Фандом: Ориджиналы. На земле сохранились территории, где сказка — это повседневность. Здесь нет самолетов, машины отказываются ездить, а пистолеты — стрелять. Но зато здесь есть магия и в волшебном саду растут яблоки, которые способны излечить самую страшную болезнь…
Добавить в моё избранное
55 мин, 10 сек 18790
Хозяин яблок, чудище-котище, хозяин голубей, выжегший на ее руки печать, теперь казались ей вполне милыми и безобидными, потому что, если и стоило кого бояться, так это мистера Фокса.
— Э-гей, ребята! Я вернулся! Да не один, а с новой, молодой и красивой, хозяйкой! Накрывайте на столы, быстро! Будем кутить всю ночь и весь день, и снова день, и снова ночь! И еще, и еще, — он вел ее по коридорам своего дома, рядом с ними шныряли существа, мало похоже на людей, а все больше на крыс и жаб — слуги. Все как один одетые в аккуратные сюртучки и штанишки или накрахмаленные платьица с передничками.
— Новая хозяйка, ах, как прекрасно! — пищали наперебой они.
— Как я счастлив, что встретил тебя! — воскликнул Мистер Фокс.
— Я не… послушайте…
Но он не стал слушать, холодными губами приникнув к ее губам, запечатывая ей рот ледяным дыханием.
— Готовься к свадьбе, любовь моя, — сказал он. — Слуги помогут, — и ушел.
Комната без окон наполнилась мышами и жабами, которые тащили за собой кто фату, серую и всю в мелких дырочках, кто гребень без зубьев, а несколько крыс приволокли линялое платье и расстелили его на полу. «Новая хозяйка, новая хозяйка», — не останавливаясь, повторяли они.
— Уйдите, уйдите! — закричала Лина. — Уйдите! — начиная всхлипывать.
— Хозяин подарит хозяйке все, что она попросит. Сегодня такой день! — пищали зверушки.
— Подарит? — она вытерла рукавом выступившие слезы, вздохнула глубоко и сказала громко и спокойно: — Я хочу побыть одна, мне не нужна помощь, я скоро буду готова.
Она натянула платье, которое — вот неожиданность! — пришлось ей впору, прикрепила гребнем фату. Свою одежду она скатала и завязала узлом в куртку. Долго думала, что делать с брошью и все же решила прикрепить ее на платье. В комнате не было зеркала, и Лина уселась на стул. Ждать.
Ждать было скучно, рассматривать комнату — тоже. Пыльные серые стены, пыльный темно-серый пол.
— Ты заждалась меня, любовь моя? — от удара дверь влетела в стену.
— Я ждала тебя, — твердо сказала Лина. — Но, сударь мой, я хочу в знак твоей любви… подарок.
«Что я несу?» — от страха ладони становились липкими, Лина сжала их в кулаки.
— Какой же? — он подошел к ней, и в комнате словно стало светлей и свежей.
— Кольцо. Только лишь кольцо. Таков обычай, — сказала она, отводя взгляд. В дверях толпились то ли люди, то ли звери, в полутьме было не различить.
— Ты получишь его, любовь моя. Руку, мой дом, связку ключей и кольцо! А что я получу взамен?
— Мое сердце, — ее голос дрогнул, а Мистер Фокс облизнулся.
— А что будет залогом? — он положил руку на брошь. — Не эта ли милая вещица?
— Нет, эту брошь я не могу отдать тебе, мой… эм-м… милый, она обещана. А обещанная вещь счастья не принесет, — вспомнила она то, что говорил ей Эван.
— Кому же ты обещала ее? — Он держал ее за запястья, и ей казалось, что они вот-вот сломаются.
— Тому, кто привел меня к тебе.
Он резко за подбородок повернул ее лицо к себе, заставляя смотреть в глаза:
— Ты не врешь, я вижу, ты не врешь, любовь моя!
За руку, грубо, нимало не заботясь, что она едва поспевает за ним, мистер Фокс потащил Лину за собой по длинным коридорам, своей затхлостью и сумраком напоминавшие узкие ходы в норе. Двери, двери, двери. Их был, наверное, миллион, и где был выход, Лина не представляла.
«Как выбраться? Даже получив кольцо, как я смогу выбраться?» — озираясь, думала она.
— Знакомьтесь, — он втолкнул ее в огромный зал, залитый светом. Окна были распахнуты, и зеленые ветви заглядывали в них. На длинных столах теснились блюда, одни — нетронутые, другие — с горой костей, белоснежные когда-то скатерти были залиты соусами и вином. Гости, одни мужчины, были изрядно пьяны и встретили хозяина дома нестройным «Ура!»
— Моя новая жена, — еще громче закричал Мистер Фокс, подчеркивая слово «новая».
— Не слишком ли худа? — спросил кто-то, и все гости засмеялись в голос.
— Уж какая есть! — ответили с другого края стола.
— А мы ее откормим! — закричали рядом, и чужие руки подхватили ее, подняли в воздух, передали куда-то. Ее лапали, вертели, кусали, щипали, смеялись в лицо, капали слюной и дышали в лицо гнилостным запахом, пихали в рот куски мяса, вливали вино.
Она отбивалась из всех сил, придерживая платье, которое превращалась на глазах в лохмотья. За фату дернули, гребень выскочил, оцарапав голову, и она вскрикнула.
— А ну поосторожнее там! Это пока еще моя жена! — заорал мистер Фокс, и тут ж все закончилось, и она оказалась сидящей рядом с хозяином дома.
— За мою чудесную, прекрасную, — взрыв хохота, — за мою несравненную… Как тебя звать? А, впрочем, неважно! За мою жену! — он вскочил, поднимая кубок. Гости поднялись тоже, все выпили.
— Э-гей, ребята! Я вернулся! Да не один, а с новой, молодой и красивой, хозяйкой! Накрывайте на столы, быстро! Будем кутить всю ночь и весь день, и снова день, и снова ночь! И еще, и еще, — он вел ее по коридорам своего дома, рядом с ними шныряли существа, мало похоже на людей, а все больше на крыс и жаб — слуги. Все как один одетые в аккуратные сюртучки и штанишки или накрахмаленные платьица с передничками.
— Новая хозяйка, ах, как прекрасно! — пищали наперебой они.
— Как я счастлив, что встретил тебя! — воскликнул Мистер Фокс.
— Я не… послушайте…
Но он не стал слушать, холодными губами приникнув к ее губам, запечатывая ей рот ледяным дыханием.
— Готовься к свадьбе, любовь моя, — сказал он. — Слуги помогут, — и ушел.
Комната без окон наполнилась мышами и жабами, которые тащили за собой кто фату, серую и всю в мелких дырочках, кто гребень без зубьев, а несколько крыс приволокли линялое платье и расстелили его на полу. «Новая хозяйка, новая хозяйка», — не останавливаясь, повторяли они.
— Уйдите, уйдите! — закричала Лина. — Уйдите! — начиная всхлипывать.
— Хозяин подарит хозяйке все, что она попросит. Сегодня такой день! — пищали зверушки.
— Подарит? — она вытерла рукавом выступившие слезы, вздохнула глубоко и сказала громко и спокойно: — Я хочу побыть одна, мне не нужна помощь, я скоро буду готова.
Она натянула платье, которое — вот неожиданность! — пришлось ей впору, прикрепила гребнем фату. Свою одежду она скатала и завязала узлом в куртку. Долго думала, что делать с брошью и все же решила прикрепить ее на платье. В комнате не было зеркала, и Лина уселась на стул. Ждать.
Ждать было скучно, рассматривать комнату — тоже. Пыльные серые стены, пыльный темно-серый пол.
— Ты заждалась меня, любовь моя? — от удара дверь влетела в стену.
— Я ждала тебя, — твердо сказала Лина. — Но, сударь мой, я хочу в знак твоей любви… подарок.
«Что я несу?» — от страха ладони становились липкими, Лина сжала их в кулаки.
— Какой же? — он подошел к ней, и в комнате словно стало светлей и свежей.
— Кольцо. Только лишь кольцо. Таков обычай, — сказала она, отводя взгляд. В дверях толпились то ли люди, то ли звери, в полутьме было не различить.
— Ты получишь его, любовь моя. Руку, мой дом, связку ключей и кольцо! А что я получу взамен?
— Мое сердце, — ее голос дрогнул, а Мистер Фокс облизнулся.
— А что будет залогом? — он положил руку на брошь. — Не эта ли милая вещица?
— Нет, эту брошь я не могу отдать тебе, мой… эм-м… милый, она обещана. А обещанная вещь счастья не принесет, — вспомнила она то, что говорил ей Эван.
— Кому же ты обещала ее? — Он держал ее за запястья, и ей казалось, что они вот-вот сломаются.
— Тому, кто привел меня к тебе.
Он резко за подбородок повернул ее лицо к себе, заставляя смотреть в глаза:
— Ты не врешь, я вижу, ты не врешь, любовь моя!
За руку, грубо, нимало не заботясь, что она едва поспевает за ним, мистер Фокс потащил Лину за собой по длинным коридорам, своей затхлостью и сумраком напоминавшие узкие ходы в норе. Двери, двери, двери. Их был, наверное, миллион, и где был выход, Лина не представляла.
«Как выбраться? Даже получив кольцо, как я смогу выбраться?» — озираясь, думала она.
— Знакомьтесь, — он втолкнул ее в огромный зал, залитый светом. Окна были распахнуты, и зеленые ветви заглядывали в них. На длинных столах теснились блюда, одни — нетронутые, другие — с горой костей, белоснежные когда-то скатерти были залиты соусами и вином. Гости, одни мужчины, были изрядно пьяны и встретили хозяина дома нестройным «Ура!»
— Моя новая жена, — еще громче закричал Мистер Фокс, подчеркивая слово «новая».
— Не слишком ли худа? — спросил кто-то, и все гости засмеялись в голос.
— Уж какая есть! — ответили с другого края стола.
— А мы ее откормим! — закричали рядом, и чужие руки подхватили ее, подняли в воздух, передали куда-то. Ее лапали, вертели, кусали, щипали, смеялись в лицо, капали слюной и дышали в лицо гнилостным запахом, пихали в рот куски мяса, вливали вино.
Она отбивалась из всех сил, придерживая платье, которое превращалась на глазах в лохмотья. За фату дернули, гребень выскочил, оцарапав голову, и она вскрикнула.
— А ну поосторожнее там! Это пока еще моя жена! — заорал мистер Фокс, и тут ж все закончилось, и она оказалась сидящей рядом с хозяином дома.
— За мою чудесную, прекрасную, — взрыв хохота, — за мою несравненную… Как тебя звать? А, впрочем, неважно! За мою жену! — он вскочил, поднимая кубок. Гости поднялись тоже, все выпили.
Страница 12 из 15
