Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8215
«Да твою ж мать! — Гарри нервно сплюнул на газон. — Опять недомолвки. Как все заебали!»
Стиснув крепче метлу, Поттер прибавил шагу. Грейнджер, будь она проклята, не просто так объявилась на поле. Постоянно сует свой нос, куда не просят, а потом театрально заламывает руки и настаивает на том, что хотела как лучше… Стерва…
Внезапный приступ злости накатил на Гарри. Он остановился перед самой дверью, ведущей в школу, а потом развернулся и пошел к трибунам.
Ступенька… еще одна, и еще. Он забирался наверх, тяжело волоча за собой метлу и сутулясь. Злость сменилась чудовищной усталостью.
«Снова игра в молчанку. Когда же все это кончится?» — подумал Гарри, опускаясь на нагретые солнцем деревянные ступени, доставая из кармана сигарету и зажигалку. Серебряный подарок Драко, отражая лучи солнца, поблескивал в его руке, приятно холодя ладонь. Поттер осторожно положил зажигалку рядом с собой на ступени и медленно достал волшебную палочку. Уничтожить, уничтожить к волдеморовой матери!
Солнечный блик сыграл на гладкой поверхности зажигалки, слегка ослепив заслезившиеся от яркого света глаза. Гарри снял очки и зажмурился. Несколько минут он сидел, не шевелясь и не открывая глаз. Слова, такие желанные и такие далекие, пронеслись в его голове.
«Я тоже тебя люблю. Передай, пожалуйста, джем… Джем…»
Люблю… Я тоже…
Люблю«…»
Поттер подкурил от волшебной палочки. Затяжка за затяжкой — он ни на секунду не остановился, с лихорадочной скоростью скуривая сигарету, через нос выпуская теплый дым.
Выбросив окурок и размяв плечи, Гарри поплелся вниз, пересёк площадку для обучения полетам, вошел в школу и направился к себе, задерживаясь около каждого портрета и разглядывая его жителей. Неприятное чувство росло внутри, требуя бросить все, собрать вещи и аппарировать домой. И вместе с тем в голове настойчиво стучали слова:
«Я тоже… Передай джем…»
Люблю… я тоже«…»
В комнате Гарри поставил у окна Молнию, долго возился с завязками спортивной мантии, пока не разорвал их. Поддав ногой стоявший на пути саквояж и отправив его в угол, он пошел умываться.
Сидя на краю маленькой ванной, Поттер смотрел на текущую из крана воду. Она тихо журчала, маленькие брызги отлетали от фаянсовой поверхности, оседая на горячей коже рук. Гарри равнодушно смотрел на капли, остающиеся на его ладонях. Очнувшись от мыслей, он принялся усердно оттирать каждый палец от въевшихся пятен полироли для метел. Чувство опустошения нарастало, но Гарри в сотый раз повторял себе: «Сначала поговорить… сначала поговорить… Никаких поспешных действий, хватит одного раза».
«Я тоже тебя люблю. Передай, пожалуйста, джем…»
Люблю… я тоже люблю…
Люблю«…»
Он долго умывался холодной водой, с каждым разом задерживая лицо на ладонях все дольше, словно желая спрятаться от надвигающегося разговора.
«Нет, просто так она не подошла бы, — снова рассуждал Гарри. — Она намеренно дала понять, что Малфой ничем не лучше её: знает что-то и скрывает».
Поттер сосредоточенно вытирал руки толстым полотенцем, полируя махровым уголком каждый ноготь. Затем он долго расчесывался, даже не глядя на свое отражение в зеркале.
«А в зазеркалье, должно быть, намного лучше, — подумал Гарри. — Там все наоборот, значит, там больше любви и честности, чем по эту сторону полированной стекляшки. Попасть бы туда».
Бросив расческу на край раковины, он вышел из ванной. Мыслей в голове почти не осталось. Одно беспокойство, перемежающееся с нечеловеческой усталостью, клонившей его в сон.
Переодевшись в чистую мантию, он вышел из комнаты. Поговорить с Драко все-таки надо. Если ему есть что скрывать — пусть так и скажет, глядя Гарри в глаза. Если Малфой ему не доверяет — лучше об этом поговорить сейчас. Никаких сюрпризов «после» Гарри не хотел.
Драко нашелся в кабинете директора. Увидев на пороге Поттера, он едва заметно улыбнулся — на людях они старались не показывать своих чувств. Им даже казалось забавным, что никто не догадывается о том, что на самом деле их связывает. Понимающие кивания МакГонагалл они в расчет не брали — в конце концов, благодаря этой умной женщине они встретились в прошлом году.
— Присаживайтесь, профессор, — доброжелательно протянула Минерва, указывая Гарри на стул с высокой спинкой. — Через пару минут мы закончим. И далее, Драко, — обратилась она к Малфою, — вот этот список ингредиентов для школьной лаборатории.
Поттер рассматривал склонившегося над списком любовника. Мантия облегала его фигуру, спадая до пола мягкими складками. Он сосредоточенно читал список, набросанный на пожелтевшем пергаменте. В висках у Гарри начало стучать, голову словно сдавили стальные тиски, выматывая нарастающей амплитудой боли. Усталость была такая, как будто он сутки напролет чистил котлы в лаборатории покойного профессора Снейпа. Нет, он не мог ошибиться.
Стиснув крепче метлу, Поттер прибавил шагу. Грейнджер, будь она проклята, не просто так объявилась на поле. Постоянно сует свой нос, куда не просят, а потом театрально заламывает руки и настаивает на том, что хотела как лучше… Стерва…
Внезапный приступ злости накатил на Гарри. Он остановился перед самой дверью, ведущей в школу, а потом развернулся и пошел к трибунам.
Ступенька… еще одна, и еще. Он забирался наверх, тяжело волоча за собой метлу и сутулясь. Злость сменилась чудовищной усталостью.
«Снова игра в молчанку. Когда же все это кончится?» — подумал Гарри, опускаясь на нагретые солнцем деревянные ступени, доставая из кармана сигарету и зажигалку. Серебряный подарок Драко, отражая лучи солнца, поблескивал в его руке, приятно холодя ладонь. Поттер осторожно положил зажигалку рядом с собой на ступени и медленно достал волшебную палочку. Уничтожить, уничтожить к волдеморовой матери!
Солнечный блик сыграл на гладкой поверхности зажигалки, слегка ослепив заслезившиеся от яркого света глаза. Гарри снял очки и зажмурился. Несколько минут он сидел, не шевелясь и не открывая глаз. Слова, такие желанные и такие далекие, пронеслись в его голове.
«Я тоже тебя люблю. Передай, пожалуйста, джем… Джем…»
Люблю… Я тоже…
Люблю«…»
Поттер подкурил от волшебной палочки. Затяжка за затяжкой — он ни на секунду не остановился, с лихорадочной скоростью скуривая сигарету, через нос выпуская теплый дым.
Выбросив окурок и размяв плечи, Гарри поплелся вниз, пересёк площадку для обучения полетам, вошел в школу и направился к себе, задерживаясь около каждого портрета и разглядывая его жителей. Неприятное чувство росло внутри, требуя бросить все, собрать вещи и аппарировать домой. И вместе с тем в голове настойчиво стучали слова:
«Я тоже… Передай джем…»
Люблю… я тоже«…»
В комнате Гарри поставил у окна Молнию, долго возился с завязками спортивной мантии, пока не разорвал их. Поддав ногой стоявший на пути саквояж и отправив его в угол, он пошел умываться.
Сидя на краю маленькой ванной, Поттер смотрел на текущую из крана воду. Она тихо журчала, маленькие брызги отлетали от фаянсовой поверхности, оседая на горячей коже рук. Гарри равнодушно смотрел на капли, остающиеся на его ладонях. Очнувшись от мыслей, он принялся усердно оттирать каждый палец от въевшихся пятен полироли для метел. Чувство опустошения нарастало, но Гарри в сотый раз повторял себе: «Сначала поговорить… сначала поговорить… Никаких поспешных действий, хватит одного раза».
«Я тоже тебя люблю. Передай, пожалуйста, джем…»
Люблю… я тоже люблю…
Люблю«…»
Он долго умывался холодной водой, с каждым разом задерживая лицо на ладонях все дольше, словно желая спрятаться от надвигающегося разговора.
«Нет, просто так она не подошла бы, — снова рассуждал Гарри. — Она намеренно дала понять, что Малфой ничем не лучше её: знает что-то и скрывает».
Поттер сосредоточенно вытирал руки толстым полотенцем, полируя махровым уголком каждый ноготь. Затем он долго расчесывался, даже не глядя на свое отражение в зеркале.
«А в зазеркалье, должно быть, намного лучше, — подумал Гарри. — Там все наоборот, значит, там больше любви и честности, чем по эту сторону полированной стекляшки. Попасть бы туда».
Бросив расческу на край раковины, он вышел из ванной. Мыслей в голове почти не осталось. Одно беспокойство, перемежающееся с нечеловеческой усталостью, клонившей его в сон.
Переодевшись в чистую мантию, он вышел из комнаты. Поговорить с Драко все-таки надо. Если ему есть что скрывать — пусть так и скажет, глядя Гарри в глаза. Если Малфой ему не доверяет — лучше об этом поговорить сейчас. Никаких сюрпризов «после» Гарри не хотел.
Драко нашелся в кабинете директора. Увидев на пороге Поттера, он едва заметно улыбнулся — на людях они старались не показывать своих чувств. Им даже казалось забавным, что никто не догадывается о том, что на самом деле их связывает. Понимающие кивания МакГонагалл они в расчет не брали — в конце концов, благодаря этой умной женщине они встретились в прошлом году.
— Присаживайтесь, профессор, — доброжелательно протянула Минерва, указывая Гарри на стул с высокой спинкой. — Через пару минут мы закончим. И далее, Драко, — обратилась она к Малфою, — вот этот список ингредиентов для школьной лаборатории.
Поттер рассматривал склонившегося над списком любовника. Мантия облегала его фигуру, спадая до пола мягкими складками. Он сосредоточенно читал список, набросанный на пожелтевшем пергаменте. В висках у Гарри начало стучать, голову словно сдавили стальные тиски, выматывая нарастающей амплитудой боли. Усталость была такая, как будто он сутки напролет чистил котлы в лаборатории покойного профессора Снейпа. Нет, он не мог ошибиться.
Страница 76 из 80
