Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
Добавить в моё избранное
233 мин, 52 сек 22869
Ему снились уже ставшие привычными сны, где он слышал всплески воды и приглушенные голоса, чувствовал шелк и мягкий песок на своих руках, но так толком ничего и не мог разглядеть. Однако он проснулся отдохнувшим и ничуть не раздраженным своим непониманием настоящего. Драко вел себя с ним осторожно, но весьма радушно и приветливо, слегка опасаясь того, как будет реагировать Гарри на свое первое пробуждение в доме. Подсознание Поттера настаивало на том, что ему следует остаться, но разум твердил, что он пока к этому не готов. Он много думал о том, что произошло вчера, не находя в себе объяснений тому, что с Малфоем было удивительно комфортно. Одно его присутствие заставляло Гарри чувствовать себя спокойно и в то же время хотеть заботиться о другом человеке. Вчерашние объятия вновь и вновь проплывали в памяти, а губы сами собой почему-то расплывались в улыбке. Не зная, что со всем этим делать, неспешно позавтракав и пообещав, что будет заходить чаще, Гарри вернулся в дом Рона и Гермионы.
— Нет, Рон, у тебя не слишком длинные руки!
Едва Гарри очутился в гостиной, он услышал крик Гермионы, доносящийся с кухни. Зайдя в помещение, Гарри увидел странную картину, подтверждающую то, что он не ослышался. Рон стоял, вытянув руки перед собой и удивленно их разглядывая. Рядом находилась его сердитая жена и укоризненно смотрела исподлобья.
— Что тут у вас происходит? — едва сдерживая смех, спросил Гарри.
— Гарри, мне кажется, что у меня слишком длинные руки! Я не создан играть в квиддич! — отчаянно простонал Рон.
Гарри рассмеялся, а Гермиона возмущенно вздохнула и стремительно вышла из кухни.
— Оставляю тебя разбираться с этим, — бросила она на ходу.
— Дружище, она ничего не понимает, — заплетающимся языком пробормотал Уизли. — Вот сам посмотри! — обиженно крикнул он и протянул Гарри свои руки.
— По-моему, все совершенно нормально, — серьезно ответил Гарри, закусывая губу. — Не переживай, твои руки в порядке.
— Не думаю, — медленно пробормотал Рон и через секунду добавил: — Мне надо выйти, подумать об этом!
И не дожидаясь ответа, Рон выскочил из комнаты, а затем Гарри услышал, как хлопнула входная дверь. Не зная, как реагировать на произошедшее, он медленно поплелся в комнату, где и застал Гермиону. Девушка читала книгу, забравшись с ногами на диван, служивший Гарри местом для ночлега. Услышав, как ее друг зашел в комнату, Гермиона отложила фолиант и радостно посмотрела на него.
— Ты не ночевал дома, — сказала она скорее утвердительно, чем вопросительно. Гарри кивнул. — Стоит ли понимать это как чудесное воссоединение?
— Нет, ты что! — изумился Гарри. — Просто… так получилось, я пока не готов к столь серьезным переменам. И если ваш диван все также свободен, я бы хотел сегодня остаться спать на нем.
— Конечно, Гарри, сколько хочешь, — с улыбкой ответила Гермиона. — Но я все равно рада тому, что ты делаешь успехи. Из вас двоих Драко не самый общительный человек. Что уж говорить, из всех, кого я знаю, он самый необщительный, — почему-то Гарри это не удивило. «Интересно, у него вообще есть друзья?» — подумал он. — Поэтому, полагаю, что ты сам настроен идти с ним на контакт?
— А ты знала, что Малфой боится высоты? — парировал Поттер, избегая ответа на вопрос, на который сам не мог пока ответить.
— Да, — хихикнула девушка. — А тебе-то как довелось это вчера выяснить? Только не говори мне, что ты заставил его вспоминать школьные годы и посадил на метлу!
— Нет, — рассмеялся Гарри. — Хотя было бы забавно. И как это вообще возможно! Ты же помнишь, что он носился на ней в Хогвартсе?
— Да, но это лишь еще раз доказывает, что он был совсем не таким, каким хотел казаться. И отчаянно хотел, чтобы ты считал его равным себе, — резонно заметила Гермиона, и Гарри подумал, что, действительно, из всей школы достойным соперником ему был только Малфой. Но любопытство подруги не угасало: — И все же, где вы были?
— Мы пошли на Лондонский Глаз.
— Ничего себе! — удивилась Гермиона. — И он позволил тебе отвести его туда еще раз? — Гарри пожал плечами, как бы соглашаясь. — Ты рассказывал, что в прошлый раз сделал ему сюрприз, завязал ему глаза, а потом, сняв повязку, впервые признался ему в любви на огромной высоте! Ах, это должно быть так романтично, — мечтательно закатила глаза девушка и через секунду хмыкнула, добавив: — не считая того, что он до одури испугался. Крайности — это вообще твой конек!
«Так вот оно что», — понял Гарри. Действительно, должно быть сильное воспоминание, раз именно оно пыталось пробиться сквозь его сознание. Он рассказал подруге о том, как пришел к этой идее, попутно слушая вздохи Гермионы о том, каким, по ее мнению, храбрым был поступок Малфоя, который по собственной воле пошел туда еще раз. К концу рассказа Гарри немного погрустнел и замолчал.
— Нет, Рон, у тебя не слишком длинные руки!
Едва Гарри очутился в гостиной, он услышал крик Гермионы, доносящийся с кухни. Зайдя в помещение, Гарри увидел странную картину, подтверждающую то, что он не ослышался. Рон стоял, вытянув руки перед собой и удивленно их разглядывая. Рядом находилась его сердитая жена и укоризненно смотрела исподлобья.
— Что тут у вас происходит? — едва сдерживая смех, спросил Гарри.
— Гарри, мне кажется, что у меня слишком длинные руки! Я не создан играть в квиддич! — отчаянно простонал Рон.
Гарри рассмеялся, а Гермиона возмущенно вздохнула и стремительно вышла из кухни.
— Оставляю тебя разбираться с этим, — бросила она на ходу.
— Дружище, она ничего не понимает, — заплетающимся языком пробормотал Уизли. — Вот сам посмотри! — обиженно крикнул он и протянул Гарри свои руки.
— По-моему, все совершенно нормально, — серьезно ответил Гарри, закусывая губу. — Не переживай, твои руки в порядке.
— Не думаю, — медленно пробормотал Рон и через секунду добавил: — Мне надо выйти, подумать об этом!
И не дожидаясь ответа, Рон выскочил из комнаты, а затем Гарри услышал, как хлопнула входная дверь. Не зная, как реагировать на произошедшее, он медленно поплелся в комнату, где и застал Гермиону. Девушка читала книгу, забравшись с ногами на диван, служивший Гарри местом для ночлега. Услышав, как ее друг зашел в комнату, Гермиона отложила фолиант и радостно посмотрела на него.
— Ты не ночевал дома, — сказала она скорее утвердительно, чем вопросительно. Гарри кивнул. — Стоит ли понимать это как чудесное воссоединение?
— Нет, ты что! — изумился Гарри. — Просто… так получилось, я пока не готов к столь серьезным переменам. И если ваш диван все также свободен, я бы хотел сегодня остаться спать на нем.
— Конечно, Гарри, сколько хочешь, — с улыбкой ответила Гермиона. — Но я все равно рада тому, что ты делаешь успехи. Из вас двоих Драко не самый общительный человек. Что уж говорить, из всех, кого я знаю, он самый необщительный, — почему-то Гарри это не удивило. «Интересно, у него вообще есть друзья?» — подумал он. — Поэтому, полагаю, что ты сам настроен идти с ним на контакт?
— А ты знала, что Малфой боится высоты? — парировал Поттер, избегая ответа на вопрос, на который сам не мог пока ответить.
— Да, — хихикнула девушка. — А тебе-то как довелось это вчера выяснить? Только не говори мне, что ты заставил его вспоминать школьные годы и посадил на метлу!
— Нет, — рассмеялся Гарри. — Хотя было бы забавно. И как это вообще возможно! Ты же помнишь, что он носился на ней в Хогвартсе?
— Да, но это лишь еще раз доказывает, что он был совсем не таким, каким хотел казаться. И отчаянно хотел, чтобы ты считал его равным себе, — резонно заметила Гермиона, и Гарри подумал, что, действительно, из всей школы достойным соперником ему был только Малфой. Но любопытство подруги не угасало: — И все же, где вы были?
— Мы пошли на Лондонский Глаз.
— Ничего себе! — удивилась Гермиона. — И он позволил тебе отвести его туда еще раз? — Гарри пожал плечами, как бы соглашаясь. — Ты рассказывал, что в прошлый раз сделал ему сюрприз, завязал ему глаза, а потом, сняв повязку, впервые признался ему в любви на огромной высоте! Ах, это должно быть так романтично, — мечтательно закатила глаза девушка и через секунду хмыкнула, добавив: — не считая того, что он до одури испугался. Крайности — это вообще твой конек!
«Так вот оно что», — понял Гарри. Действительно, должно быть сильное воспоминание, раз именно оно пыталось пробиться сквозь его сознание. Он рассказал подруге о том, как пришел к этой идее, попутно слушая вздохи Гермионы о том, каким, по ее мнению, храбрым был поступок Малфоя, который по собственной воле пошел туда еще раз. К концу рассказа Гарри немного погрустнел и замолчал.
Страница 30 из 63
