Фандом: Гарри Поттер. Подшутить над кем-нибудь для Луны Лавгуд так же просто, как и рассказывать о мозгошмыгах и нарглах. Только вот не все об этом знают.
Добавить в моё избранное
42 мин, 31 сек 1775
Я позвал Луну и очень доволен своим выбором, так что не собираюсь ничего менять.
— Все же тебе следовало пригласить Джинни. Она так надеялась… А теперь ей не с кем идти…
— Не нужно повторяться, Гермиона, — Гарри бросил осторожный взгляд туда, где, вполне вероятно, пряталась Луна — следов чьего-либо присутствия поблизости больше не было видно.
— Давай я поговорю с Луной — она согласится уступить…
— Нет! Прекрати! Как ты не поймешь?! Я! Не хочу! Никуда! Идти! С Джинни! — Гарри рассерженно выдернул из цепких пальцев Гермионы свой рукав, который та все это время не отпускала, и бросился бегом из коридорного закутка. Забежав за угол, он успел заметить, как за соседним поворотом мелькнул подол школьной мантии. Гарри поспешил следом, будучи уверенным, что знает, кто это был.
Луна Лавгуд получила совиной почтой каталог нарядной одежды. Пролистав рекламный проспект, она осталась довольна — несколько платьев ей понравились, и теперь было необходимо только отдать предпочтение одному из них. Она решила узнать у Гарри цвет костюма, что он планирует надеть на праздник. Таким образом Луна намеревалась определиться, какой наряд ей стоит заказать на вечеринку, которая намечалась через неделю. А возможно, думала она, Гарри сам захочет помочь ей с выбором. Рядом с ним Луне хотелось выглядеть красивой, ведь он был ее лучшим другом. В этом учебном году они довольно много времени проводили вместе.
Не найдя Гарри ни в библиотеке, ни в классе по самоподготовке, ни в факультетской гостиной, Луна решила проверить их любимое место для бесед — уютное окошко на втором этаже в заброшенном коридорчике. Когда она добралась до места и уже собиралась повернуть за угол, до нее вдруг донесся голос Гермионы:
— Ты меня не слышал, да? Она ждала приглашения от тебя…
Луна понимала, что подслушивать нехорошо, и ей следовало уйти, однако, когда Гарри произнес ее имя, она подумала, что это вполне оправдает ее любопытство. Поэтому замерла и попыталась разобрать, о чем идет речь. Гарри был недоволен и нервничал — это она сразу определила по его тону. Гермиона, как и всегда, казалась авторитарной и чересчур настойчивой в своих советах. Луна считала ее довольно ограниченной и лишенной воображения, а также слишком прямолинейной, что не добавляло той ни обаяния, ни привлекательности в глазах окружавших их людей. Однако Луна всегда старалась не обращать внимания на некоторые недостатки друзей, особенно, если от ее совета все равно вряд ли что-то изменилось бы. Судя по словам Гермионы, та тоже имела свое мнение в отношении личных качеств Луны, озвучивание которого оказалось не очень приятным, но все же ничего нового и чересчур обидного сказано не было.
Когда Гарри перешел на повышенный тон, Луна решила, что пора убираться подальше, пока ее не застали за столь непривлекательным занятием, как подслушивание. Возможно, для себя она и оправдала собственное поведение, но это еще не гарантировало, что ее поймут другие, даже если это друзья.
Гарри догнал ее на лестнице, ведущей к библиотеке, и прямо спросил:
— Ты много слышала?
— С того момента, когда тебе объясняли, что ты своим поступком расстроил Джинни, — остановившись в стороне, чтобы не мешать другим студентам, честно призналась Луна, смущенно улыбнувшись.
— Не обижайся на Гермиону. Она часто бывает не очень корректной. Такой уж характер — говорить то, что у нее на уме, — Гарри не знал, почему заступался за подругу, ведь только что он сам был на нее сердит. Однако это была истинная правда — Гермиона порой даже не задумывалась, что ее слова своей прямотой могут кого-то ранить.
— Вот если бы она еще и о себе когда-нибудь вслух высказалась, — насмешливо заметила Луна, поняв, что Гарри не осуждает ее за то, что она не заявила о своем присутствии во время его беседы с Гермионой.
— Ты что! — Гарри нарочито сделал страшные глаза. — Представляешь, как долго нам придется выслушивать, какая она умная и рассудительная, — недовольство Гермионой прошло без следа, стоило ему заговорить с Луной, которая каким-то непостижимым образом заставляла его смириться с несовершенством окружающего мира. Теперь ему «лекция» Гермионы уже не казалась такой уж раздражающей, и появилось желание подшучивать и смеяться над ее настойчивыми попытками свести его с Джинни.
— А как ты узнал, что я вас слышала? — любопытство все же одержало верх, и Луна рискнула задать интересующий ее вопрос.
— Я случайно увидел твой рукав, — Гарри взял ее за руку и указал на синие полоски на форменном свитере. — Ты хотела посидеть у окна?
— Нет, я тебя искала, — призналась Луна. — Давай где-нибудь найдем спокойное местечко. Мне нужен твой совет.
Платье Луне пришлось все же выбирать самой — Гарри заявил, что он плохо разбирается в подобном. Однако наряд шоколадного цвета с кремовой отделкой одобрил, отметив, что Гермионе останется лишь кусать себе локти из-за того, что Луна не оправдает ее надежд и будет выглядеть просто обворожительно.
— Все же тебе следовало пригласить Джинни. Она так надеялась… А теперь ей не с кем идти…
— Не нужно повторяться, Гермиона, — Гарри бросил осторожный взгляд туда, где, вполне вероятно, пряталась Луна — следов чьего-либо присутствия поблизости больше не было видно.
— Давай я поговорю с Луной — она согласится уступить…
— Нет! Прекрати! Как ты не поймешь?! Я! Не хочу! Никуда! Идти! С Джинни! — Гарри рассерженно выдернул из цепких пальцев Гермионы свой рукав, который та все это время не отпускала, и бросился бегом из коридорного закутка. Забежав за угол, он успел заметить, как за соседним поворотом мелькнул подол школьной мантии. Гарри поспешил следом, будучи уверенным, что знает, кто это был.
Луна Лавгуд получила совиной почтой каталог нарядной одежды. Пролистав рекламный проспект, она осталась довольна — несколько платьев ей понравились, и теперь было необходимо только отдать предпочтение одному из них. Она решила узнать у Гарри цвет костюма, что он планирует надеть на праздник. Таким образом Луна намеревалась определиться, какой наряд ей стоит заказать на вечеринку, которая намечалась через неделю. А возможно, думала она, Гарри сам захочет помочь ей с выбором. Рядом с ним Луне хотелось выглядеть красивой, ведь он был ее лучшим другом. В этом учебном году они довольно много времени проводили вместе.
Не найдя Гарри ни в библиотеке, ни в классе по самоподготовке, ни в факультетской гостиной, Луна решила проверить их любимое место для бесед — уютное окошко на втором этаже в заброшенном коридорчике. Когда она добралась до места и уже собиралась повернуть за угол, до нее вдруг донесся голос Гермионы:
— Ты меня не слышал, да? Она ждала приглашения от тебя…
Луна понимала, что подслушивать нехорошо, и ей следовало уйти, однако, когда Гарри произнес ее имя, она подумала, что это вполне оправдает ее любопытство. Поэтому замерла и попыталась разобрать, о чем идет речь. Гарри был недоволен и нервничал — это она сразу определила по его тону. Гермиона, как и всегда, казалась авторитарной и чересчур настойчивой в своих советах. Луна считала ее довольно ограниченной и лишенной воображения, а также слишком прямолинейной, что не добавляло той ни обаяния, ни привлекательности в глазах окружавших их людей. Однако Луна всегда старалась не обращать внимания на некоторые недостатки друзей, особенно, если от ее совета все равно вряд ли что-то изменилось бы. Судя по словам Гермионы, та тоже имела свое мнение в отношении личных качеств Луны, озвучивание которого оказалось не очень приятным, но все же ничего нового и чересчур обидного сказано не было.
Когда Гарри перешел на повышенный тон, Луна решила, что пора убираться подальше, пока ее не застали за столь непривлекательным занятием, как подслушивание. Возможно, для себя она и оправдала собственное поведение, но это еще не гарантировало, что ее поймут другие, даже если это друзья.
Гарри догнал ее на лестнице, ведущей к библиотеке, и прямо спросил:
— Ты много слышала?
— С того момента, когда тебе объясняли, что ты своим поступком расстроил Джинни, — остановившись в стороне, чтобы не мешать другим студентам, честно призналась Луна, смущенно улыбнувшись.
— Не обижайся на Гермиону. Она часто бывает не очень корректной. Такой уж характер — говорить то, что у нее на уме, — Гарри не знал, почему заступался за подругу, ведь только что он сам был на нее сердит. Однако это была истинная правда — Гермиона порой даже не задумывалась, что ее слова своей прямотой могут кого-то ранить.
— Вот если бы она еще и о себе когда-нибудь вслух высказалась, — насмешливо заметила Луна, поняв, что Гарри не осуждает ее за то, что она не заявила о своем присутствии во время его беседы с Гермионой.
— Ты что! — Гарри нарочито сделал страшные глаза. — Представляешь, как долго нам придется выслушивать, какая она умная и рассудительная, — недовольство Гермионой прошло без следа, стоило ему заговорить с Луной, которая каким-то непостижимым образом заставляла его смириться с несовершенством окружающего мира. Теперь ему «лекция» Гермионы уже не казалась такой уж раздражающей, и появилось желание подшучивать и смеяться над ее настойчивыми попытками свести его с Джинни.
— А как ты узнал, что я вас слышала? — любопытство все же одержало верх, и Луна рискнула задать интересующий ее вопрос.
— Я случайно увидел твой рукав, — Гарри взял ее за руку и указал на синие полоски на форменном свитере. — Ты хотела посидеть у окна?
— Нет, я тебя искала, — призналась Луна. — Давай где-нибудь найдем спокойное местечко. Мне нужен твой совет.
Платье Луне пришлось все же выбирать самой — Гарри заявил, что он плохо разбирается в подобном. Однако наряд шоколадного цвета с кремовой отделкой одобрил, отметив, что Гермионе останется лишь кусать себе локти из-за того, что Луна не оправдает ее надежд и будет выглядеть просто обворожительно.
Страница 3 из 12
