Фандом: Ориджиналы. На земле сохранились территории, где сказка — это повседневность. Здесь нет самолетов, машины отказываются ездить, а пистолеты — стрелять. Но зато здесь есть магия и в волшебном саду растут яблоки, которые способны излечить самую страшную болезнь…
Добавить в моё избранное
55 мин, 10 сек 18792
Она показала кольцо, и тут же убрала руку за спину. — Птички где?
Взяв фонарь, хозяин не торопясь прошлепал до клетки, открыл ее и вытянул руки, держа в раскрытых ладонях семена. Две птицы сели ему на руки, он ловко схватил их, сунул в холщовую сумку, отдал сумку Лине:
— Кольцо!
Она протянула ему руку: — Мне не снять.
— Ерунда, — он свинтил с ее пальца кольцо, сдирая кожу до крови. — Я знал, что ты вернешься.
— Из-за клейма?
— Дурочка, — он пошел к дому. — Клеймо — так, прихоть. Я просто знал и все. А теперь уматывай подобру-поздорову!
Лину не пришлось уговаривать, и она кинулась туда, где ждал ее Эван. С трудом перелезла обратно, краснея до корней волос. Села рядом с Эваном.
— А где плащ и сумка? Бросил?
— Не бросил, а спрятал, не до них было. Потом заберу. А вот ты своих шмоток лишилась. Хорошо, брошь при тебе. Негоже терять бабушкино наследство, — ответил Эван.
— Это уже не наследство. Это твоя… твое…
— Пошли, путь не близкий Фокс нас так просто не отпустит. — Эван поднялся, отряхнул руки.
— Он и здесь нас может нагнать? — вставая, спросила Лина.
— А ты что, думаешь, что он за границы волшебного леса не выходит, что ли? — Эван покачал головой. — Он и у вас известен, но под другим именем, даже под другими именами, да и внешностей у него на выбор, какие хочешь.
Они шагали по дороге, освещенной ущербной луной. Лина то и дело спотыкалась и оглядывалась.
— А почему ты… э-э-э… волком-то лучше? — наконец спросила она.
— Если хочешь оставаться человеком, то не дело подолгу ходить в волчьей шкуре, — ответил Эван. — Придется пешочком. Но фора у нас есть, хорошо ты Фокса приложила. Не ожидал.
— Я сама не ожидала, — улыбаясь, ответила Лина. — Это будто и не я была. И когда замуж согласилась, и когда кольцо потребовала. Просто, когда так страшно, то в происходящее не веришь, думаешь — это сон, такого со мной быть не может. А вот сейчас… у меня подгибаются колени.
Силы, которых еще минуту назад было хоть отбавляй, оставляли ее. Сказывалось долгое путешествие, усталость и страх: Лина то и дело спотыкалась.
— Держись, — он протянул ей руку, она с благодарностью оперлась на нее.
— Почему ты вмешался? Ты же не вмешивался, когда меня с яблоками поймали и с птицами, почему?
— Потому что дурак.
— Был, когда не вмешался? Или вмешался?
— Какая разница, — пробурчал он, — что сделано, то сделано. Прибавь шагу.
Но идти быстрее она не могла, в туфлях с чужой ноги, а не в удобных кроссовках, в лохмотьях, которые когда-то были платьем, а теперь едва прикрывали тело и совсем не грели, гулять по лесу было совсем неудобно. Эван тоже не мог помочь и то и дело ежился от холода. И все же к утру они пришли к саду, в котором росли яблоки.
— И как ж вызвать этого… хозяина? — спросила Лина, опасливо ступая на тропинку. — Опять идти яблоки рвать?
— Не надо меня звать, — чудище словно соткалось из белого тумана, стелящегося по земле. — Ты принесла мне птичек?
— Да, — Лина передала чудищу сумку. После общения с мистером Фоксом хозяин яблок показался ей симпатичным и милым.
— Что ж, — удивленно протянул он, — пойдем. — Он привел ее к яблоням, сорвал три яблока, придирчиво отобрав крупные и ровные, отдал их Лине с церемонным поклоном.
— Надеюсь, больше не увидимся, — и пропал, снова обернувшись туманом. Птицы, принесенные Линой, взлетели на ветки, распушили огненное оперенье и уставились на нее круглыми глазками.
— Только не орите, — отступая, прошептала Лина, развернулась и побежала к Эвану.
— Нам надо убираться отсюда, живо, — Эван схватил ее за руку и повел за собой почти бегом.
— Эван, я не могу, честно, не могу так быстро, — она снова споткнулась.
— Эх, он отпустил ее руку, — отвернись. Ненавижу на глазах…
Она поспешно отвернулась, и через мгновение волк толкнул ее лбом в руку. Лина забралась на него, и они опять понеслись через лес.
— Нам надо к Агате, тут недалеко, если успеем…
И тут удар откуда-то сбоку и сверху отбросил Лину в сторону. Она покатилась кубарем, прижимая к животу сумку и надеясь, что с яблоками ничего не случится.
— Дурак! Дурак, зачем полез? Что ж ты все время мне дорогу переходишь? — на поляне, друг напротив друга стояли Эван и Фокс. Оба в человеческом обличии, оба тяжело дышали. — Думал, не догоню, не найду? Дурак! Щенок!
Лина на четвереньках отползла в сторону и не решалась подать голоса. Мужчины медленно кружили, не замечая ничего вокруг. Эван был хмур и бледен, Фокс улыбался, все время облизывая потрескавшиеся губы.
Лина встала, прижалась спиной к старому дубу, не зная, что делать. Она смотрела на Эвана, изредка поглядывая на Фокса и не ожидала, что он возникнет перед ней и рывком привлечет к себе.
Взяв фонарь, хозяин не торопясь прошлепал до клетки, открыл ее и вытянул руки, держа в раскрытых ладонях семена. Две птицы сели ему на руки, он ловко схватил их, сунул в холщовую сумку, отдал сумку Лине:
— Кольцо!
Она протянула ему руку: — Мне не снять.
— Ерунда, — он свинтил с ее пальца кольцо, сдирая кожу до крови. — Я знал, что ты вернешься.
— Из-за клейма?
— Дурочка, — он пошел к дому. — Клеймо — так, прихоть. Я просто знал и все. А теперь уматывай подобру-поздорову!
Лину не пришлось уговаривать, и она кинулась туда, где ждал ее Эван. С трудом перелезла обратно, краснея до корней волос. Села рядом с Эваном.
— А где плащ и сумка? Бросил?
— Не бросил, а спрятал, не до них было. Потом заберу. А вот ты своих шмоток лишилась. Хорошо, брошь при тебе. Негоже терять бабушкино наследство, — ответил Эван.
— Это уже не наследство. Это твоя… твое…
— Пошли, путь не близкий Фокс нас так просто не отпустит. — Эван поднялся, отряхнул руки.
— Он и здесь нас может нагнать? — вставая, спросила Лина.
— А ты что, думаешь, что он за границы волшебного леса не выходит, что ли? — Эван покачал головой. — Он и у вас известен, но под другим именем, даже под другими именами, да и внешностей у него на выбор, какие хочешь.
Они шагали по дороге, освещенной ущербной луной. Лина то и дело спотыкалась и оглядывалась.
— А почему ты… э-э-э… волком-то лучше? — наконец спросила она.
— Если хочешь оставаться человеком, то не дело подолгу ходить в волчьей шкуре, — ответил Эван. — Придется пешочком. Но фора у нас есть, хорошо ты Фокса приложила. Не ожидал.
— Я сама не ожидала, — улыбаясь, ответила Лина. — Это будто и не я была. И когда замуж согласилась, и когда кольцо потребовала. Просто, когда так страшно, то в происходящее не веришь, думаешь — это сон, такого со мной быть не может. А вот сейчас… у меня подгибаются колени.
Силы, которых еще минуту назад было хоть отбавляй, оставляли ее. Сказывалось долгое путешествие, усталость и страх: Лина то и дело спотыкалась.
— Держись, — он протянул ей руку, она с благодарностью оперлась на нее.
— Почему ты вмешался? Ты же не вмешивался, когда меня с яблоками поймали и с птицами, почему?
— Потому что дурак.
— Был, когда не вмешался? Или вмешался?
— Какая разница, — пробурчал он, — что сделано, то сделано. Прибавь шагу.
Но идти быстрее она не могла, в туфлях с чужой ноги, а не в удобных кроссовках, в лохмотьях, которые когда-то были платьем, а теперь едва прикрывали тело и совсем не грели, гулять по лесу было совсем неудобно. Эван тоже не мог помочь и то и дело ежился от холода. И все же к утру они пришли к саду, в котором росли яблоки.
— И как ж вызвать этого… хозяина? — спросила Лина, опасливо ступая на тропинку. — Опять идти яблоки рвать?
— Не надо меня звать, — чудище словно соткалось из белого тумана, стелящегося по земле. — Ты принесла мне птичек?
— Да, — Лина передала чудищу сумку. После общения с мистером Фоксом хозяин яблок показался ей симпатичным и милым.
— Что ж, — удивленно протянул он, — пойдем. — Он привел ее к яблоням, сорвал три яблока, придирчиво отобрав крупные и ровные, отдал их Лине с церемонным поклоном.
— Надеюсь, больше не увидимся, — и пропал, снова обернувшись туманом. Птицы, принесенные Линой, взлетели на ветки, распушили огненное оперенье и уставились на нее круглыми глазками.
— Только не орите, — отступая, прошептала Лина, развернулась и побежала к Эвану.
— Нам надо убираться отсюда, живо, — Эван схватил ее за руку и повел за собой почти бегом.
— Эван, я не могу, честно, не могу так быстро, — она снова споткнулась.
— Эх, он отпустил ее руку, — отвернись. Ненавижу на глазах…
Она поспешно отвернулась, и через мгновение волк толкнул ее лбом в руку. Лина забралась на него, и они опять понеслись через лес.
— Нам надо к Агате, тут недалеко, если успеем…
И тут удар откуда-то сбоку и сверху отбросил Лину в сторону. Она покатилась кубарем, прижимая к животу сумку и надеясь, что с яблоками ничего не случится.
— Дурак! Дурак, зачем полез? Что ж ты все время мне дорогу переходишь? — на поляне, друг напротив друга стояли Эван и Фокс. Оба в человеческом обличии, оба тяжело дышали. — Думал, не догоню, не найду? Дурак! Щенок!
Лина на четвереньках отползла в сторону и не решалась подать голоса. Мужчины медленно кружили, не замечая ничего вокруг. Эван был хмур и бледен, Фокс улыбался, все время облизывая потрескавшиеся губы.
Лина встала, прижалась спиной к старому дубу, не зная, что делать. Она смотрела на Эвана, изредка поглядывая на Фокса и не ожидала, что он возникнет перед ней и рывком привлечет к себе.
Страница 14 из 15
