Не стоит недооценивать Луну

— Гарри Поттер, не смей от меня прятаться! — Гермиона Грейнджер, воинственно сверкая глазами, надвигалась на Гарри, сильно пожалевшего в данный момент, что когда-то показал друзьям этот тихий закуток на втором этаже Хогвартса с окном, выходившим на школьные теплицы. — Я знаю, что ты избегаешь моего общества, чтобы не объяснять своего поступка. Но это тебя не спасет! Почему ты не хочешь со мной поговорить? Мы же друзья!

— И что такого я совершил, что ты преследуешь меня второй день? — со вздохом поинтересовался Гарри, хотя он и без объяснений прекрасно догадывался, о чем хочет узнать подруга.

Уже не первый раз за последние полгода в голову Поттера приходила малодушная мысль, что, вероятно, ему стоило послушаться Рона и пойти с ним на курсы авроров. Оказалось, в уставе Аврората имелось уточнение. В нем говорилось о том, что кавалеры ордена Мерлина любой степени, получившие награду за участие в военных действиях, принимались на обучение без вступительного тестирования и обязательного наличия необходимых Ж. А.Б. А. Рон сразу же ухватился за столь соблазнительную возможность.

Гарри не хотел становиться аврором, но и учиться на седьмом курсе в Хогвартсе, куда они вместе с Гермионой вернулись по совету директора МакГонагалл, тоже оказалось нелегко. И дело не только в том, что к Поттеру, как к победителю Волдеморта, разительно изменилось отношение и студентов, и преподавателей, теперь восхищенно и заискивающе поглядывавших на него, но и в некоторой напряженности общения с друзьями. Рон обиделся на то, что Гарри не поддержал его с выбором будущей профессии, и теперь упрямо не желал отвечать на письма. По рассказам Джинни, у Рона с самого начала что-то не заладилось с учебой на курсах, и он был на грани «вылета». Спасло лишь звание героя Второй магической. Почему Уизли в своих неудачах винил Гарри, а не собственную лень, никто не знал. Будучи отличным шахматистом, Рон все же, видимо, абсолютно не ладил с логикой в отношениях с людьми. Однако факт оставался фактом — в их дружбе, похоже, появилась трещина.

С подругой у Гарри тоже было не все гладко. Если раньше навязчивая опека Гермионы распределялась поровну между ним и Роном, то теперь все внимание доставалось ему одному. И Гарри уже казалось, что он задыхается в путах ее товарищеского участия. Благо, Гермиона хоть не винила его в провальной ситуации с обучением Рона — ее официального жениха, помолвку с которым они заключили сразу после победы — обходя молчанием этот вопрос. Однако Гарри уже с трудом терпел ее постоянное вмешательство в частную жизнь и ограничение ею его свободного выбора собственных действий. «Почему ты не сел в Большом зале возле Джинни?» или«Зачем ты напросился на гербологии в пару к Невиллу?» — подобные вопросы звучали ежедневно, и Гарри устал объяснять Гермионе, что все это — его личное желание, и ни с кем он не собирается советоваться по каждому поводу.

— Ты пригласил на вечеринку в честь Валентинова дня Луну, а не Джинни! Как ты мог так поступить?! — Гермиона стояла, уперев руки в бока и упрямо поджав губы, словно обвиняя Гарри в неблаговидном деянии. «Похожа на миссис Уизли, когда та недовольна кем-то. Они прекрасно будут смотреться рядом», — мелькнуло сравнение в голове Поттера, и он с трудом удержался от язвительной ухмылки, понимая, что в таком случае ему не удастся избежать нравоучений еще и на тему уважения к старшим.

— Как-как… Очень просто. Подошел к Луне и предложил ей составить мне компанию на вечеринке. Что в этом особенного? — Гарри так и тянуло отвернуться от укоризненного взгляда подруги и снова уставиться в окно — он любил молча посидеть на подоконнике и поглазеть на мир через стекло, ни о чем серьезном не задумываясь и отдыхая от суеты будней. В этом они с Луной были похожи и частенько скрывались в неказистом тупичке коридора, где сейчас и находился Гарри, прячась ото всех.

— Ты не догадываешься, что именно сделал неправильно? Джинни ожидала твоего предложения и отказывала всем, кто ее приглашал. А теперь ей не с кем идти на праздник! — Гермиона сложила руки на груди, словно не знала, куда их деть. Было заметно, что она нервничала из-за того, что ей приходится растолковывать Поттеру элементарное.

— Я разве виноват в том, что Джинни отшила своих ухажеров, а теперь психует? — Гарри обреченно вздохнул, понимая, что сейчас начнется очередной виток абсолютно ненужных ему объяснений.

— Ты меня не слышал, да? Она ждала приглашения от тебя, — как маленькому ребенку повторила Гермиона.

— А мое мнение в этом вопросе не учитывается? Я хочу пойти на вечеринку с Луной, — медленно чеканя слова, заявил Гарри, теряя терпение.

— Но вы же встречаетесь… встречались с Джинни, — поправила себя Гермиона, вспомнив, почему Гарри не поехал на зимние каникулы в дом к Уизли — ссору Поттера с его пассией прямо в Большом зале как раз перед Рождеством не слышал только глухой. — И она хочет с тобой помириться.