Не стоит недооценивать Луну

А что потом со мной случится? — полюбопытствовал Рон, а Гермиона прислушивалась к словам Луны, перестав уже недовольно коситься на Гарри — она поняла, что он безусловно прав в своих требованиях.

— Но тогда будет неинтересно, если ты заранее будешь знать, — Луна приготовилась колдовать, ожидая окончательного решения Рона.

— Давай! Сегодня ведь праздник, и нужно веселиться! Так ведь? — напоследок он попытался все же узнать у Гермионы ее мнение по поводу его затеи.

— Согласна. Не одной же мне пугать людей, — фыркнула та, все же радуясь его поддержке.

— Смешить, а не пугать, — поправил ее Рон, замерев перед кончиком волшебной палочки Луны, вырисовывавшим сложные вензеля в воздухе.

— Вот и все, — Лавгуд довольно подмигнула, предвкушая развлечение.

— А прекратить это безобразие получится? — вдруг вскинулась Гермиона, которой лукавый взгляд Луны не внушал доверия — явно с видом Рона будет происходить что-то непростое.

— Конечно. В книжке описано заклинание, отменяющее чары активации иллюзий. Разве может быть по-другому? — пожимание плечами и слегка укоризненный тон говорили о том, что Луну задело предположение Гермионы, будто подобное не было предусмотрено издателями.

— Бесполезные сто советов, — проворчала Грейнджер, рассматривая Рона — без привычных веснушек он выглядел весьма симпатично, решила она.

— Почему это? Разве тебе не понравилась прическа, которую ты выбрала? Да и Рону очень даже неплохо без конопушек на носу, — Гарри был удивлен замечанием подруги.

— Но иллюзия…

— Просто не активируй ее, — перебил Гермиону Гарри.

— Заклинание из книги гарантирует шесть часов бесперебойного действия основных чар. А шутить или нет — это ваше дело, — подтвердила его слова Луна. — Ух ты! — она, не отрывая взгляда, смотрела на Рона и с трудом сдерживала зарождавшийся у нее смех.

— Веснушек точно не видно! — прыснул в кулак Гарри. — А тебе идет, правда, сначала нужно привыкнуть.

— Что? Что со мной? — в голосе Рона сквозили нетерпение и любопытство.

— Да так, пустячок… ты всего-навсего поменял цвет кожи. Мой мавр! — Гермиона расхохоталась, протягивая Рону зеркальце, поданное Луной. — Пойдемте в зал, я хочу танцевать. И… Гарри, я поняла, что вы хотели мне сказать своим подшучиванием. Я постараюсь. Но если у меня не получится — напомни мне об этом вечере, — попросила она. — С прошедшим днем рождения, — задорно улыбнувшись, Гермиона кивнула Луне, потянув Рона в Большой зал. По пути она привычным женским жестом проверила, не растрепалась ли ее прическа, которая именно в этот миг для любого стороннего наблюдателя снова начала превращаться в две дюжины забавных локонов-спиралек.

В течение вечера Рон развлекал окружающих, демонстрируя свое лицо, на котором не было заметно ни одной веснушки — зеленая чешуя и рыжая шерсть, которыми «зарастали» его щеки и нос, не в счет. Гермиона веселилась от души, уже не обращая внимания ни на пальму, ни на«прическу Горгоны», и даже громкое диньканье бубенцов порхающих над ней ненастоящих фей не портило ей настроения, когда Рон кружил ее в танце по залу. Ни один из них не изъявил желания раньше времени снять чары иллюзии.

— Гляди, а Гермионе понравилось, — Гарри указал Луне на веселившуюся парочку. — И ее абсолютно не трогает то, что она выглядит так нелепо и смешно.

— Боюсь, она скоро прибежит ко мне просить дать ей поносить мои любимые серьги со сливами цеппелинами или ожерелье из пивных пробок, — Луна счастливо рассмеялась. — И спасибо тебе, Гарри, за замечательный подарок на мой день рождения!