Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8192
— Если хоть кто-нибудь узнает о том, что было, — убью. И не забудь здесь прибрать всё, — добавил Гарри, указывая на пятна крови и следы рвоты.
Поттер подошел к Драко. Достав из кармана волшебную палочку, он протянул её владельцу:
— Ты оставил её в мантии.
Малфой схватил палочку и, не раздумывая, направил её на Крама. С трясущихся губ уже готово было сорваться непростительное заклинание. Гарри положил руку на плечо Драко и прошептал:
— Не надо. Он не стоит того, чтобы провести остаток жизни в Азкабане.
— Он хуже Волдеморта! Он не имеет права жить, — прохрипел Драко, резко проводя по щеке тыльной стороной ладони и стирая слезу.
— Знаю. Но не делай этого. Ты можешь пожалеть о содеянном.
— А ты пожалел? — спросил Драко, не опуская палочку.
— Что? — удивился Гарри.
— Ты пожалел? Что ты сделал с ней?
Несколько долгих секунд Гарри молчал, а потом сказал:
— Пойдем отсюда.
Малфой опустил палочку. В последний раз взглянув на притихшего Виктора, он вышел из адской комнаты.
Достав серебряную зажигалку, Поттер подкурил сигарету и протянул её Драко. Тот несколько раз судорожно затянулся и выпустил дым.
— Мне холодно, — тихо сказал он спустя несколько минут, выбрасывая окурок.
Гарри направил палочку в камин и наколдовал огонь. Достав из шкафа старый свитер, он натянул его на Драко, который послушно поднимал то одну, то вторую руку. Свитер оказался большим и мешковато висел на фигуре.
— Сейчас согреешься, — сказал Гарри, присаживаясь рядом с Драко. — Рассказывай.
— Что?
— Всё. Зачем ты ушел из комнаты?
— Я пошел за тобой.
— И он тебя подкараулил, — утвердительно произнес Гарри. — Это был не первый раз?
— Нет, — Драко покачал головой.
— А первый?
— Поттер, — устало сказал Драко, — неужели ты не понимаешь, что мне трудно говорить об этом?
— Понимаю. Но всё же думаю, тебе лучше мне рассказать…
— Это почему? — перебил его Драко.
— Чтобы выговориться, — неуверенно предположил Гарри.
— Болван!
— Малфой…
— Не надо мне твоего сочувствия!
Драко вскочил со стула, снял свитер и бросил его в Гарри лицо.
— С чего ты взял, что я сейчас начну с тобой откровенничать, Потти? — истерично крикнул он. — Чего ты ко мне лезешь?
— Успокойся!
— О, я спокоен! Я спокоен, как Волдеморт в своей чертовой могиле!
— Перестань!
— Что перестать? Перестать давать в задницу?
Звонкая пощёчина прервала поток слов. На бледной коже Драко остался красный след от поттеровской ладони. Широко раскрыв глаза, Малфой уставился на Гарри.
— Её ты тоже ударил? — тихо спросил он.
И вдруг Гарри понял, что настал тот момент, от которого будут зависеть их дальнейшие отношения. Его собственная боль не шла ни в какое сравнение с тем ужасом, который пережил Драко. Чистокровное самолюбие было унижено не только пережитым когда-то насилием, но и тем, что Гарри стал невольным свидетелем сегодняшнего происшествия в душевой. Откровенность уравняет их, решил Поттер, наколдовывая маленький стеклянный пузырек и протягивая его Малфою.
— Держи, — сказал Гарри и прикоснулся палочкой к своему виску. Тонкая серебристо-прозрачная нить, похожая на струйку тумана, потянулась из головы. Переместив её в склянку в руках Драко, Гарри заткнул воспоминание колпачком. — Ты всё узнаешь сам, когда посмотришь. А теперь рассказывай. Если хочешь плакать — плачь. Но не молчи.
Пару минут Драко ничего не говорил, уставившись в пустоту. Он думал о том, стоит ли вообще откровенничать и к чему это может привести. Лгать себе он не привык — Гарри нравился ему давно, а в последнее время Малфой начал замечать как легко и спокойно рядом с Поттером, даже несмотря на его ужасное маггловское воспитание, отвратительный взрывной характер и непонятную замкнутость.
Но как же трудно было начать! И дело было не столько в том, чтобы рассказать Гарри — о таком вообще не принято говорить. Но Драко решил рискнуть. В глубине души он очень надеялся если не на понимание, то хотя бы на гриффиндорскую честность.
— Все началось на чемпионате по квиддичу, — вздохнув, начал он, крепко сжимая в кулаке воспоминание Поттера. — Нас пригласили в Министерскую ложу. После матча был банкет для избранных, и, само собой, мы с отцом на нем присутствовали. А еще там был Крам с бывшим директором Дурмстранга.
— С Каркаровым.
— Да, с ним. Отвратительный тип с гнилыми зубами. Слушать россказни подвыпивших взрослых было скучно, поэтому мы с Виктором взяли бутылку вина, ушли на балкон и часа два болтали о школах, о преподавателях. О разном, в общем. Потом разговор перешёл на девчонок. Ну я, понятное дело, рассказывал о Паркинсон.
— И что ты про нее рассказывал?
Поттер подошел к Драко. Достав из кармана волшебную палочку, он протянул её владельцу:
— Ты оставил её в мантии.
Малфой схватил палочку и, не раздумывая, направил её на Крама. С трясущихся губ уже готово было сорваться непростительное заклинание. Гарри положил руку на плечо Драко и прошептал:
— Не надо. Он не стоит того, чтобы провести остаток жизни в Азкабане.
— Он хуже Волдеморта! Он не имеет права жить, — прохрипел Драко, резко проводя по щеке тыльной стороной ладони и стирая слезу.
— Знаю. Но не делай этого. Ты можешь пожалеть о содеянном.
— А ты пожалел? — спросил Драко, не опуская палочку.
— Что? — удивился Гарри.
— Ты пожалел? Что ты сделал с ней?
Несколько долгих секунд Гарри молчал, а потом сказал:
— Пойдем отсюда.
Малфой опустил палочку. В последний раз взглянув на притихшего Виктора, он вышел из адской комнаты.
Достав серебряную зажигалку, Поттер подкурил сигарету и протянул её Драко. Тот несколько раз судорожно затянулся и выпустил дым.
— Мне холодно, — тихо сказал он спустя несколько минут, выбрасывая окурок.
Гарри направил палочку в камин и наколдовал огонь. Достав из шкафа старый свитер, он натянул его на Драко, который послушно поднимал то одну, то вторую руку. Свитер оказался большим и мешковато висел на фигуре.
— Сейчас согреешься, — сказал Гарри, присаживаясь рядом с Драко. — Рассказывай.
— Что?
— Всё. Зачем ты ушел из комнаты?
— Я пошел за тобой.
— И он тебя подкараулил, — утвердительно произнес Гарри. — Это был не первый раз?
— Нет, — Драко покачал головой.
— А первый?
— Поттер, — устало сказал Драко, — неужели ты не понимаешь, что мне трудно говорить об этом?
— Понимаю. Но всё же думаю, тебе лучше мне рассказать…
— Это почему? — перебил его Драко.
— Чтобы выговориться, — неуверенно предположил Гарри.
— Болван!
— Малфой…
— Не надо мне твоего сочувствия!
Драко вскочил со стула, снял свитер и бросил его в Гарри лицо.
— С чего ты взял, что я сейчас начну с тобой откровенничать, Потти? — истерично крикнул он. — Чего ты ко мне лезешь?
— Успокойся!
— О, я спокоен! Я спокоен, как Волдеморт в своей чертовой могиле!
— Перестань!
— Что перестать? Перестать давать в задницу?
Звонкая пощёчина прервала поток слов. На бледной коже Драко остался красный след от поттеровской ладони. Широко раскрыв глаза, Малфой уставился на Гарри.
— Её ты тоже ударил? — тихо спросил он.
И вдруг Гарри понял, что настал тот момент, от которого будут зависеть их дальнейшие отношения. Его собственная боль не шла ни в какое сравнение с тем ужасом, который пережил Драко. Чистокровное самолюбие было унижено не только пережитым когда-то насилием, но и тем, что Гарри стал невольным свидетелем сегодняшнего происшествия в душевой. Откровенность уравняет их, решил Поттер, наколдовывая маленький стеклянный пузырек и протягивая его Малфою.
— Держи, — сказал Гарри и прикоснулся палочкой к своему виску. Тонкая серебристо-прозрачная нить, похожая на струйку тумана, потянулась из головы. Переместив её в склянку в руках Драко, Гарри заткнул воспоминание колпачком. — Ты всё узнаешь сам, когда посмотришь. А теперь рассказывай. Если хочешь плакать — плачь. Но не молчи.
Пару минут Драко ничего не говорил, уставившись в пустоту. Он думал о том, стоит ли вообще откровенничать и к чему это может привести. Лгать себе он не привык — Гарри нравился ему давно, а в последнее время Малфой начал замечать как легко и спокойно рядом с Поттером, даже несмотря на его ужасное маггловское воспитание, отвратительный взрывной характер и непонятную замкнутость.
Но как же трудно было начать! И дело было не столько в том, чтобы рассказать Гарри — о таком вообще не принято говорить. Но Драко решил рискнуть. В глубине души он очень надеялся если не на понимание, то хотя бы на гриффиндорскую честность.
— Все началось на чемпионате по квиддичу, — вздохнув, начал он, крепко сжимая в кулаке воспоминание Поттера. — Нас пригласили в Министерскую ложу. После матча был банкет для избранных, и, само собой, мы с отцом на нем присутствовали. А еще там был Крам с бывшим директором Дурмстранга.
— С Каркаровым.
— Да, с ним. Отвратительный тип с гнилыми зубами. Слушать россказни подвыпивших взрослых было скучно, поэтому мы с Виктором взяли бутылку вина, ушли на балкон и часа два болтали о школах, о преподавателях. О разном, в общем. Потом разговор перешёл на девчонок. Ну я, понятное дело, рассказывал о Паркинсон.
— И что ты про нее рассказывал?
Страница 53 из 80
