Фандом: Ориджиналы. На земле сохранились территории, где сказка — это повседневность. Здесь нет самолетов, машины отказываются ездить, а пистолеты — стрелять. Но зато здесь есть магия и в волшебном саду растут яблоки, которые способны излечить самую страшную болезнь…
Добавить в моё избранное
55 мин, 10 сек 18788
Они шли быстро, насколько было возможно, Эван не оглядывался, Лина тоже. Она по-прежнему чувствовал тяжелый взгляд, но теперь знала, кто следит за ними. Честно говоря, ведьма ее пугала меньше дракона, хотя, думала Лина, Эван считает, что драконы значительно безобиднее.
— Быстрее, — торопил ее Эван, — ты можешь быстрее?
— Не могу! У меня сумка твоя и мой рюкзак! Если бы могла бы, то бежала бы, — ответила Лина. Она очень старалась, изо всех сил, но, не зная дороги, то и дело спотыкалась. — Она вернется?
— Она и не уходила, она рядом, но одна не рискнет напасть. Она ждет, и мне это не нравится.
— Чем ты ей насолил?
— Потом расскажу, потом. Дай руку, — он почти тащил ее, переходя на бег. — Не успеем, — он остановился, сбросил плащ. — Накинь на себя, застегни верхнюю пуговицу. Плащ любимый, не потеряй.
— Но… — пока она возилась с плащом, натягивая его прямо поверх рюкзака и болтающейся на боку сумки, Эван снова стал волком.
— Садись, — он подошел и лег у ее ног. Он был больше самого большого волка, которого Лина видела когда-то в зоопарке. — Ну же!
Она стояла, не в силах пошевелиться, не могла побороть страх перед зверем, боялась встретиться с ним глазами. Откуда-то в памяти всплывали воспоминания: «Не смотри в глаза зверю! Не смотри!»
— Это я! Не трону! — не то проговорил, не то прорычал Волк. Лина кивнула, сделала шаг, сжав в руках сумку. Неуклюже забралась ему на спину, прижалась, обхватила его шею руками, вцепилась в шерсть…
Страшно, жутко, невероятно, невозможно.
Волк прыгнул, Лина закрыла глаза, еще сильнее прижимаясь к нему и молилась про себя: только бы не упасть! Только бы не разжать руки! И думать не надо, что происходит, иначе — лететь ей с его спины… Она и глаз не открывала, боясь увидеть, что волк бежит по воздуху и лес уже далеко внизу — так сильно дул в лицо ветер, свистел в ушах.
Ветка больно ударила по лицу, Лина ойкнула и почти рядом, над головой снова раздался прозрачный смех ведьмы.
Волк завыл, громко, протяжно. Звук был осязаемым, холодным. Он разлился по лесу, отразился от деревьев, и Лине показалось, что сотня волков ответила, отзываясь на этот призыв.
Волк сделал рывок, помчался еще быстрее. Думать и бояться Лина уже не могла, только вжалась в волка сильнее. И наконец-то отпустило ощущение чужого взгляда между лопатками. Прошло еще несколько минут — пальцы совсем занемели — Эван остановился, Лина скатилась с него и растянулась на спине.
— Мы где? — спросила она, тяжело дыша.
— В безопасности. Тут волчья территория, сюда никто не сунется, — он, в обличие человека, растянулся рядом с ней. — Я чертовски устал, а ты?
— Да, я тоже. У меня даже лежать сил нет, — ей было неудобно смотреть на него, словно оба занимались чем-то не очень приличным. — Я никогда не ездила верхом. Даже на пони, а тут сразу волк и это волк — ты, — она попробовала рассмеяться, но вышло неестественно. — С ума сойти! Значит, ты волк?
— Нет, я человек. Но я умею оборачиваться волком. Есть волки, которые умеют оборачиваться людьми.
— А есть разница?
— Еще какая! Если бы я был волком, то мы бы с тобой здесь не разговаривали.
Лина повернулась к нему и привстала на локте, чтобы посмотреть, не шутит ли он. Эван лежал, закрыв глаза, и улыбался. Лицо потемнело от пыли, морщинки вокруг глаз выделялись четче, в отросшей щетине виднелась седина.
— Сколько тебе лет? — спросила Лина.
— Много. Больше, чем ты думаешь. Можешь даже не пытаться угадать.
— Здравствуй, брат. — На поляну, из-за деревьев вышло несколько человек, двое мужчин и молодая женщина. Один из них, невысокий мужчина с огромным шрамом на шее, подошел к Эвану первым.
Лисья нора
— Значит, Фокс будет только к утру. Что ж, отлично, — тихо сказал Эван.
Они сидели вокруг костра: Лина и четверо волков в обличии людей. Они принесли с собой кое-какую еду, быстро развели костер. Молчаливые, с точными скупыми движениями, не показывающие своих чувств. Они напоминали Лине индейцев, о которых, впрочем, она только читала.
— Это не твое дело, Эван, — сказал старший, Йор. — Ты сам решил прийти сюда. Мы доведем вас до логова Фокса, но, если с ней что случится, — он кивнул в сторону Лины, — мы не будем вмешиваться. Нам не нужна война с Фоксом. Прости, брат, — он поворошил угли и повторил: — это не твое дело и не наше.
Лине стало тоскливо. Конечно, Эван опять скажет, что она сама должна пойти к Фоксу и добыть перстень. Разумеется, он расскажет, что она должна делать. Но что толку в рассказах, если на деле она совершенно беспомощна?
Она размотала тряпицу с левой руки и посмотрела на свои ладони: на одной порез, воспаленный красный, саднящий, на другой шрам от ожога, несильной, но постоянной болью напоминающей, что она обещала вернуться и принести перстень.
— Быстрее, — торопил ее Эван, — ты можешь быстрее?
— Не могу! У меня сумка твоя и мой рюкзак! Если бы могла бы, то бежала бы, — ответила Лина. Она очень старалась, изо всех сил, но, не зная дороги, то и дело спотыкалась. — Она вернется?
— Она и не уходила, она рядом, но одна не рискнет напасть. Она ждет, и мне это не нравится.
— Чем ты ей насолил?
— Потом расскажу, потом. Дай руку, — он почти тащил ее, переходя на бег. — Не успеем, — он остановился, сбросил плащ. — Накинь на себя, застегни верхнюю пуговицу. Плащ любимый, не потеряй.
— Но… — пока она возилась с плащом, натягивая его прямо поверх рюкзака и болтающейся на боку сумки, Эван снова стал волком.
— Садись, — он подошел и лег у ее ног. Он был больше самого большого волка, которого Лина видела когда-то в зоопарке. — Ну же!
Она стояла, не в силах пошевелиться, не могла побороть страх перед зверем, боялась встретиться с ним глазами. Откуда-то в памяти всплывали воспоминания: «Не смотри в глаза зверю! Не смотри!»
— Это я! Не трону! — не то проговорил, не то прорычал Волк. Лина кивнула, сделала шаг, сжав в руках сумку. Неуклюже забралась ему на спину, прижалась, обхватила его шею руками, вцепилась в шерсть…
Страшно, жутко, невероятно, невозможно.
Волк прыгнул, Лина закрыла глаза, еще сильнее прижимаясь к нему и молилась про себя: только бы не упасть! Только бы не разжать руки! И думать не надо, что происходит, иначе — лететь ей с его спины… Она и глаз не открывала, боясь увидеть, что волк бежит по воздуху и лес уже далеко внизу — так сильно дул в лицо ветер, свистел в ушах.
Ветка больно ударила по лицу, Лина ойкнула и почти рядом, над головой снова раздался прозрачный смех ведьмы.
Волк завыл, громко, протяжно. Звук был осязаемым, холодным. Он разлился по лесу, отразился от деревьев, и Лине показалось, что сотня волков ответила, отзываясь на этот призыв.
Волк сделал рывок, помчался еще быстрее. Думать и бояться Лина уже не могла, только вжалась в волка сильнее. И наконец-то отпустило ощущение чужого взгляда между лопатками. Прошло еще несколько минут — пальцы совсем занемели — Эван остановился, Лина скатилась с него и растянулась на спине.
— Мы где? — спросила она, тяжело дыша.
— В безопасности. Тут волчья территория, сюда никто не сунется, — он, в обличие человека, растянулся рядом с ней. — Я чертовски устал, а ты?
— Да, я тоже. У меня даже лежать сил нет, — ей было неудобно смотреть на него, словно оба занимались чем-то не очень приличным. — Я никогда не ездила верхом. Даже на пони, а тут сразу волк и это волк — ты, — она попробовала рассмеяться, но вышло неестественно. — С ума сойти! Значит, ты волк?
— Нет, я человек. Но я умею оборачиваться волком. Есть волки, которые умеют оборачиваться людьми.
— А есть разница?
— Еще какая! Если бы я был волком, то мы бы с тобой здесь не разговаривали.
Лина повернулась к нему и привстала на локте, чтобы посмотреть, не шутит ли он. Эван лежал, закрыв глаза, и улыбался. Лицо потемнело от пыли, морщинки вокруг глаз выделялись четче, в отросшей щетине виднелась седина.
— Сколько тебе лет? — спросила Лина.
— Много. Больше, чем ты думаешь. Можешь даже не пытаться угадать.
— Здравствуй, брат. — На поляну, из-за деревьев вышло несколько человек, двое мужчин и молодая женщина. Один из них, невысокий мужчина с огромным шрамом на шее, подошел к Эвану первым.
Лисья нора
— Значит, Фокс будет только к утру. Что ж, отлично, — тихо сказал Эван.
Они сидели вокруг костра: Лина и четверо волков в обличии людей. Они принесли с собой кое-какую еду, быстро развели костер. Молчаливые, с точными скупыми движениями, не показывающие своих чувств. Они напоминали Лине индейцев, о которых, впрочем, она только читала.
— Это не твое дело, Эван, — сказал старший, Йор. — Ты сам решил прийти сюда. Мы доведем вас до логова Фокса, но, если с ней что случится, — он кивнул в сторону Лины, — мы не будем вмешиваться. Нам не нужна война с Фоксом. Прости, брат, — он поворошил угли и повторил: — это не твое дело и не наше.
Лине стало тоскливо. Конечно, Эван опять скажет, что она сама должна пойти к Фоксу и добыть перстень. Разумеется, он расскажет, что она должна делать. Но что толку в рассказах, если на деле она совершенно беспомощна?
Она размотала тряпицу с левой руки и посмотрела на свои ладони: на одной порез, воспаленный красный, саднящий, на другой шрам от ожога, несильной, но постоянной болью напоминающей, что она обещала вернуться и принести перстень.
Страница 10 из 15
