Фандом: Гарри Поттер. Прошло 12 лет с момента изгнания бывших Пожирателей смерти из Англии. Драко Малфой возвращается на родину и пишет свое первое в жизни письмо Гарри Поттеру. Кто бы мог подумать, что оно не станет последним, а откроет для обоих мир увлекательной переписки.
Добавить в моё избранное
178 мин, 45 сек 8149
Моя дорогая Панси Паркинсон утверждает, что это нормально — для Гриффиндора, и грозится скрутить меня и лично доставить в св. Мунго, потому что слизеринцу, дескать, такое не подобает. А мне пришла в голову мысль, что я слишком долго жил категориями «подобает» и«не подобает», и после смерти змеемордого ублюдка больше никто не заставит меня ради какого-то «подобающего» поведения отказаться от того, что… Ну, сформулирую это так — делает меня счастливее доставляет мне удовольствие.
Я не умею дружить, Поттер, слизеринцы вообще не дружат, дружба — это слишком много ответственности, это кто-то полагается на тебя, это ты кто-то что-то кому-то должен, а я ведь, как удачно напоминает мне дорогая Панси, просто гребаный бывший слизеринец, и полагаться на меня нельзя.
В общем, я не знаю, что делать, Поттер. Но я в Лондоне.
P. S. Как Индонезия? Уже успел поразить свою итальянку героической победой над какой-нибудь заплутавшей змеей?
29 января 2011 / понедельник
Малфой, хотел бы и я обрушить на тебя свой гнев, да хинду настраивает на другой лад. Писал, что зол на тебя, что так не поступают и все такое, но по правде — я очень рад, что ты вернулся. Честно. И, хочешь по секрету, я знал, что ты вернешься, ну куда ты теперь уже денешься? Можешь сколько угодно убегать, прятаться за своими излюбленными масками и отточенными шутками, но, мне кажется, я уже хорошо тебя знаю. И поэтому завязывай с этим своим «не умею дружить». Умеешь прекрасно и делаешь это. Иначе я наше общение назвать и не могу. А если у тебя язык сворачивается в трубочку от того, чтобы называть бывшего врага другом, так и помалкивай. Дружи просто. Хотя знаешь, бывший враг — звучит как-то глупо. Какой ты мне враг, Малфой? Никогда им и не был. Так, выскочка школьная, вечная заноза и головная боль, но никак не враг. Поэтому, считаю, что друзьями мы вполне можем быть. Как там Панси, кстати? Тыщу лет о ней не слышал. Что хорошо, значит, по расследованиям не проходила.
Индонезия — место совершенно особенное. Начну с того, что лететь туда — вечность. Половину гребанной жизни. Не зря все-таки придумали аппарацию, ох, не зря. Лететь в маггловских самолетах так долго должно быть законодательно запрещено! Но когда туда приезжаешь, все это кажется неважным. Представляешь, вот вообще все неважным кажется. Ценность приобретает лишь каждый новый прожитый тобой день. И если вчера ты сделал что-то не так, то уже сегодня можешь взять и все это изменить. Ты не поверишь, как сильно на меня повлияло это осознание. Сначала я очень много думал о своей жизни, о том, что так ничего и не добился, что так ни к чему и не пришел, хотя считал иначе долгое время. Все эти достижения кажутся такими пустыми, понимаешь, что все такое напускное вокруг. Это и с ног сбивает и возрождает тебя одновременно. Вокруг столько красок, столько жизни, причем именно такой отличной от нашей. Никто никуда не бежит, никакой суеты, все счастливы.
Тебе надо тоже туда поехать. Давай следующей зимой вместе? Тут холодно, гадко, делать вообще нечего. А там целый новый мир, который только и ждет, когда Драко Малфой приедет его изучать. Джина вряд ли со мной еще когда-либо поедет. Не знаю, каким чудом мне удавалось не использовать магию, но ее отсутствие делало меня раздраженным. Ну никак же, без магии нельзя! А она все спрашивала: ну чего тебе не хватает? Ну что с тобой такое? Ведь до нового года нормально все было! А как я ей объясню, что была-была магия, а потом бац — и не в твоей власти больше ею пользоваться.
Насильно-то, конечно, можно заставить маггла ее увидеть, но ведь кому нужно насильно? Опасно это все. Пришлось как-то терпеть, злиться. Верить, что я вернусь, а моя магия снова со мной, и скрывать ее не надо… Мне она нужна, понимаешь, каждый день нужна. Без нее — как без рук. С ней спокойнее. Потому что она моя… магия. И больше ничья. И не должна без меня тоже где-то быть. Понимаешь, да? Что-то я уже сам плохо понимаю, пойду спать. Перелет был долгий, выпито было немало, стрессы сплошные. Но хоть с магией все ок. Да, еще раз — рад, что ты вернулся. Заходи на днях. Как там тебе статус полностью свободного мага?
Гарри.
31 января 2011 / среда
Поттер-Поттер,
не человек, а ходячая катастрофа. Как ты умудрился заболеть на ровном месте? И прежде, чем ты начнешь снова кидаться в меня этими мудреными выражениями «акклиматизация» и«дестабилизация» и«вестибулярный аппарат», я хочу тебе напомнить — ты, Мерлинова борода, маг, и весь св. Мунго к твоему распоряжению, и вообще в нашем тандеме за хитроумные выражения отвечаю я. Пожалуй, спишу-ка я твое внезапное лексическое богатство на горячку, чтобы моей картине мира было поспокойнее.
В твоей холостяцкой берлоге творится какая-то нездоровая суета, которая, я настаиваю, выздоровлению никак не способствует. Я, если честно, в последний раз такую суету видел, наверное, только у истерящих на кухне в Хогвартсе домовых эльфов — да и то перед каким-то особо важным приемом.
Я не умею дружить, Поттер, слизеринцы вообще не дружат, дружба — это слишком много ответственности, это кто-то полагается на тебя, это ты кто-то что-то кому-то должен, а я ведь, как удачно напоминает мне дорогая Панси, просто гребаный бывший слизеринец, и полагаться на меня нельзя.
В общем, я не знаю, что делать, Поттер. Но я в Лондоне.
P. S. Как Индонезия? Уже успел поразить свою итальянку героической победой над какой-нибудь заплутавшей змеей?
29 января 2011 / понедельник
Малфой, хотел бы и я обрушить на тебя свой гнев, да хинду настраивает на другой лад. Писал, что зол на тебя, что так не поступают и все такое, но по правде — я очень рад, что ты вернулся. Честно. И, хочешь по секрету, я знал, что ты вернешься, ну куда ты теперь уже денешься? Можешь сколько угодно убегать, прятаться за своими излюбленными масками и отточенными шутками, но, мне кажется, я уже хорошо тебя знаю. И поэтому завязывай с этим своим «не умею дружить». Умеешь прекрасно и делаешь это. Иначе я наше общение назвать и не могу. А если у тебя язык сворачивается в трубочку от того, чтобы называть бывшего врага другом, так и помалкивай. Дружи просто. Хотя знаешь, бывший враг — звучит как-то глупо. Какой ты мне враг, Малфой? Никогда им и не был. Так, выскочка школьная, вечная заноза и головная боль, но никак не враг. Поэтому, считаю, что друзьями мы вполне можем быть. Как там Панси, кстати? Тыщу лет о ней не слышал. Что хорошо, значит, по расследованиям не проходила.
Индонезия — место совершенно особенное. Начну с того, что лететь туда — вечность. Половину гребанной жизни. Не зря все-таки придумали аппарацию, ох, не зря. Лететь в маггловских самолетах так долго должно быть законодательно запрещено! Но когда туда приезжаешь, все это кажется неважным. Представляешь, вот вообще все неважным кажется. Ценность приобретает лишь каждый новый прожитый тобой день. И если вчера ты сделал что-то не так, то уже сегодня можешь взять и все это изменить. Ты не поверишь, как сильно на меня повлияло это осознание. Сначала я очень много думал о своей жизни, о том, что так ничего и не добился, что так ни к чему и не пришел, хотя считал иначе долгое время. Все эти достижения кажутся такими пустыми, понимаешь, что все такое напускное вокруг. Это и с ног сбивает и возрождает тебя одновременно. Вокруг столько красок, столько жизни, причем именно такой отличной от нашей. Никто никуда не бежит, никакой суеты, все счастливы.
Тебе надо тоже туда поехать. Давай следующей зимой вместе? Тут холодно, гадко, делать вообще нечего. А там целый новый мир, который только и ждет, когда Драко Малфой приедет его изучать. Джина вряд ли со мной еще когда-либо поедет. Не знаю, каким чудом мне удавалось не использовать магию, но ее отсутствие делало меня раздраженным. Ну никак же, без магии нельзя! А она все спрашивала: ну чего тебе не хватает? Ну что с тобой такое? Ведь до нового года нормально все было! А как я ей объясню, что была-была магия, а потом бац — и не в твоей власти больше ею пользоваться.
Насильно-то, конечно, можно заставить маггла ее увидеть, но ведь кому нужно насильно? Опасно это все. Пришлось как-то терпеть, злиться. Верить, что я вернусь, а моя магия снова со мной, и скрывать ее не надо… Мне она нужна, понимаешь, каждый день нужна. Без нее — как без рук. С ней спокойнее. Потому что она моя… магия. И больше ничья. И не должна без меня тоже где-то быть. Понимаешь, да? Что-то я уже сам плохо понимаю, пойду спать. Перелет был долгий, выпито было немало, стрессы сплошные. Но хоть с магией все ок. Да, еще раз — рад, что ты вернулся. Заходи на днях. Как там тебе статус полностью свободного мага?
Гарри.
31 января 2011 / среда
Поттер-Поттер,
не человек, а ходячая катастрофа. Как ты умудрился заболеть на ровном месте? И прежде, чем ты начнешь снова кидаться в меня этими мудреными выражениями «акклиматизация» и«дестабилизация» и«вестибулярный аппарат», я хочу тебе напомнить — ты, Мерлинова борода, маг, и весь св. Мунго к твоему распоряжению, и вообще в нашем тандеме за хитроумные выражения отвечаю я. Пожалуй, спишу-ка я твое внезапное лексическое богатство на горячку, чтобы моей картине мира было поспокойнее.
В твоей холостяцкой берлоге творится какая-то нездоровая суета, которая, я настаиваю, выздоровлению никак не способствует. Я, если честно, в последний раз такую суету видел, наверное, только у истерящих на кухне в Хогвартсе домовых эльфов — да и то перед каким-то особо важным приемом.
Страница 35 из 49
