Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
Добавить в моё избранное
233 мин, 52 сек 22778
— Вполне возможно, — согласилась Гермиона, — это называется травматическая амнезия. Она может быть вызвана сильным ударом и зачастую является временной.
Гарри с сомнением и недоверием посмотрел на свою подругу. Что они тут несут? Разве такое бывает в реальной жизни, а не в глупых маггловских фильмах? Разве такое происходит с юными волшебниками в мире, где все можно исправить магией? Нарастающее волнение стало заполнять грудь Гарри.
— Скажи, — вдруг замялся Малфой, — а ты помнишь… ну… меня?
— Конечно, я помню тебя, идиот, — Гарри посмотрел на того снисходительно. — Довольно трудно забыть кого-то, кто регулярно достает тебя на протяжении шести лет.
Рон начал сдавленно смеяться, а Гермиона сильно пихнула его в бок и злобно уставилась на своего друга. А затем бережно взяла его за руку. Малфой в свою очередь побледнел еще сильнее, если, конечно, это вообще было возможно, и беспомощно уставился на Гермиону. Она сочувственно посмотрела в ответ и перевела взгляд на своего контуженого друга.
— Гарри, будь терпимее. Все-таки у вас серьезные отношения. Не стоит так нервничать.
— Какие отношения? У меня есть девушка? — не понял Гарри.
— Почти… — давился от смеха Рон. — Нет, ну надо же!
— Еще раз уточню: последнее, что ты помнишь, это матч в конце шестого курса? — спросила Гермиона. Гарри кивнул. — Это действительно было три года назад, — со вздохом сказала девушка. — С тех пор столько всего произошло, ты уже давно не ученик, а старший аврор! Ох, я даже и не знаю, с чего начать.
— Я знаю, — перебил ее Малфой. — Во-первых, когда ты полностью поправишься, я тебя убью за то, что забыл меня. А во-вторых, у тебя нет девушки. У тебя есть я. Мы вместе. И любим друг друга.
Реакция Гарри удивила присутствующих. Он на мгновение замер, закрыл глаза, а затем начал хохотать. Нет, ну надо же такое придумать! Отлично-то как, а главное, правдоподобно прозвучало! Он не мог перестать смеяться, из глаз уже брызнули слезы, а затем он резко замер. Так, стоп… Никто из присутствующих больше не улыбался.
— Это что, тоже не шутка? Но этого не может быть… — несколько секунд Гарри соображал. — Нееет! Какой-то бред! Я не мог! С ним!
Оказывается, что действительно мог. Ужас, охвативший его в этот момент, не шел ни в какое сравнение со страхом перед дементорами. Если до этого происходящее напоминало глупый комедийный фильм, то теперь он начал превращаться в настоящий хоррор. Волнение в груди продолжало усиливаться, но какая-то часть души Поттера все же надеялась на то, что все это окажется шуткой или хотя бы дурным сном. Это был бы, пожалуй, худший сон в его жизни. Друзья подтвердили слова Малфоя без тени улыбки и стали наперебой успокаивать его и убеждать в том, что он скоро все вспомнит.
В палату уверенным шагом вошел молодой колдомедик. Он был безумно красив, про таких говорят, что он сошел со страниц глянцевых журналов. Он был обладателем густых каштановых волос, ниспадающих на плечи, ярких голубых глаз, которые обрамляли густые, длинные ресницы, и ровной смуглой кожи, которая выдавала в нем представителя смешанных рас. Он также же был высок, прекрасно сложен и двигался так, словно скользил по льду. Гермиона, не привыкшая рассматривать молодых людей так пристально, на этот раз буквально открыла рот. Рон злобно посмотрел на вошедшего лекаря и стал торопливо объяснять ситуацию. Колдомедик сердито посмотрел на болтающего без умолку Рона и раскрасневшуюся Гермиону, перевел взгляд на Малфоя, улыбнулся ему и, наконец, обратил свое внимание на лежащего и стонущего от невыносимости бытия Поттера.
— Мистер Поттер, ваши друзья говорят правду? Вы действительно ничего не помните?
— Если говорить точнее, он ничего не помнит за последние три года, — вставила Гермиона, не дав Гарри ответить. Тот лишь сдавленно кивнул в знак согласия, изобразив кислую улыбку.
— Если у пациента действительно потеря памяти, вы все равно сейчас ничего не сможете сделать. Это дело не одного дня, а больному нужен покой и сон! Поэтому давайте, идите отсюда, мы разберемся, что случилось с нашим героем, — раздраженно говорил колдомедик.
— Вы уж вправьте ему мозги на место, мистер Коллинз, он мне нужен, — улыбнулся Малфой врачу, будто своему лучшему другу. Очевидно, они были знакомы, и это Гарри не понравилось. Где-то очень глубоко внутри.
— Не беспокойтесь мистер Малфой, мы вернем вам его в добром здравии, — в свою очередь улыбнулся ранее хмурый доктор.
Когда посетители направились по направлению к двери, Гарри в очередной раз беспомощно застонал и откинулся на подушку.
Лежа ночью в больнице Св. Мунго, Гарри не мог сомкнуть глаз. Как же так получилось, что из жизни выпал довольно значительный кусок времени? Почему он забыл последние годы в Хогвартсе, те события, которые произошли с ним и его друзьями, и, страшно подумать, любимого человека? Как такую жуть вообще можно забыть?
Гарри с сомнением и недоверием посмотрел на свою подругу. Что они тут несут? Разве такое бывает в реальной жизни, а не в глупых маггловских фильмах? Разве такое происходит с юными волшебниками в мире, где все можно исправить магией? Нарастающее волнение стало заполнять грудь Гарри.
— Скажи, — вдруг замялся Малфой, — а ты помнишь… ну… меня?
— Конечно, я помню тебя, идиот, — Гарри посмотрел на того снисходительно. — Довольно трудно забыть кого-то, кто регулярно достает тебя на протяжении шести лет.
Рон начал сдавленно смеяться, а Гермиона сильно пихнула его в бок и злобно уставилась на своего друга. А затем бережно взяла его за руку. Малфой в свою очередь побледнел еще сильнее, если, конечно, это вообще было возможно, и беспомощно уставился на Гермиону. Она сочувственно посмотрела в ответ и перевела взгляд на своего контуженого друга.
— Гарри, будь терпимее. Все-таки у вас серьезные отношения. Не стоит так нервничать.
— Какие отношения? У меня есть девушка? — не понял Гарри.
— Почти… — давился от смеха Рон. — Нет, ну надо же!
— Еще раз уточню: последнее, что ты помнишь, это матч в конце шестого курса? — спросила Гермиона. Гарри кивнул. — Это действительно было три года назад, — со вздохом сказала девушка. — С тех пор столько всего произошло, ты уже давно не ученик, а старший аврор! Ох, я даже и не знаю, с чего начать.
— Я знаю, — перебил ее Малфой. — Во-первых, когда ты полностью поправишься, я тебя убью за то, что забыл меня. А во-вторых, у тебя нет девушки. У тебя есть я. Мы вместе. И любим друг друга.
Реакция Гарри удивила присутствующих. Он на мгновение замер, закрыл глаза, а затем начал хохотать. Нет, ну надо же такое придумать! Отлично-то как, а главное, правдоподобно прозвучало! Он не мог перестать смеяться, из глаз уже брызнули слезы, а затем он резко замер. Так, стоп… Никто из присутствующих больше не улыбался.
— Это что, тоже не шутка? Но этого не может быть… — несколько секунд Гарри соображал. — Нееет! Какой-то бред! Я не мог! С ним!
Оказывается, что действительно мог. Ужас, охвативший его в этот момент, не шел ни в какое сравнение со страхом перед дементорами. Если до этого происходящее напоминало глупый комедийный фильм, то теперь он начал превращаться в настоящий хоррор. Волнение в груди продолжало усиливаться, но какая-то часть души Поттера все же надеялась на то, что все это окажется шуткой или хотя бы дурным сном. Это был бы, пожалуй, худший сон в его жизни. Друзья подтвердили слова Малфоя без тени улыбки и стали наперебой успокаивать его и убеждать в том, что он скоро все вспомнит.
В палату уверенным шагом вошел молодой колдомедик. Он был безумно красив, про таких говорят, что он сошел со страниц глянцевых журналов. Он был обладателем густых каштановых волос, ниспадающих на плечи, ярких голубых глаз, которые обрамляли густые, длинные ресницы, и ровной смуглой кожи, которая выдавала в нем представителя смешанных рас. Он также же был высок, прекрасно сложен и двигался так, словно скользил по льду. Гермиона, не привыкшая рассматривать молодых людей так пристально, на этот раз буквально открыла рот. Рон злобно посмотрел на вошедшего лекаря и стал торопливо объяснять ситуацию. Колдомедик сердито посмотрел на болтающего без умолку Рона и раскрасневшуюся Гермиону, перевел взгляд на Малфоя, улыбнулся ему и, наконец, обратил свое внимание на лежащего и стонущего от невыносимости бытия Поттера.
— Мистер Поттер, ваши друзья говорят правду? Вы действительно ничего не помните?
— Если говорить точнее, он ничего не помнит за последние три года, — вставила Гермиона, не дав Гарри ответить. Тот лишь сдавленно кивнул в знак согласия, изобразив кислую улыбку.
— Если у пациента действительно потеря памяти, вы все равно сейчас ничего не сможете сделать. Это дело не одного дня, а больному нужен покой и сон! Поэтому давайте, идите отсюда, мы разберемся, что случилось с нашим героем, — раздраженно говорил колдомедик.
— Вы уж вправьте ему мозги на место, мистер Коллинз, он мне нужен, — улыбнулся Малфой врачу, будто своему лучшему другу. Очевидно, они были знакомы, и это Гарри не понравилось. Где-то очень глубоко внутри.
— Не беспокойтесь мистер Малфой, мы вернем вам его в добром здравии, — в свою очередь улыбнулся ранее хмурый доктор.
Когда посетители направились по направлению к двери, Гарри в очередной раз беспомощно застонал и откинулся на подушку.
Лежа ночью в больнице Св. Мунго, Гарри не мог сомкнуть глаз. Как же так получилось, что из жизни выпал довольно значительный кусок времени? Почему он забыл последние годы в Хогвартсе, те события, которые произошли с ним и его друзьями, и, страшно подумать, любимого человека? Как такую жуть вообще можно забыть?
Страница 3 из 63
