Не стоит недооценивать Луну

— И поэтому я должен делать все то, что пожелает Джинни Уизли. Так, что ли? Гермиона, я же просил тебя не вмешиваться, — Гарри поднялся с подоконника, на котором сидел до этого, намереваясь уйти, чтобы не продолжать ненужный разговор. Однако не тут-то было.

— Ладно. Не хочешь ты приглашать Джинни — это твое дело. Но почему Луна? — Гермиона вцепилась в рукав ученической мантии Гарри, не позволяя ему сбежать.

— У нее тринадцатого февраля день рождения. Так что мое приглашение на вечеринку — это один из своеобразных подарков ей. Луна, как никто другой, способна оценить именно такой презент, — попытался объяснить Гарри, надеясь освободиться от общества Гермионы, честно ответив на ее вопрос.

— Все равно не понимаю, почему ты не мог подарить ей что-нибудь другое. Зачем тебе целый вечер изображать ее кавалера? Луна будет витать в облаках, а ты скучать рядом с ней. Вот пригласил бы Джинни и повеселился на славу. Чем тебя могла заинтересовать Лавгуд? — Гермиона, казалось, недоумевала из-за якобы нелогичного выбора Поттером спутницы на праздничный вечер.

— А почему нет? Мне очень нравится Луна. Она красивая и умная, — Гарри говорил истинную правду. Познакомившись с Луной Лавгуд поближе в этом учебном году, он обнаружил у нее массу замечательных качеств — она не была навязчивой, умела очень уютно молчать, ее шутки отличались необычайной меткостью, а замечания и советы никогда не носили категоричный характер, позволяя Гарри самому решать, прислушиваться к ее словам или нет.

— Красивая? Может быть, если тебе нравятся водянистые глаза навыкате, нос «уточкой» и бледная до синевы кожа. Кто вас, мужчин, разберет? Но умная… — Гермиона насмешливо фыркнула. — Луна, конечно, учится на Рейвенкло, но это не показатель высокого уровня интеллекта. Ни для кого не секрет, что она странная, если не сказать больше. Все эти ее рассказы про мозгошмыгов и нарглов… Никто в мире не слышал о подобных существах, а она говорит о них так, словно речь идет обо всем известных кошках или лягушках. Гарри, я бы на твоем месте задумалась, что о тебе скажут люди, когда увидят рядом с тобой Луну. Особенно, если она не изменит своим привычкам и появится в ожерелье из пивных пробок или с серьгами в виде каких-нибудь улиток.

— И что обо мне скажут люди? — Гарри начинал злиться. Он давно знал о том, что Гермиона считала Луну немного ненормальной, но вот так откровенно и пренебрежительно о ней она говорила впервые.

— После победы ты все время находишься в центре внимания общественности, так что тебе необходимо задумываться о своем имидже, а не идти на поводу у собственных подростковых гормонов, эпатируя всех. Знаешь, возможно, никто не осудит тебя за то, что ты решил сменить подружку, но ты же должен понимать, что Луна никак не подходит на эту роль. Ты уже забыл, как во всех газетах писали о том, что ты чокнутый? Так хочешь, чтобы тебя снова называли ненормальным? А так и будет, если станешь афишировать свою дружбу с Лавгуд — попомнишь мои слова! Ее эксцентричность не пойдет тебе на пользу, — Поттеру казалось, что это не подруга с ним разговаривает, а как минимум профессор МакГонагалл — именно такой тон выбрала Гермиона для своих увещеваний. — Согласись, Луна, по сравнению с Джинни, проигрывает, она далеко не так серьезна и представительна. Она не подходит на роль девушки такому публичному человеку, как герой войны. Ты же не хочешь испытывать свою репутацию на прочность?

— Луна — моя подруга. И еще совсем недавно я думал, что она и твоя подруга, но теперь сомневаюсь в этом, — Гарри устало оперся плечом о стену. — Я все равно пойду с Луной на вечеринку, что бы ты ни говорила.

— Гарри, ты меня не так понял! Я, конечно же, считаю Луну нашей подругой! — возмущение Гермионы казалось весьма натуральным. — И не нужно меня упрекать в том, что я честна в собственной оценке недостатков своих друзей. Это только подтверждает тот факт, что я поддерживаю отношения не из-за какой-то личной выгоды, а лишь потому, что люди мне близки сами по себе. Но в качестве подружки Луна тебе все-таки не подходит, — упрямо завершила она свой спич.

— Я просто пригласил Луну на вечеринку, а ты рассуждаешь так, словно я уже предложил ей руку и сердце. Это — во-первых. Во-вторых, говорить о недостатках можно, но желательно не делать этого за спиной того, кого оцениваешь. По крайней мере, мне всегда казалось, что так будет честнее и правильнее. А в-третьих… — Гарри замолчал, отводя взгляд от Гермионы, ему были чрезвычайно неприятны и весь этот разговор, и двуличность подруги в отношении Луны. Вдруг он заметил, что из-за угла выглядывает краешек рукава чьего-то школьного свитера с синей полоской, и догадался, что Луна, скорее всего, тоже пришла в это тайное местечко, где можно было спокойно посидеть, и услышала слова Гермионы. Гарри решил прекратить бессмысленный разговор, который к тому же вряд ли понравился бы Луне. — Ладно, какая разница…