Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8209
МакГонагалл сделала маленький глоток, с удовольствием причмокнула выцветшими старческими губами и снова погрузилась в работу.
Долгожданная оттепель дурманила студенческие мозги, не способные переваривать дополнительные знания. Тем не менее, в конце учебного года, как обычно, всех ждали экзамены, и преподаватели старались вернуть студентов в учебное русло, но разомлевшее состояние и гормональная встряска брали свое — заниматься сверх нормы никто не хотел.
Однако была в школе дисциплина, которая не подлежала экзаменации. Все студенты шли на урок без опозданий и с особой радостью, но отнюдь не потому, что предмет не подразумевал под собой подготовку и сложные контрольные, — просто преподавал его самый популярный за последние пять лет профессор Хогвартса. Первокурсники с обожанием смотрели на него, копируя все движения и мечтая когда-нибудь научиться выполнять в небе такие же петли и финты, как он. Учащиеся старших курсов вместо того, чтобы посидеть в библиотеке, готовясь к предстоящим экзаменам, бежали на площадку для обучения полетам. Парни выспрашивали у профессора все тонкости игры в квиддич, обманные движения и кульбиты, а девчонки вздыхали, вглядываясь в зеленые, в обрамлении длинных черных ресниц, глаза профессора и убеждая себя, что молодой преподаватель тайно влюблен именно в них.
Но никто, кроме хитрого и умного директора Хогвартса, не замечал, что молодой профессор замирает и забывает дышать, увидев попечителя школы мистера Малфоя.
Это утро было самым обычным, абсолютно ничем не примечательным. Все завтракали в Большом зале, готовясь к новому учебному дню, наполненному занятиями и подготовкой к предстоящим экзаменам.
МакГонагалл оглядывала студентов, примечая летающие со стола на стол любовные, как она была уверена, записочки. Директор нахмурилась — еще бы, на носу не просто экзамены у студентов младших курсов, но С. О.В и Ж. А.Б. А у выпускников.
«О чем они все думают? — сокрушалась МакГонагалл, беря с тарелки теплую гренку. — Одна любовь на уме. Ну вот, и эти туда же».
В Большой зал вошли профессор Поттер и мистер Малфой, держась друг от друга на расстоянии нескольких метров. Один чуть бледный, с розовыми пятнами на скулах, у другого взгляд замутнен и выражение лица подозрительно довольное, как у кота, который несколько часов подряд сладко проспал на подоконнике под ласковыми лучами весеннего солнца.
Профессор Поттер кивал всем студентам и даже не смотрел в сторону надменно шедшего чуть поодаль мистера Малфоя.
«Мерлин всемогущий, как дети, — умиленно вздохнула про себя МакГонагалл, хрустя гренкой. — Уж договорились бы приходить в разное время».
Но, несмотря ни на что, директор была счастлива, искренне радуясь за обоих молодых людей. Она помнила, какими они были в начале учебного года. Но сейчас уже апрель, тепло, солнце так и печет, весь снег почти растаял, сохраняясь только редкими проталинами в Запретном лесу, а первые подснежники скоро уступят свое место нежным ландышам.
МакГонагалл была в самом, что ни на есть, прекрасном расположении духа, вспоминая жгучего брюнета из Когтеврана, в которого она была влюблена в… в… Мерлин, в каком же это было году?
— Доброе утро, директор, — профессор Поттер поднялся на возвышение и занял место за столом.
— Доброе, доброе, профессор, — кивнула МакГонагалл, замечая красное пятно на шее молодого преподавателя, замаскированное натянутой до самых ушей рубашкой, и незаметно усмехнулась.
«Однако выходные Гарри провел отнюдь не на площади Гриммо. А если и там, то он навряд ли проверял состояние своих дел. А если и проверял, то не без помощи Малфоя», — ухмыльнувшись, Минерва продолжала вспоминать молодость и поцелуи когтевранца. Да, да! МакГонагалл знала, откуда берутся такие припухшие пятна на тонкой коже.
— Доброе утро, — поздоровался Малфой.
Жующие преподаватели кивнули ему в ответ и, клюнув носами в кружки, снова сосредоточились на завтраке.
В зал вбежал запыхавшийся профессор Лонгботтом, усиленно шаркая ботинками по полу в надежде оставить на каменных плитах как можно больше налипшей в теплицах грязи. За преподавательским столом он поздоровался со всеми присутствующими, пожал руку Поттеру и Малфою и тяжело опустился на стул рядом с Гермионой Грейнджер.
— Невилл, — тихо шепнула ему школьная подруга, — у тебя на носу пятно.
Наложив на чайную ложку заклинание зеркального отражения, она передала её профессору Лонгботтому, который принялся усердно вытирать рукавом мантии нос, глядя в зеркальную поверхность столового прибора.
Глава 13
Весна началась неожиданно, спеша порадовать первым теплом замерзших за суровую зиму людей. Солнце с каждым днем грело все сильнее, и под его лучами выпавший снег быстро таял, образовывая большие лужи под окнами Школы чародейства и волшебства. В коридорах и кабинетах Хогвартса стало гораздо теплее, и ученики расстегивали верхние пуговицы на мантиях и рубашках, облегчая себе доступ свежего весеннего воздуха.Долгожданная оттепель дурманила студенческие мозги, не способные переваривать дополнительные знания. Тем не менее, в конце учебного года, как обычно, всех ждали экзамены, и преподаватели старались вернуть студентов в учебное русло, но разомлевшее состояние и гормональная встряска брали свое — заниматься сверх нормы никто не хотел.
Однако была в школе дисциплина, которая не подлежала экзаменации. Все студенты шли на урок без опозданий и с особой радостью, но отнюдь не потому, что предмет не подразумевал под собой подготовку и сложные контрольные, — просто преподавал его самый популярный за последние пять лет профессор Хогвартса. Первокурсники с обожанием смотрели на него, копируя все движения и мечтая когда-нибудь научиться выполнять в небе такие же петли и финты, как он. Учащиеся старших курсов вместо того, чтобы посидеть в библиотеке, готовясь к предстоящим экзаменам, бежали на площадку для обучения полетам. Парни выспрашивали у профессора все тонкости игры в квиддич, обманные движения и кульбиты, а девчонки вздыхали, вглядываясь в зеленые, в обрамлении длинных черных ресниц, глаза профессора и убеждая себя, что молодой преподаватель тайно влюблен именно в них.
Но никто, кроме хитрого и умного директора Хогвартса, не замечал, что молодой профессор замирает и забывает дышать, увидев попечителя школы мистера Малфоя.
Это утро было самым обычным, абсолютно ничем не примечательным. Все завтракали в Большом зале, готовясь к новому учебному дню, наполненному занятиями и подготовкой к предстоящим экзаменам.
МакГонагалл оглядывала студентов, примечая летающие со стола на стол любовные, как она была уверена, записочки. Директор нахмурилась — еще бы, на носу не просто экзамены у студентов младших курсов, но С. О.В и Ж. А.Б. А у выпускников.
«О чем они все думают? — сокрушалась МакГонагалл, беря с тарелки теплую гренку. — Одна любовь на уме. Ну вот, и эти туда же».
В Большой зал вошли профессор Поттер и мистер Малфой, держась друг от друга на расстоянии нескольких метров. Один чуть бледный, с розовыми пятнами на скулах, у другого взгляд замутнен и выражение лица подозрительно довольное, как у кота, который несколько часов подряд сладко проспал на подоконнике под ласковыми лучами весеннего солнца.
Профессор Поттер кивал всем студентам и даже не смотрел в сторону надменно шедшего чуть поодаль мистера Малфоя.
«Мерлин всемогущий, как дети, — умиленно вздохнула про себя МакГонагалл, хрустя гренкой. — Уж договорились бы приходить в разное время».
Но, несмотря ни на что, директор была счастлива, искренне радуясь за обоих молодых людей. Она помнила, какими они были в начале учебного года. Но сейчас уже апрель, тепло, солнце так и печет, весь снег почти растаял, сохраняясь только редкими проталинами в Запретном лесу, а первые подснежники скоро уступят свое место нежным ландышам.
МакГонагалл была в самом, что ни на есть, прекрасном расположении духа, вспоминая жгучего брюнета из Когтеврана, в которого она была влюблена в… в… Мерлин, в каком же это было году?
— Доброе утро, директор, — профессор Поттер поднялся на возвышение и занял место за столом.
— Доброе, доброе, профессор, — кивнула МакГонагалл, замечая красное пятно на шее молодого преподавателя, замаскированное натянутой до самых ушей рубашкой, и незаметно усмехнулась.
«Однако выходные Гарри провел отнюдь не на площади Гриммо. А если и там, то он навряд ли проверял состояние своих дел. А если и проверял, то не без помощи Малфоя», — ухмыльнувшись, Минерва продолжала вспоминать молодость и поцелуи когтевранца. Да, да! МакГонагалл знала, откуда берутся такие припухшие пятна на тонкой коже.
— Доброе утро, — поздоровался Малфой.
Жующие преподаватели кивнули ему в ответ и, клюнув носами в кружки, снова сосредоточились на завтраке.
В зал вбежал запыхавшийся профессор Лонгботтом, усиленно шаркая ботинками по полу в надежде оставить на каменных плитах как можно больше налипшей в теплицах грязи. За преподавательским столом он поздоровался со всеми присутствующими, пожал руку Поттеру и Малфою и тяжело опустился на стул рядом с Гермионой Грейнджер.
— Невилл, — тихо шепнула ему школьная подруга, — у тебя на носу пятно.
Наложив на чайную ложку заклинание зеркального отражения, она передала её профессору Лонгботтому, который принялся усердно вытирать рукавом мантии нос, глядя в зеркальную поверхность столового прибора.
Страница 70 из 80
