Профессор Поттер

Прозрачные крылышки образовали плавно изогнутые ручки.

— Прикоснитесь к вашей награде! — громко сказал Фурфур, и хогвартцы схватились за ручки Кубка. — Нам было очень приятно принимать вас в нашей школе! Прощайте. Портус! — крикнул директор, и Гарри почувствовал, как неведомая сила рванула его с места, унося сквозь пространство. В глазах замелькало, голова закружилась. Крепко сжимая Кубок, он зажмурился…

Поттер упал на твердый пол, больно ударившись локтем. Секундная тишина вокруг него вдруг взорвалась радостными криками. Открыв глаза, он вскочил. Студенты Хогвартса ликовали, аплодируя прибывшим. Хагрид вытирал огромным платком выступившие на глазах слезы, Треллони часто моргала, став похожей на пучеглазую стрекозу, Минерва МакГонагалл улыбалась, хлопая в ладоши. Драко помог подняться упавшей во время приземления когтевранке, и подоспевшая мадам Помфри обняла девушку и увела её в больничное крыло. Студенты бросили к команде, обнимая игроков.

— Добрый день! — поздоровался Гарри, подойдя к преподавательскому столу.

— Здравствуйте! — подоспел улыбающийся Драко.

— Профессор Поттер! Мистер Малфой! Я бесконечно рада победе! — Минерва не сдерживала улыбки. — Ваши вещи прислали еще утром, и мы каждую минуту ждали вашего возвращения. Кубок был порт-ключом?

— Он стал им, — ответил Гарри, ставя символ победы на преподавательский стол, — Фурфур превратил его прямо на стадионе. Видать, ему не терпелось избавиться от нас.

— Хитро придумано, — хмыкнула МакГонагалл и поднялась с кресла. Крики смолкли, взгляды устремились на директора. — Я всех поздравляю с победой в матче! — сказала она, и слова утонули во вновь раздавшихся аплодисментах. Пару минут она позволила студентам хлопать в ладоши, а потом жестом велела всем замолчать. — Команде и тренерам необходимо привести себя в порядок и отдохнуть. Вечером состоится праздничный банкет. А сейчас мы продолжим прерванный обед, игроки сборной присоединяться к нам чуть позже.

Команда во главе с тренерами покинула Большой зал. Девушки разошлись по комнатам. Тренеры остались стоять у лестницы.

— Увидимся за ужином? — спросил Гарри.

— Поттер, мне нужно домой, — ответил Драко, пристально смотря в его глаза. — Я прихвачу кое-что из комнаты, а потом попрошу у МакГонагалл разрешения воспользоваться камином.

Гарри молча кивнул, понимая, что Малфою не терпится погрузиться в его воспоминание. Оглянувшись, он осмотрел коридор. Пусто. Быстро ткнувшись губами в губы Драко, он развернулся и ушел.

Открыв дверь своей комнаты, Гарри снял мантию и, как обычно, бросил её в угол. Вдруг он кинулся в примыкающую к комнате душевую и посмотрел в зеркало. Лоб не нахмурен, брови не сдвинуты, губы не напряжены и не сжаты в тонкую полоску. Глаза ярко горят.

— Это — я? — удивленно спросил Поттер у отражения и улыбнулся, проводя рукой по гладкой поверхности зеркала. — Жизнь набирает обороты, — кивнул он сам себе, насвистывая какую-то веселенькую песенку.

Драко прибыл в Малфой-Менор.

Он принял ванну, долго нежась в горячей воде.

Плотно отобедав, Малфой побродил по замку, сжимая в руке флакончик с воспоминанием. Он никак не мог решиться войти в отцовский кабинет, хотя всем сердцем желал узнать правду о Гарри и рыжей бестии.

Он смотрел на часы, понимая, что пропустил праздничный банкет в Хогвартсе, и что объяснений с Поттером избежать не удастся. Да и МакГонагалл будет смотреть осуждающе, сдвинув брови и сжав губы в тонкую полоску. Но сейчас Драко хотел побыть один. Он гнал прочь воспоминания о нападении Крама. Возвращаясь к ночному разговору с Поттером и поцелую, он до мельчайших подробностей вспоминал ощущения — мягкость губ, влажность языка, теплоту тела.

Глубоко за полночь Драко все-таки открыл кабинет отца, и, отодвинув потайную дверь, проник в тайник с Омутом памяти.

Глава 11

Гарри сидел за профессорским столом и натянуто улыбался, кивая в ответ на каждый тост в честь победы.

Банкет удался на славу — играла музыка, столы были заставлены блюдами с угощениями, студенты пили тыквенный сок, а преподаватели — красное вино. Дети галдели и смеялись, учителя переговаривались, и никто не обратил внимания на то, что за профессорским столом не было другого тренера.

Чувствуя, что шею скоро заклинит от бесконечных киваний, Поттер извинился и, сославшись на чудовищную усталость, покинул Большой зал.

«Почему сегодня? Почему ты ушел сегодня, черт тебя побери? Мог бы остаться на банкет, а завтра — валяй хоть на все четыре стороны», — в который раз возмущался он, хотя, конечно, понимал, что Драко не терпелось погрузиться в воспоминание. Гарри боялся реакции Драко на то, что он увидит в Омуте памяти: ведь даже спустя столько лет собственный зверский поступок не давал Поттеру покоя.

Лестницы передвигались, Гарри послушно шел, куда глаза глядят. Сначала вверх, потом вниз, налево, направо…