Рики Макарони и Клуб Единства

Да, там парил золотой мячик, но Дик был слишком далеко! Не задумываясь особо, Рики выжал все возможное из своей метлы и отфутболил снитч от ловца соперника.

— Пенальти! Никто, кроме ловцов, не должен трогать снитч!

— Уизли в воротах как стена, настоящий гриффиндорец, — откомментировал Ники. — Господи, это что еще такое?!

Дора мастерски вносила сумятицу в ряды охотников Филипса, путаясь между ними при пасах, но сама квофл не хватала.

— Не понимаю, что происходит, — признал Ники и вопросил: — Кто пустил ее играть, чего она мешает людям? Снитч!

Рики, как и все, сразу забыл про бладжер. Оба ловца мчались к золотому мячику, только Дик снижал высоту, а соперник летел вверх. Протянуть руку было гораздо проще, и все, увы, говорило в пользу того, что они проиграют. Артур отвернулся; Рики заставил себя смотреть.

И давно он не видел такой акробатики! Дик не стал снижаться, поравнявшись со снитчем. Резко затормозив, он, нагнувшись с метлы, как бы кувыркнулся, сделав полный оборот.

— Счет 180:20 в пользу как их… — сообщил Ники. — Игра окончена, всем спасибо!

Спешившись, Рики сам не понял, отчего первым делом направился к Гарри Поттеру, рядом с которым мамаша обнимала Артура.

— Вы говорили, что были отличным ловцом, — сказал он. — А как Дик вы умеете?

Крестный тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой.

Вместе с Уизли Рики вернулся к команде. Дора неотрывно следила глазами за Филипсом и показывала ему язык.

— Ники сказал, что он мной гордится! — сообщил Эди.

— Ты его превзошел, и намного. Потому что ты — классный игрок, а он всего лишь болтун, — высказался Рики и не удержался, покосившись на Ральфа, отец которого в свое время был спортивным комментатором.

Потом он отвернулся от друзей, изучая лица болельщиков.

Марк Эйвери был доволен, но не настолько, как Ники. Взгляд Снейпа говорил, что впредь он готов простить им многое, если вдруг что узнает.

Глава 15. Последний матч

На первый план выступило то, что весь год служило Рики фоном для более важных дел — собственно учеба. Это было связано с тем, что квиддич, относящийся к нему, закончился, а сессия, наоборот, приближалась. Но посещение библиотеки вызывали не только радость познания, потому что в ближайшем окружении прилично, но постоянно проявлялось явное соперничество. Фанатичные самозабвенные усилия Дика с тех пор, как он поверил в себя, стали приносить закономерные результаты, неожиданные для всех, кто знал его раньше. Лео это показалось настолько серьезным, что он даже забросил детективы — впрочем, книги все равно кончились. Рики предпочитал не оказываться рядом, если вдруг какая-либо книга имелась в одном экземпляре, и один его друг перехватывал ее у другого. В этом случае опоздавший просил поделиться, счастливчик соглашался, и все это с такой яростной, но неизменной вежливостью, что искры сыпались. Не хотелось думать о том, чем это может закончиться, и в таких случаях Рики, если было возможно, уходил играть с Морганой.

С Лео теперь можно было говорить только об учебе, возобновленных после квиддича метаниях бумеранга и — любимая тема, от которой он не в силах был отказаться — подозрения насчет случаев в школе.

— Определенно, это мог быть любой, — в раздумье повторял он. — Но все-таки странно, чего ради Уизли так часто бывает у Лонгботтома. и почему Боунс сказал тебе, что тоже видел их вместе, когда ты сказал, а до этого молчал? И почему Филипс так быстро поправился, а Эйвери совсем не высовывается? Подозрительно!

Он намеренно никогда не упоминал Дейвиса, ибо не желал обвинений в необъективности.

А для Дика подготовка к экзаменам стала единственной отдушиной. Неизвестно, проговорилась Дора или же старосты, но вся школа узнала, что автор столь популярной сатиры на комментатора — именно он. Эта новость была воспринята хоть и неоднозначно, но в основном отрицательно.

Однажды вечером в спальню вбежал Френк Эйвери и, вместо того, чтоб идти спать, подбежал к Рики и Лео.

— Почему мне не сказали, что это сочинил ваш приятель из «Равенкло»? Ни за что бы не выучил!

— Это потому, что у тебя дурной вкус, — сообщил Рики.

— Нет, потому что Френк получил от него по шее, — пояснил Лео.

— Считай как знаешь, Макарони, и ты, Нигеллус, тоже, — Эйвери сузил глаза, — но я больше вашу компанию терпеть не буду. Вы больше ничего такого в «Слизерине» не организуете. Я буду следить.

«Кто тебя спросит. Еще как будешь, это я верю», — подумал Рики.

Гриффиндорцы, за исключением Артура, Ральфа и Сирила, однозначно Дика возненавидели. Отдельные энтузиасты даже пытались отплатить ему той же монетой, но поскольку он не реагировал, а они не дотягивали до уровня прилипчивой дразнилки, отступали. Кстати, сам пострадавший Ники почему-то ни разу не выразил претензии, и непонятно, чье заступничество тут сыграло большую роль — Эдгара или Артура с Ральфом.