Профессор Поттер

Неужели вы не разъяснили вашей супруге, в чем отличается Закрытое Судебное Заседание от простого слушания дела?

— К сожалению, нет, — вздохнул лысеющий мужчина.

— Миссис Уизли, — дрожащим от гнева голосом, высокий мужчина начал разъяснения, — Закрытое Судебное Заседание проводится не над всеми, прошу вас это запомнить! Мы не можем допустить, чтобы такое дело стало достоянием общественности! Пересмотра не будет! Будьте любезны, примите этот факт.

— Почему? — не унималась миссис Уизли.

Высокий мужчина перевел дыхание и продолжил:

— Мистер Гарри Джеймс Поттер. Учитывая ваши заслуги перед Магической Британией, Суд принял решение не подвергать вас Поцелую дементора. — Мужчина взмахнул волшебной палочкой, и дементоры, зло рыча, удалились из зала. Волшебная защита исчезла. — Вы изгоняетесь из Британии на пять лет. Вы можете взять половину Вашего состояния в банке Гринготтс. Вторая половина перейдет в казну Министерства Магии. Вы лишаетесь Вашей волшебной палочки и магической силы на весь срок изгнания. У вас есть, что сказать Суду?

Осипшим голосом Гарри сказал:

— Я благодарен директору МакГонагалл за помощь.

Высокий мужчина удивленно вскинул брови:

— Это все? Разве вы не хотите принести пострадавшей стороне извинения за совершенное вами преступление?

— Мне не за что извиняться.

— Я пригрела на груди змею! — рыжая женщина кинулась к Поттеру с явным намерением вцепиться в его лицо. Мистер Уизли с трудом оттащил жену к скамье.

— Мистер Поттер освобождается из-под стражи и обязуется в течение двадцати четырех часов покинуть пределы Магической Британии. Вы также получаете на руки письменное решение Суда, — мужчина взмахнул палочкой, и к Гарри по воздуху подлетел туго скрученный пергамент, перевязанный черной атласной ленточкой с сургучной печатью. — На выходе вы все поставите подписи в волшебной книге.

— Для чего? — вдруг встрепенулась Гермиона.

— Закрытое Заседание Суда предусматривает клятвенное заверение всех присутствующих никогда не разглашать то, о чем они слышали, — недобро улыбнулся мужчина, вставая с кресла.

— В противном случае? — продолжала Гермиона.

— В противном случае к вам будет применено заклятие забвения.

— На какой срок мы даем клятву? — ужаснулась девушка.

Высокий мужчина уже ставил подпись в волшебной книге. Закончив, он бросил через плечо удивленной девушке:

— Пожизненно.

— Но почему? — недоумевала Гермиона.

— Мисс, таковы правила волшебного мира! — высокий мужчина наблюдал, как чета Уизли, шмыгая носами, ставила подписи. Рон, взяв перо, коряво вывел своё имя.

Минерва МакГонагалл, потрепав Гарри по плечу, направилась к столу судьи. Последней подписалась нервничающая Гермиона. Положив перо, она нерешительно подошла к Гарри.

— Мне очень жаль, — печально сказала девушка.

— Гермиона, отойди от этого придурка! — зло крикнул Рон.

Отмахнувшись от слов жениха, как от надоедливой мухи, Гермиона прошептала:

— Всё будет хорошо. Всё утрясется.

— Ты знала. Ты всё знала и не сказала мне, — в голосе парня не было никаких эмоций.

— Гарри, — виновато начала девушка.

— Всего можно было бы избежать, — крикнул Поттер, — если бы ты сказала мне обо всём часом раньше! Всего лишь часом раньше!

— Я хотела, чтобы ты узнал обо всем сам.

— Гермиона, я жду! — нервничал Рон.

— Почему ты не отпустила Рона со мной? — продолжал Гарри. — Ничего бы не случилось!

— Молодые люди, — сказал высокий мужчина, — я хочу напомнить вам, что Зал Суда не место для разговоров!

— Гермиона! — ещё раз позвал Рон.

Она не смела взглянуть Гарри в глаза. Отвернувшись, девушка подошла к рыжему другу, взяла его под локоть и покинула мрачный Зал.

Драко сидел у камина и курил. Выкраденные у Грейнджер воспоминания всего на шаг приблизили его к ответу. Он отказывался верить, что Поттер убил рыжую Уизлетту.

«Не такой Гарри идиот, чтобы применить Аваду. Но что-то же он сделал! Пять лет без магии, без палочки, вдали от родного дома, да еще и половину наследства к рукам прибрали, суки министерские! Неудивительно, что он стал таким черствым. Семейка Уизли наступила ему на больную мозоль, — думал Драко, крутя между пальцами теплую сигарету, — и мозоль эта так сильно болит до сих пор, что Поттер никому не позволяет даже упоминать о рыжей стерве».

Несколько часов Драко сидел, уставившись на пламя, снова и снова вспоминая увиденное им на заседании. Сон понемногу начал одолевать его, мысли путались, обрывками проносясь в голове.

«Гарри… ради тебя я на пошел на преступление, а ты… ты такая сволочь… никакого внимания… красивый»…

Домовые эльфы осторожно убрали из руки задремавшего хозяина почти истлевший окурок и бережно укрыли теплым шерстяным пледом.