Loose Ends — Недосказанное

Ему не пришлось ждать долго. Задвижка на двери открылась и голос, — голос того аврора, что был вчера, того кто попытался, но не смог убить его, — ласкал слух также как и скрежет ногтей по доске.

— Всё ещё жив, ты, ублюдок? Всё ещё также самоуверен?

Барти промолчал, проглатывая желание сказать этому аврору куда бы он мог засунуть свою палочку. Вместо этого он закрыл глаза, концентрируясь на той тёмной мысли в его голове, позволяя ей растечься по венам и задрожал. Плохие мысли мелькали перед глазами словно движущиеся портреты. Просто… плохие мысли. Которые заставляли его постыдно захныкать. Он услышал, как аврор рассмеялся.

— Похоже, что нет. Надеюсь, ты здесь умрёшь, Крауч. Умрёшь в агонии.

Задвижка закрылась и шаги затихали вдали, по мере того, как аврор подходил к новой камере. Барти с усилием открыл глаза и сделал глубокий, рваный вдох. «Забудь о плохом, — сказал он себе. — Думай о Тёмном Лорде, о своём возвращении к нему, и служении ему ещё раз. Ты должен выбраться отсюда, и ты выберешься отсюда.»

Он преподнёс зуб к устам, тихо шепча слова: «Solvo dens», перед тем как он исчез во рту.

Твердая эмаль растворилась в мгновение ока как и мельчайшая частичка зелья, что на вкус было словно слёзы плакальщика: солёная, холодная и пустая. Он почувствовал как оно распространяется по всему телу, почти что блаженное онемение, что замедлило его дыхание, заставило остановиться сердце, обездвижело конечности и помутнило рассудок. С осторожным вздохом облегчения, Барти закрыл глаза и уступил зелью, с огромным усилием оставаясь в сознании. Он должен был знать, что его план работает.

Cмутно, словно через дымку, он начал понимать, что происходит вокруг. Шло время. Аврор, пришедший на проверку в полдень, нашёл его тихим и обездвиженным, и зашёл в камеру, чтобы осмотреть. Конечно, пульса не было, как и вдохов, и каких-либо признаков жизни. Отлевитированный в морг, он чувствовал себя так, словно сбылась мечта. И когда они задекларировали, что он официально мёртв, вспышка удовольствия пронзила его и он едва мог оставаться в сознании. Ощущения были не такими как в прошлый раз. Не правильными. Слишком мягкими, затуманенными и обездвиженными. Он не мог мыслить здраво… просто… не мог…

А затем его разум затих.

Когда Барти открыл глаза, он лежал на чём-то твёрдом, в месте, где было холодно и темно. Он попробовал пошевелить руками, подняться, встать, но его мышцы его не слушались. Ничего ниже шеи не двигалось. Что-то было не так. Когда действие зелье заканчивалось, оно снимало всю неподвижность сразу.

Где он? Он не знал. Он не видел ничего, не мог двигаться. Но где-то над ним он мог слышать звуки. Скрипучие звуки.

Звуки закапывания.

Его похоронили заживо.

Эта мысль пронеслась словно молния в его сознании, и он почти закричал, — со звуком скрипучего дерева и ногтей, — когда потолок перед ним поднялся и он увидел аккуратный квадрат звёздного неба и два знакомых лица, смотрящих на него. Одно было одновременно и приземистым, пухлым и заострённым с торчащими зубами — Хвост, — а другое…

О, другое. Бледная кожа. Холодные глаза. Змееподобный нос. И ледяная улыбка.

Темный Лорд собственной персоной.

Когда Барти заговорил, его голос был хриплым и удушливым:

— Мастер, — зашептал он. — Вы пришли за мной. Я знал, что вы придёте.

Хвост сдавленно хихикнул и посмотрел на Тёмного Лорда. Тот прищурился, а губы сжались в тонкую линию.

— Мой повелитель?

— Ты разочаровал меня, Бартемий. Ты, один из самых верных мне, предал меня.

— М-мой повелитель, я не сделал ничего, только служил вам. Я-я сделал всё, что вы просили. Я привёл к вам Гарри Поттера!

— И ты исчерпал свою полезность, Бартемий, — прошипел Темный Лорд. — И я не вижу смерти лучше, чем ту, что ты навлёк на себя.

— Мой повелитель, пожалуйста… Мне не нужно ничего, кроме как быть на вашей стороне. Пожалуйста, м-мой повелитель, пожалуйста!

Темный лорд проигнорировал его мольбы и выпрямился, его лицо исчезало в ночном небе над ними, но голос был отчётливым и острым как нож.

— Закопай его, Хвост.

— Нет! Мой повелитель! Мой повелитель!

Но Темный Лорд ушёл. Хвост посмотрел на него и глумливо ухмыльнулся. Затем звёзды исчезли. Крышка гроба медленно закрылась. Ногти как по волшебству снова стали целыми. А затем на поверхность стали ритмично падать горсти земли, по мере того, как Хвост закапывал его живьём.

И тогда он закричал.

Джеффри Венс был в дурном настроении, но это не было редким явлением. Он научился ненавидеть обходы в Азкабане. Конечно в обходах были плюсы, — это было только на одну ночь и им давали достаточно времени, чтобы прийти в себя, а также плитку шоколада, чтобы разобраться с внутренними демонами, призванными дементорами, — но когда его позвали в следующий раз, он решил, что с него хватит.