Фандом: Гарри Поттер. Некоторые нерешенные мелочи должны быть решены. Барти Крауч-младший одна из них. Что же в конце-концов случилось с Барти Краучем-младшим, когда его схватили?
Добавить в моё избранное
12 мин, 56 сек 15401
Ничто не стоило того, что бы оказаться рядом с этими… существами. И дело было не только в существах, но и в людях находящихся здесь…
Он был здесь уже восьмой день. И в самый первый чёртов день он сопровождал Барти Крауча-младшего, из всех возможных людей, до его камеры. Он знал Фрэнка и Алису Лонгботтомов. Они были друзьями его сестры Эммилин. И это… это животное… то, что он сделал с ними…
Единственная причина, по которой он ещё не убил этого ублюдка, это та, что он сам не мог оказаться в Азкабане. Анджелина, его жена, только родила их первенца. Он не мог оставить её.
Ещё всего шесть дней. Затем он больше никогда в своей жизни не переступит порог Азкабана.
Джеффри вздохнул и выпил последние пару глотков почти обжигающе горячего чая. Был почти полдень. Время обхода его секции и очистки и подготовки тех, кто проглотил свой язык, к погребению. Он сделал глубокий вдох, успокаивая себя и идя на выход из комнаты отдыха в коридоры Азкабана.
Холод от дементоров сразу настиг его, словно он окунулся в холодную воду, и захватил дух. О, здесь он ненавидел это. Ненавидел, ненавидел, ненавидел это. Ненавидел дементоров, ненавидел убирать покойников, ненавидел всё здесь.
Первая камера была меньше, чем в пяти минутах ходьбы. Джеффри встал на цыпочки, и со скрипящим звуком сдвинув тяжелый, железный засов, вошёл.
Мужчину, лежащего на полу на спине, едва ли можно было назвать живым. Он был костлявым и исхудавшим, щёки впали, а губы были похожи на кровавое месиво. Глаза его были закрыты. Он не двигался. Как и всегда. Почти не разговаривал. Не ел и не пил. На пороге смерти. Но он всё ещё дышал. Джеффри видел, сквозь одежду, которая висела на нём словно тряпка, как поднимается и опускается его грудь.
Джеффри достал палочку и сквозь задвижку пробормотал очищающие чары. И как только он сделал это, глаза Крауча-младшего распахнулись. Сухие, потресканные губы задвигались и Джеффри услышал, как тот заговорил режущим горло голосом.
— Мастер, вы пришли за мной. Я знал, что вы придёте.
Потом наступила пауза. Момент молчания. Глаза Крауча-младшего широко распахнулись и он бессвязно что-то говорил кому-то, кого мог видеть только он, прося и умоляя.
«Он это заслужил», — подумал Джеффри, закрыл засов и пошёл по коридору к другой камере.
Он оставил Барти Крауча-младшего наедине с его страхом и безумием.
Он был здесь уже восьмой день. И в самый первый чёртов день он сопровождал Барти Крауча-младшего, из всех возможных людей, до его камеры. Он знал Фрэнка и Алису Лонгботтомов. Они были друзьями его сестры Эммилин. И это… это животное… то, что он сделал с ними…
Единственная причина, по которой он ещё не убил этого ублюдка, это та, что он сам не мог оказаться в Азкабане. Анджелина, его жена, только родила их первенца. Он не мог оставить её.
Ещё всего шесть дней. Затем он больше никогда в своей жизни не переступит порог Азкабана.
Джеффри вздохнул и выпил последние пару глотков почти обжигающе горячего чая. Был почти полдень. Время обхода его секции и очистки и подготовки тех, кто проглотил свой язык, к погребению. Он сделал глубокий вдох, успокаивая себя и идя на выход из комнаты отдыха в коридоры Азкабана.
Холод от дементоров сразу настиг его, словно он окунулся в холодную воду, и захватил дух. О, здесь он ненавидел это. Ненавидел, ненавидел, ненавидел это. Ненавидел дементоров, ненавидел убирать покойников, ненавидел всё здесь.
Первая камера была меньше, чем в пяти минутах ходьбы. Джеффри встал на цыпочки, и со скрипящим звуком сдвинув тяжелый, железный засов, вошёл.
Мужчину, лежащего на полу на спине, едва ли можно было назвать живым. Он был костлявым и исхудавшим, щёки впали, а губы были похожи на кровавое месиво. Глаза его были закрыты. Он не двигался. Как и всегда. Почти не разговаривал. Не ел и не пил. На пороге смерти. Но он всё ещё дышал. Джеффри видел, сквозь одежду, которая висела на нём словно тряпка, как поднимается и опускается его грудь.
Джеффри достал палочку и сквозь задвижку пробормотал очищающие чары. И как только он сделал это, глаза Крауча-младшего распахнулись. Сухие, потресканные губы задвигались и Джеффри услышал, как тот заговорил режущим горло голосом.
— Мастер, вы пришли за мной. Я знал, что вы придёте.
Потом наступила пауза. Момент молчания. Глаза Крауча-младшего широко распахнулись и он бессвязно что-то говорил кому-то, кого мог видеть только он, прося и умоляя.
«Он это заслужил», — подумал Джеффри, закрыл засов и пошёл по коридору к другой камере.
Он оставил Барти Крауча-младшего наедине с его страхом и безумием.
Страница 4 из 4
