Фандом: Гарри Поттер. Котофик. Гарри обнаруживает в себе то, что переворачивает весь его мир с лап на голову. Он может намяукать или… мур-мур.
Добавить в моё избранное
14 мин, 42 сек 3383
Например, у Гарри вместо красного оно получилось ярко-розовым, как бантик на хвостике Лаванды Браун.
— Шаг назад от котлов, котята, ваше время истекло, — громкий голос Снейпа заставил Гарри едва не подпрыгнуть на месте. Он в последний момент накапал в котёл побольше настойки, надеясь, что цвет всё-таки придёт в норму, но стало только хуже. С упавшим сердцем Гарри отступил назад.
Котяриус Снейп бегал по классу, проверяя котлы, так что только чёрный хвост мелькал у котят перед носиками.
— Отвратительно, — зашипел он, справившись с проверкой. — Котята-шестикурсники должны бы научиться варить сносные зелья, но никто из вас не справился сегодня. А худшее зелье сварил мистер Коттер!
Гарри пристыженно опустил ушки вниз.
— Зачем вы вылили туда столько настойки валерианы? Вы не умеете считать, может, вам лучше вернуться на первый курс и повторить арифметику?
Гарри нервно подёргивал хвостиком.
— Я умею считать, — зашипел он.
— Неужели? — Котяриус Снейп одарил его насмешливым взглядом. — Может быть, вы ещё скажете, что сварили зелье правильно? Что ж, это нетрудно проверить. Сейчас вы примете то зелье, которое сами же приготовили.
— Нет! — ужаснулся Гарри. — Я не могу.
— Трусливый котяра, — шикнул Мялфой. — Трус!
«Я не трус, а вот ты точно останешься без хвоста сегодня», — подумал Гарри и, наклонив мордочку к котлу, немножко полакал прямо из него.
Он зажмурился, ожидая худшего. Ведь он совершенно точно сварил не то зелье, которое было на доске в инструкции. И результат может быть любым. Может, вся его шёрстка выпадет, и он станет абсолютно лысым? Слизеринцы наверняка будут потешаться над ним до конца года. От негодования Гарри прорычал что-то невразумительное и злобно сверкнул глазами в сторону Мялфоя.
Или ещё хуже — у него отвалится хвост! Ведь он так желал обесхвостить Драко, вдруг зелье сыграет с ним злую шутку и подействует в обратном направлении? Гарри хотел горестно замяукать, но вовремя вспомнил, что всё ещё сидит посреди класса, и тридцать пар кошачьих глаз внимательно следят за ним, ожидая, когда подействует зелье.
Коварный профессор тоже следил.
От страха и отчаяния Гарри прикрыл глазки. Он чувствовал, как зелье растекается внутри леденящим теплом, именно так он мог бы назвать свои ощущения. Ему было тепло внутри и холодно снаружи, и всё, больше никаких изменений.
«Фух, только-то», — подумал Гарри с огромным облегчением.
Но вдруг тепло превратилось в жар, опаляющий его грудь, стало тяжело дышать, хотелось бегать кругами по всему классу — по полу, потолку, стенам — кругами, до изнеможения, хотелось валяться и одновременно грызть всё, что только можно, картинка перед глазами расплывалась, Гарри ощущал бешенство, а в следующую секунду — полное умиротворение, а в следующую — снова бешенство. Он дрожал крупной дрожью, вскочил на стол, опрокинув котёл, прыгнул и укусил Мялфоя за хвост, нашипев так страшно, что тот забился в самый дальний угол класса. За несколько коротких секунд наведя такой беспорядок, что даже сам Снейп был в шоке, Гарри вдруг притих, распластался по полу и медленно, крадучись, пополз к столу, на котором сидел профессор. Гарри чувствовал себя охотником — коварным и ловким, невидимым и неслышимым, совершенно незаметным, и его дичь была прямо перед ним и ни о чём не подозревала. Он подкрадывался всё ближе и ближе, а затем совершил самый грандиозный прыжок в своей жизни и повалил Снейпа со стола прямо на пол. И снова в его голове что-то перемкнуло.
Жар, наполнявший его грудь, сменился полным восторгом. Гарри был так счастлив! Ему было тепло, хорошо и уютно. Он больше не был одинок! Никакие тревожные или печальные мысли больше не терзали его, словно куриное крылышко.
Гарри смотрел на густую чёрную шерсть профессора и понимал, что чёрный — самый прекрасный цвет! Такой очаровательный, такой красивый!
— У вас лучшие на свете глаза, профессор, они настолько глубокие, что можно утонуть, — промурлыкал Гарри на ухо Снейпу.
Снейп тут же вскочил на ноги и отпрыгнул на шаг назад, но Гарри догнал его, потому что не мог находиться дальше дюйма от своего восхитительного, тёплого как майское солнышко профессора, от которого пахло густыми сливками, вкусной варёной рыбкой и колбасками. «Наверное, — подумал Гарри, — профессор отнял слишком много колбасок у студентов, и теперь от него всегда ими пахнет, и это самый чудесный запах на свете».
У Гарри голова пошла кругом от переполнявших его чувств. От ластился к совершенно опешившему Снейпу, тёрся то спинкой, то усиками о его бочок, мурлыкая так громко, что, казалось, все подземелья сотрясались от этого громогласного «Мур-р-р-мур-р-р».
— Вы лучший котик на свете, вы смело победили Тёмного Лорда, а ваша шёрстка такая мягкая и пушистая, что в неё так и хочется зарыться носиком, — мурлыкал Гарри.
— Шаг назад от котлов, котята, ваше время истекло, — громкий голос Снейпа заставил Гарри едва не подпрыгнуть на месте. Он в последний момент накапал в котёл побольше настойки, надеясь, что цвет всё-таки придёт в норму, но стало только хуже. С упавшим сердцем Гарри отступил назад.
Котяриус Снейп бегал по классу, проверяя котлы, так что только чёрный хвост мелькал у котят перед носиками.
— Отвратительно, — зашипел он, справившись с проверкой. — Котята-шестикурсники должны бы научиться варить сносные зелья, но никто из вас не справился сегодня. А худшее зелье сварил мистер Коттер!
Гарри пристыженно опустил ушки вниз.
— Зачем вы вылили туда столько настойки валерианы? Вы не умеете считать, может, вам лучше вернуться на первый курс и повторить арифметику?
Гарри нервно подёргивал хвостиком.
— Я умею считать, — зашипел он.
— Неужели? — Котяриус Снейп одарил его насмешливым взглядом. — Может быть, вы ещё скажете, что сварили зелье правильно? Что ж, это нетрудно проверить. Сейчас вы примете то зелье, которое сами же приготовили.
— Нет! — ужаснулся Гарри. — Я не могу.
— Трусливый котяра, — шикнул Мялфой. — Трус!
«Я не трус, а вот ты точно останешься без хвоста сегодня», — подумал Гарри и, наклонив мордочку к котлу, немножко полакал прямо из него.
Он зажмурился, ожидая худшего. Ведь он совершенно точно сварил не то зелье, которое было на доске в инструкции. И результат может быть любым. Может, вся его шёрстка выпадет, и он станет абсолютно лысым? Слизеринцы наверняка будут потешаться над ним до конца года. От негодования Гарри прорычал что-то невразумительное и злобно сверкнул глазами в сторону Мялфоя.
Или ещё хуже — у него отвалится хвост! Ведь он так желал обесхвостить Драко, вдруг зелье сыграет с ним злую шутку и подействует в обратном направлении? Гарри хотел горестно замяукать, но вовремя вспомнил, что всё ещё сидит посреди класса, и тридцать пар кошачьих глаз внимательно следят за ним, ожидая, когда подействует зелье.
Коварный профессор тоже следил.
От страха и отчаяния Гарри прикрыл глазки. Он чувствовал, как зелье растекается внутри леденящим теплом, именно так он мог бы назвать свои ощущения. Ему было тепло внутри и холодно снаружи, и всё, больше никаких изменений.
«Фух, только-то», — подумал Гарри с огромным облегчением.
Но вдруг тепло превратилось в жар, опаляющий его грудь, стало тяжело дышать, хотелось бегать кругами по всему классу — по полу, потолку, стенам — кругами, до изнеможения, хотелось валяться и одновременно грызть всё, что только можно, картинка перед глазами расплывалась, Гарри ощущал бешенство, а в следующую секунду — полное умиротворение, а в следующую — снова бешенство. Он дрожал крупной дрожью, вскочил на стол, опрокинув котёл, прыгнул и укусил Мялфоя за хвост, нашипев так страшно, что тот забился в самый дальний угол класса. За несколько коротких секунд наведя такой беспорядок, что даже сам Снейп был в шоке, Гарри вдруг притих, распластался по полу и медленно, крадучись, пополз к столу, на котором сидел профессор. Гарри чувствовал себя охотником — коварным и ловким, невидимым и неслышимым, совершенно незаметным, и его дичь была прямо перед ним и ни о чём не подозревала. Он подкрадывался всё ближе и ближе, а затем совершил самый грандиозный прыжок в своей жизни и повалил Снейпа со стола прямо на пол. И снова в его голове что-то перемкнуло.
Жар, наполнявший его грудь, сменился полным восторгом. Гарри был так счастлив! Ему было тепло, хорошо и уютно. Он больше не был одинок! Никакие тревожные или печальные мысли больше не терзали его, словно куриное крылышко.
Гарри смотрел на густую чёрную шерсть профессора и понимал, что чёрный — самый прекрасный цвет! Такой очаровательный, такой красивый!
— У вас лучшие на свете глаза, профессор, они настолько глубокие, что можно утонуть, — промурлыкал Гарри на ухо Снейпу.
Снейп тут же вскочил на ноги и отпрыгнул на шаг назад, но Гарри догнал его, потому что не мог находиться дальше дюйма от своего восхитительного, тёплого как майское солнышко профессора, от которого пахло густыми сливками, вкусной варёной рыбкой и колбасками. «Наверное, — подумал Гарри, — профессор отнял слишком много колбасок у студентов, и теперь от него всегда ими пахнет, и это самый чудесный запах на свете».
У Гарри голова пошла кругом от переполнявших его чувств. От ластился к совершенно опешившему Снейпу, тёрся то спинкой, то усиками о его бочок, мурлыкая так громко, что, казалось, все подземелья сотрясались от этого громогласного «Мур-р-р-мур-р-р».
— Вы лучший котик на свете, вы смело победили Тёмного Лорда, а ваша шёрстка такая мягкая и пушистая, что в неё так и хочется зарыться носиком, — мурлыкал Гарри.
Страница 3 из 5
