Фандом: Гарри Поттер. Подшутить над кем-нибудь для Луны Лавгуд так же просто, как и рассказывать о мозгошмыгах и нарглах. Только вот не все об этом знают.
Добавить в моё избранное
42 мин, 31 сек 1789
— Вот теперь мы активируем ее веселые чары, — шепнула Луна на ухо Гарри, демонстрируя Гермионе, обнимавшейся с приветствующим ее Роном, теплую улыбку и готовясь начать шалость.
— Ты убеждена, что она применила заклинание из книги? — так же тихо поинтересовался Гарри.
— Прическа… Не уверена, может, она и сама укладку сделала, хотя вроде что-то подобное там предлагалось. А вот эти блестяшки на волосах — это точно из книжки. И совсем скоро они начнут менять свой вид, — довольно заметила Луна, собираясь спрятать волшебную палочку — она уже успела прошептать короткую колдовскую фразу, пока Гермиона отвлеклась на приветствие с женихом.
— Значит, для этого есть отдельное специальное заклинание, — Гарри понимающе кивнул, неосознанно дотронувшись до узла на галстуке. Луна так и не поделилась с ним всеми секретами, заключенными в «Ста советах».
— Хорошо, что напомнил, — Луна выразительно посмотрела на его жест. Она, не привлекая постороннего внимания, направила в сторону замысловатого узла на галстуке Гарри волшебную палочку и, рисуя ее кончиком в воздухе спиральку, повторила простенькую формулу. — Вот и все. И ты нас тоже немного развлечешь, — она хитро ухмыльнулась.
— Только ради тебя и твоего дня рождения, — преувеличенно обреченно вздохнул Гарри. Он очень надеялся, что не окажется посмешищем, хотя сам и любил подшутить над кем-нибудь.
— Не волнуйся, тебе понравится, — заверила Луна, обращая внимание на сцену в углу зала — профессор МакГонагалл объявила вечеринку открытой. С потолка посыпались зачарованные лепестки роз, исчезающие в тот же миг, когда они к чему-либо прикасались. Большинство студентов потянулись к столам — как бы там ни было, но никто еще не ужинал, если не считать Рона Уизли и еще парочки нетерпеливых обжор.
Гарри, само собой, сел рядом с Роном и Гермионой — их в прошлом неразлучное трио, по меркам общественности, должно было таким и оставаться. Однако не только потакание чужому мнению заставляло их с Луной не отходить от друзей — они хотели вовсю насладиться плодами своей хитрой шалости. Стоило лишь всем занять места за столом, как во внешности Гермионы произошли первые изменения. Зачесанные волосок к волоску кудри слегка распушились — теперь казалось, что из собранного на макушке пучка свисали симпатичные спиральки, а то ли капельки, то ли слезинки украшений превратились в разноцветных крошечных мотыльков, неотступно вьющихся над головой Гермионы.
Однако большинство соседей по столу, увлеченных выбором блюд для ужина, не обратили внимания на волшебную смену имиджа. Те же, кто заметил новую прическу, решили обойти этот факт молчанием. Рон, правда, скосил глаза на мотылька, отбившегося от роя, но комментировать не стал, только пристально посмотрел на Гермиону и на ее вопрос — не случилось ли чего? — заверил:
— Нет-нет. Все в порядке, — а чуть позже, в перерыве между поглощением пирожка и отбивной, Рон прошептал ей: — Ты очень красивая, — вызвав румянец удовольствия от комплимента на щеках Гермионы.
Гарри, увидев действие чар, успокоился, решив, что все не так уж и плохо, не заметив хитрого взгляда Луны, которая прекрасно знала, что ждет Гермиону дальше, ведь она, используя спектральные очки, читала полное описание примененного той колдовства.
Подкрепившись, студенты потянулись на танцпол. Гарри и Луна не были исключением, тогда как Рон решил подойти к сестре, и Гермионе пришлось его сопровождать, как-никак они были помолвлены. Через некоторое время Поттер заметил, что на него удивленно поглядывают почти все, кто танцевал рядом.
— Луна, что с моим галстуком? — поинтересовался он, догадавшись, что, скорее всего, его особенный узел сменил форму.
— Иллюзия! — радостно улыбнулась Луна. — У тебя вместо галстука рыба висит, — она засмеялась.
— Что значит «рыба»? — Гарри схватился за узел, но тот, похоже, был на месте.
— Я же сказала — иллюзия! — Поттер схлопотал предупредительный шлепок ладошкой по руке. — Не трогай — это забавно. Давай отойдем в сторону, и ты посмотришься в зеркальце, — предложила Луна, не переставая хихикать. — Она трепыхается. Рыба хвостом дергает, — Луна прикрыла рот рукой, чтобы не так было видно, что она хохочет.
Пока выбрались из толпы, еще с десяток студентов заинтересовались странным галстуком Поттера. Кто-то просто удивленно посмотрел, кто-то посмеялся, некоторые поспешили обратить внимание своих друзей, тыча пальцем в Гарри. Рыба и в самом деле выглядела смешно — серебряная чешуя сверкала в огнях зала, а ее хвост, свисающий вниз, подергивался чуть ли не в такт музыке.
— Так у Гермионы тоже сама прическа не меняется? Это все только одна видимость? — полюбопытствовал Поттер, возвращая Луне зеркальце.
— Конечно. Формулы для стойкой иллюзии заложены в самом колдовстве, но запускаются заклинанием, указанном в скрытой части описания. Первый раз изменение происходит вскоре после применения активатора.
— Ты убеждена, что она применила заклинание из книги? — так же тихо поинтересовался Гарри.
— Прическа… Не уверена, может, она и сама укладку сделала, хотя вроде что-то подобное там предлагалось. А вот эти блестяшки на волосах — это точно из книжки. И совсем скоро они начнут менять свой вид, — довольно заметила Луна, собираясь спрятать волшебную палочку — она уже успела прошептать короткую колдовскую фразу, пока Гермиона отвлеклась на приветствие с женихом.
— Значит, для этого есть отдельное специальное заклинание, — Гарри понимающе кивнул, неосознанно дотронувшись до узла на галстуке. Луна так и не поделилась с ним всеми секретами, заключенными в «Ста советах».
— Хорошо, что напомнил, — Луна выразительно посмотрела на его жест. Она, не привлекая постороннего внимания, направила в сторону замысловатого узла на галстуке Гарри волшебную палочку и, рисуя ее кончиком в воздухе спиральку, повторила простенькую формулу. — Вот и все. И ты нас тоже немного развлечешь, — она хитро ухмыльнулась.
— Только ради тебя и твоего дня рождения, — преувеличенно обреченно вздохнул Гарри. Он очень надеялся, что не окажется посмешищем, хотя сам и любил подшутить над кем-нибудь.
— Не волнуйся, тебе понравится, — заверила Луна, обращая внимание на сцену в углу зала — профессор МакГонагалл объявила вечеринку открытой. С потолка посыпались зачарованные лепестки роз, исчезающие в тот же миг, когда они к чему-либо прикасались. Большинство студентов потянулись к столам — как бы там ни было, но никто еще не ужинал, если не считать Рона Уизли и еще парочки нетерпеливых обжор.
Гарри, само собой, сел рядом с Роном и Гермионой — их в прошлом неразлучное трио, по меркам общественности, должно было таким и оставаться. Однако не только потакание чужому мнению заставляло их с Луной не отходить от друзей — они хотели вовсю насладиться плодами своей хитрой шалости. Стоило лишь всем занять места за столом, как во внешности Гермионы произошли первые изменения. Зачесанные волосок к волоску кудри слегка распушились — теперь казалось, что из собранного на макушке пучка свисали симпатичные спиральки, а то ли капельки, то ли слезинки украшений превратились в разноцветных крошечных мотыльков, неотступно вьющихся над головой Гермионы.
Однако большинство соседей по столу, увлеченных выбором блюд для ужина, не обратили внимания на волшебную смену имиджа. Те же, кто заметил новую прическу, решили обойти этот факт молчанием. Рон, правда, скосил глаза на мотылька, отбившегося от роя, но комментировать не стал, только пристально посмотрел на Гермиону и на ее вопрос — не случилось ли чего? — заверил:
— Нет-нет. Все в порядке, — а чуть позже, в перерыве между поглощением пирожка и отбивной, Рон прошептал ей: — Ты очень красивая, — вызвав румянец удовольствия от комплимента на щеках Гермионы.
Гарри, увидев действие чар, успокоился, решив, что все не так уж и плохо, не заметив хитрого взгляда Луны, которая прекрасно знала, что ждет Гермиону дальше, ведь она, используя спектральные очки, читала полное описание примененного той колдовства.
Подкрепившись, студенты потянулись на танцпол. Гарри и Луна не были исключением, тогда как Рон решил подойти к сестре, и Гермионе пришлось его сопровождать, как-никак они были помолвлены. Через некоторое время Поттер заметил, что на него удивленно поглядывают почти все, кто танцевал рядом.
— Луна, что с моим галстуком? — поинтересовался он, догадавшись, что, скорее всего, его особенный узел сменил форму.
— Иллюзия! — радостно улыбнулась Луна. — У тебя вместо галстука рыба висит, — она засмеялась.
— Что значит «рыба»? — Гарри схватился за узел, но тот, похоже, был на месте.
— Я же сказала — иллюзия! — Поттер схлопотал предупредительный шлепок ладошкой по руке. — Не трогай — это забавно. Давай отойдем в сторону, и ты посмотришься в зеркальце, — предложила Луна, не переставая хихикать. — Она трепыхается. Рыба хвостом дергает, — Луна прикрыла рот рукой, чтобы не так было видно, что она хохочет.
Пока выбрались из толпы, еще с десяток студентов заинтересовались странным галстуком Поттера. Кто-то просто удивленно посмотрел, кто-то посмеялся, некоторые поспешили обратить внимание своих друзей, тыча пальцем в Гарри. Рыба и в самом деле выглядела смешно — серебряная чешуя сверкала в огнях зала, а ее хвост, свисающий вниз, подергивался чуть ли не в такт музыке.
— Так у Гермионы тоже сама прическа не меняется? Это все только одна видимость? — полюбопытствовал Поттер, возвращая Луне зеркальце.
— Конечно. Формулы для стойкой иллюзии заложены в самом колдовстве, но запускаются заклинанием, указанном в скрытой части описания. Первый раз изменение происходит вскоре после применения активатора.
Страница 8 из 12
