких солдат подхватило отчаянно сопротивлявшуюся Тано и по такому знакомому ей маршруту потащили на допрос с пристрастием.

Глава 3

Через пару дней

Асока сидела в углу своей камеры, упершись невидящим взглядом в противоположную стену.

Нет, её не изнасиловали. Нет, она не призналась им. Просто насчет неё пришло указание свыше. Скоро за ней прибудет главный палач Империи — Дарт Вейдер. Тот самый Дарт Вейдер, что предал Орден и без жалости уничтожил всех находившихся в ту ночь в Храме, даже юнлингов. И это он убил её учителя. Всё кончено. Пришел её черед. Пора слиться с Силой.

Громкий звук отпираемой двери заставил её вздрогнуть. Асока знала: это он, весь в черном, закованный в непробиваемую броню с головы до ног, а вместе с ним пришла и её смерть.

«Нужно встретить её достойно», — подумала она, тяжело поднимаясь на ноги и делая шаг навстречу.

Темное, давящее присутствие безжалостной волной обрушилось на неё, но было в нём что-то знакомое, очень знакомое.

— Ну, здравствуй, Шпилька, — холодно поприветствовал её ситх, в металлическом голосе она уловила знакомые нотки. Асока спала с лица, страшная догадка поразила её:

— Учитель?

— Ситх твой учитель, Асока, — спокойно ответил Вейдер, внимательно вглядываясь в её исхудавшее бледное лицо.

— О Сила… — простонала она, в ужасе пятясь от человека, которого когда-то очень сильно любила. Сердце болезненно сжалось, словно желая разорваться от боли. Асока скорее бы вынесла ещё раз всё те мучения, через которые ей пришлось пройти, чем предпочла узнать, во что превратился Энакин Скайуокер.

— Я отпущу тебя… на этот раз. По старой дружбе. Но впредь не советую мне попадаться, больше спуску не будет, Шпилька, — произнес Вейдер и ушел, не оборачиваясь.