Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8163
— О, Мерлин, — Драко закрыл дверцу, — еще и алкоголик. Откуда ты свалился на мою голову?
«Так вот чем был занят Поттер, когда прятался от всего света у себя дома! Понятно, почему МакГонагалл пригласила его преподавать полёты — недопустимо, чтобы победитель Волдеморта спился и умер», — подумал он.
— Спасибо за подарок, — угрюмо бросил Гарри и направился к двери.
— Эй, ты чего такой обидчивый, герой? — Драко попытался остановить профессора, но дверь уже хлопнула, и Малфой остался в комнате один.
Гарри лежал в кровати, уставившись в потолок. Как-то странно они сегодня провели время. И зачем он потащился к Хорьку в комнату?
«Непреложный Обет — серьезное колдовство, Малфой не такой идиот, чтобы разбрасываться обрядами древней магии. Нужно обязательно поговорить с МакГонагалл. И с Невиллом тоже. Можно ли доверять сыну бывшего Пожирателя? — размышлял Поттер, заворачиваясь плотнее в одеяло и поджимая к груди колени. — Лучше иметь такого врага, как Малфой, чем… чем… чем… такую»….
— Прекрати плакать, Джинни! — щебетала миссис Уизли. — На празднование Дня Всех Святых директор отпустит тебя в Нору, папа лично об этом просил. Гарри тоже. Она не отказала, ведь правда, Гарри?
— Конечно, — подтвердил он, сжимая руку плачущей девушки. На её тонком пальчике блестело изящное золотое колечко с драгоценным камнем. — Перестань плакать. Мы с твоим отцом битый час упрашивали МакГонагалл, и теперь ты льёшь слезы на пустом месте!
Они стояли на платформе 9¾. Мистер Уизли задержался на работе, и семейство самостоятельно добиралось до вокзала Кингс-Кросс, откуда ровно в одиннадцать отправлялся блестящий красный экспресс. Рон облокотился на тележку с вещами, а Гермиона держала клетку с Сычиком. Жениху с невестой нужно будет переписываться — для этого школьные совы не подходили, и Рон подарил своего питомца сестре.
— Джинни, — продолжал утешать Гарри, — мы ещё и в Хогсмите на выходных сможем видеться.
— Мы до самого Рождества не увидимся, — плакала девушка, подтверждая его догадку, — смотри правде в глаза. Если меня и отпустит МакГонагалл на выходные, то тебе никто не позволит развлекаться прогулками в Хогсмит.
Поезд громко дал первый гудок, означающий, что до отправления осталось всего несколько минут.
— Ну, всё, пора занимать место в купе, — Молли заторопилась к вагону. — Рон, пошевеливайся!
Рыжий занёс вещи сестры в купе и закинул чемодан на верхнюю полку. Гермиона поставила на сиденье клетку с Сычиком.
— Я буду присылать тебе сову каждую неделю, — торопливо говорил Гарри, окидывая взглядом перрон. Все были поглощены друг другом: родители — детьми, а те, в свою очередь — однокурсниками.
— Всё будет хорошо, — еще раз повторил он и, легко обняв девушку за талию, привлёк к себе и поцеловал.
Покрасневшая Молли отвернулась, чтобы ненароком не смутить целующуюся пару. Через минуту толчок в бок локтем и приподнятая бровь Гермионы заставили Рона тактично прокашляться, давая понять влюблённым, что пора бы уже заканчивать прощание.
Они отступили друг от друга. Щеки Гарри горели, Джинни была бледна.
— Пока, Гарри, — попрощалась девушка упавшим голосом, смахивая с реснички слезу.
— Пока, любимая, — ответил он, чувствуя, как сердце сжимается от тоски.
— Как доберёшься, пришли сову, — сказала миссис Уизли, обнимая дочку.
Джинни вскочила на ступеньку, прошла в купе и помахала из окна семье.
— Пока! — Гермиона старалась перекричать новый гудок паровоза.
— Не забудь прислать нам сову, сестренка, — вторил ей Рон.
Колеса экспресса начали вращаться, набирая скорость. Пар повалил из-под вагона, обдавая ноги провожающих серыми клубами. Гарри смотрел в след поезду, увозившему невесту, и его сердце ещё быстрее застучало от неожиданно нахлынувшего беспокойства.
Джинни уселась на сиденье, держа руку с кольцом на пальце в кармане. Её соседки галдели, рассказывали друг другу о проведённом лете, хвастались новыми помадами и зажимами для волос, изредка кидая на неё сочувственные взгляды, в которых проскальзывала едва заметная зависть.
Девушка вышла из купе и направилась в туалет, расположенный в конце вагона. Закрыв за собой дверь, она повернула старый кран в умывальнике. Холодная вода смыла с нежной кожи рук дорожную пыль. Легко коснувшись мокрыми кистями щёк и шеи, Джинни посмотрела в зеркало: бледная, с большими карими глазами, прямыми медными волосами. Чёткий изгиб бровей, полные губы, тонкая шея с голубыми венками — одним словом, она была хороша. Джинни вытерла с таким трудом выдавленные слёзы прощания на перроне, достала из кармана кофты помаду и подкрасила губы. Сняв с пальца кольцо, она пристегнула его булавкой к изнанке кофточки. Пара вкладышей, помещенных в лифчик, дополнили её образ.
— Доброе утро, мистер Малфой.
«Так вот чем был занят Поттер, когда прятался от всего света у себя дома! Понятно, почему МакГонагалл пригласила его преподавать полёты — недопустимо, чтобы победитель Волдеморта спился и умер», — подумал он.
— Спасибо за подарок, — угрюмо бросил Гарри и направился к двери.
— Эй, ты чего такой обидчивый, герой? — Драко попытался остановить профессора, но дверь уже хлопнула, и Малфой остался в комнате один.
Гарри лежал в кровати, уставившись в потолок. Как-то странно они сегодня провели время. И зачем он потащился к Хорьку в комнату?
«Непреложный Обет — серьезное колдовство, Малфой не такой идиот, чтобы разбрасываться обрядами древней магии. Нужно обязательно поговорить с МакГонагалл. И с Невиллом тоже. Можно ли доверять сыну бывшего Пожирателя? — размышлял Поттер, заворачиваясь плотнее в одеяло и поджимая к груди колени. — Лучше иметь такого врага, как Малфой, чем… чем… чем… такую»….
— Прекрати плакать, Джинни! — щебетала миссис Уизли. — На празднование Дня Всех Святых директор отпустит тебя в Нору, папа лично об этом просил. Гарри тоже. Она не отказала, ведь правда, Гарри?
— Конечно, — подтвердил он, сжимая руку плачущей девушки. На её тонком пальчике блестело изящное золотое колечко с драгоценным камнем. — Перестань плакать. Мы с твоим отцом битый час упрашивали МакГонагалл, и теперь ты льёшь слезы на пустом месте!
Они стояли на платформе 9¾. Мистер Уизли задержался на работе, и семейство самостоятельно добиралось до вокзала Кингс-Кросс, откуда ровно в одиннадцать отправлялся блестящий красный экспресс. Рон облокотился на тележку с вещами, а Гермиона держала клетку с Сычиком. Жениху с невестой нужно будет переписываться — для этого школьные совы не подходили, и Рон подарил своего питомца сестре.
— Джинни, — продолжал утешать Гарри, — мы ещё и в Хогсмите на выходных сможем видеться.
— Мы до самого Рождества не увидимся, — плакала девушка, подтверждая его догадку, — смотри правде в глаза. Если меня и отпустит МакГонагалл на выходные, то тебе никто не позволит развлекаться прогулками в Хогсмит.
Поезд громко дал первый гудок, означающий, что до отправления осталось всего несколько минут.
— Ну, всё, пора занимать место в купе, — Молли заторопилась к вагону. — Рон, пошевеливайся!
Рыжий занёс вещи сестры в купе и закинул чемодан на верхнюю полку. Гермиона поставила на сиденье клетку с Сычиком.
— Я буду присылать тебе сову каждую неделю, — торопливо говорил Гарри, окидывая взглядом перрон. Все были поглощены друг другом: родители — детьми, а те, в свою очередь — однокурсниками.
— Всё будет хорошо, — еще раз повторил он и, легко обняв девушку за талию, привлёк к себе и поцеловал.
Покрасневшая Молли отвернулась, чтобы ненароком не смутить целующуюся пару. Через минуту толчок в бок локтем и приподнятая бровь Гермионы заставили Рона тактично прокашляться, давая понять влюблённым, что пора бы уже заканчивать прощание.
Они отступили друг от друга. Щеки Гарри горели, Джинни была бледна.
— Пока, Гарри, — попрощалась девушка упавшим голосом, смахивая с реснички слезу.
— Пока, любимая, — ответил он, чувствуя, как сердце сжимается от тоски.
— Как доберёшься, пришли сову, — сказала миссис Уизли, обнимая дочку.
Джинни вскочила на ступеньку, прошла в купе и помахала из окна семье.
— Пока! — Гермиона старалась перекричать новый гудок паровоза.
— Не забудь прислать нам сову, сестренка, — вторил ей Рон.
Колеса экспресса начали вращаться, набирая скорость. Пар повалил из-под вагона, обдавая ноги провожающих серыми клубами. Гарри смотрел в след поезду, увозившему невесту, и его сердце ещё быстрее застучало от неожиданно нахлынувшего беспокойства.
Джинни уселась на сиденье, держа руку с кольцом на пальце в кармане. Её соседки галдели, рассказывали друг другу о проведённом лете, хвастались новыми помадами и зажимами для волос, изредка кидая на неё сочувственные взгляды, в которых проскальзывала едва заметная зависть.
Девушка вышла из купе и направилась в туалет, расположенный в конце вагона. Закрыв за собой дверь, она повернула старый кран в умывальнике. Холодная вода смыла с нежной кожи рук дорожную пыль. Легко коснувшись мокрыми кистями щёк и шеи, Джинни посмотрела в зеркало: бледная, с большими карими глазами, прямыми медными волосами. Чёткий изгиб бровей, полные губы, тонкая шея с голубыми венками — одним словом, она была хороша. Джинни вытерла с таким трудом выдавленные слёзы прощания на перроне, достала из кармана кофты помаду и подкрасила губы. Сняв с пальца кольцо, она пристегнула его булавкой к изнанке кофточки. Пара вкладышей, помещенных в лифчик, дополнили её образ.
— Доброе утро, мистер Малфой.
Страница 24 из 80
