Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
Добавить в моё избранное
233 мин, 52 сек 22870
Чуткая подруга сразу же увидела эту перемену в глазах Поттера и мягко спросила:
— Расскажи, что с тобой происходит?
— Мне кажется, я схожу с ума, Герм, — неохотно начал он.
— В нашем мире опасно делать такие заявления, Гарри, — улыбнулась девушка, но, видя выражение лица своего друга, тут же осеклась. — Выкладывай, что такое.
— Во мне как будто живут два разных человека. Знаю, звучит странно. Иногда я думаю о чем-то совершенно четко и ясно, как вдруг в голову будто пробиваются чужие мысли. Они почти всегда идут наперекор тому, что думаю я.
— И ты думаешь, это может быть влияние темной магии? — забеспокоилась Гермиона. — Нечто подобное, что было у вас с Волдемортом?
— Нет, не так, — отмахнулся Гарри. — Второй голос тоже принадлежит мне. Как будто внутри меня есть новый и старый я. И тут уже не поймешь, кого назвать новым, а кого старым, в силу сложившихся обстоятельств. Но второй, он… — Гарри запнулся, пытаясь подобрать правильные слова, — он… всегда звучит немного тише, приглушеннее. Во снах, правда, немного громче. И я не могу от него избавиться.
— А может, тебе и не надо от него избавляться? Тот человек, которым ты стал, все еще живет в тебе. Просто нужно об этом помнить. Я думаю, стоит обращать внимание на то, что говорит тебе внутренний голос. Так ты сможешь лучше понять себя настоящего. Возможно, когда голос твоего разума и голос подсознания сольются и станут единым целым, ты сможешь все вспомнить или хотя бы договориться с самим собой.
Слова Гермионы звучали разумно. Как, впрочем, и всегда. Только она могла так точно и грамотно сформулировать проблему и пути ее решения. Вот только как договориться со своим внутренним «я», Поттер не знал. Как сделать так, чтобы два совершенно разных мнения слились в одно? Почему у него не возникало ощущения того, что он знаком со своей нынешней жизнью? Почему работа аврором была для него такой чуждой? Почему проблемы друзей не вызывали отголосок памяти? Почему ему казалось, что единственный человек, которого он знал, был именно Драко, хотя на самом деле Гарри ничего не помнил об их совместной жизни. Рядом с ним было непривычно, но это было несомненно правильно. И это пугало Поттера до чертиков.
— Я не понимаю, кто я такой, — спустя несколько минут молчания заговорил он. — Все совсем не так. Я не могу понять, где мое место во всей этой мозаике жизни. Мне кажется, что я не знаю никого из своих друзей. Я помню вас, но вы стали совсем другими. Неприемлемые ранее вещи теперь начинают казаться правильными, и я просто не знаю, что со всем этим делать. Мне трудно. От меня опять все чего-то ждут. На этот раз — победы над своей памятью, и я снова боюсь всех вас подвести. Я считаю, что моя жизнь не должна была стать такой, а если уж совсем честно, я не думал, что у меня будет какая-либо жизнь после школы, после… — Гарри запнулся, не зная, как сказать вслух о том, что всю жизнь его готовили лишь к одной миссии. И ту он сейчас совершено не помнит. Гермиона молча кивнула в знак понимания. — Мне вчера было спокойно с ним, понимаешь? Страннее этого я ничего не мог бы придумать. Я пытаюсь убедить себя, что это дурной сон. Что все закончится, что мне не надо будет разбираться со своей жизнью. Мне очень страшно от того, что я не понимаю себя, не понимаю вас и не понимаю того, какой стала моя жизнь, и почему.
Гермиона сочувствовала своему другу. Она не могла прочувствовать то, что сейчас переживает Гарри, но отчаянно хотела помочь ему восстановить все воспоминания и совершенно не знала, как. Будучи экспертом в магических науках, она терялась в подобных маггловских медицинских трудностях. Неспособность помочь ближнему сводила ее с ума. Больше этого ее мог сводить с ума только собственный муж, который, похоже, день ото дня сам съезжал с катушек. Ее мысли перетекли к Малфою, которому она сочувствовала не меньше, чем Гарри, а может даже и больше. Она представляла, каково приходится человеку, особенно с таким сложным характером, справляться с навалившимися обстоятельствами. Но ничего, она уже объяснила Элизе, что за их недовольным жизнью блондином нужно тщательно присматривать в отсутствие Поттера. Потом Гарри все вспомнит и сам как-нибудь разберется со своим партнером, ведь ему это удавалось лучше других. Они нуждались друг в друге. Так, как еще сама Гермиона не нуждалась ни в ком в своей жизни. Ни Гарри, ни Драко не чувствовали себя полноценными людьми друг без друга. Они поддерживали друг в друге желание жить, видеть будущее, они учили друг друга наслаждаться чем-то ранее неизведанным. Одному постоянно требовалось уходить от реальности, а второму было просто необходимо в эту реальность возвращаться.
Не всегда признаваясь в этом самой себе, Гермиона искренне симпатизировала Драко, несмотря на все прошлые обиды. Когда она поняла, что за маской надменного и хвастливого мальчишки скрывается обычный ранимый ребенок, все школьные поступки Малфоя приобрели для нее иной смысл.
— Расскажи, что с тобой происходит?
— Мне кажется, я схожу с ума, Герм, — неохотно начал он.
— В нашем мире опасно делать такие заявления, Гарри, — улыбнулась девушка, но, видя выражение лица своего друга, тут же осеклась. — Выкладывай, что такое.
— Во мне как будто живут два разных человека. Знаю, звучит странно. Иногда я думаю о чем-то совершенно четко и ясно, как вдруг в голову будто пробиваются чужие мысли. Они почти всегда идут наперекор тому, что думаю я.
— И ты думаешь, это может быть влияние темной магии? — забеспокоилась Гермиона. — Нечто подобное, что было у вас с Волдемортом?
— Нет, не так, — отмахнулся Гарри. — Второй голос тоже принадлежит мне. Как будто внутри меня есть новый и старый я. И тут уже не поймешь, кого назвать новым, а кого старым, в силу сложившихся обстоятельств. Но второй, он… — Гарри запнулся, пытаясь подобрать правильные слова, — он… всегда звучит немного тише, приглушеннее. Во снах, правда, немного громче. И я не могу от него избавиться.
— А может, тебе и не надо от него избавляться? Тот человек, которым ты стал, все еще живет в тебе. Просто нужно об этом помнить. Я думаю, стоит обращать внимание на то, что говорит тебе внутренний голос. Так ты сможешь лучше понять себя настоящего. Возможно, когда голос твоего разума и голос подсознания сольются и станут единым целым, ты сможешь все вспомнить или хотя бы договориться с самим собой.
Слова Гермионы звучали разумно. Как, впрочем, и всегда. Только она могла так точно и грамотно сформулировать проблему и пути ее решения. Вот только как договориться со своим внутренним «я», Поттер не знал. Как сделать так, чтобы два совершенно разных мнения слились в одно? Почему у него не возникало ощущения того, что он знаком со своей нынешней жизнью? Почему работа аврором была для него такой чуждой? Почему проблемы друзей не вызывали отголосок памяти? Почему ему казалось, что единственный человек, которого он знал, был именно Драко, хотя на самом деле Гарри ничего не помнил об их совместной жизни. Рядом с ним было непривычно, но это было несомненно правильно. И это пугало Поттера до чертиков.
— Я не понимаю, кто я такой, — спустя несколько минут молчания заговорил он. — Все совсем не так. Я не могу понять, где мое место во всей этой мозаике жизни. Мне кажется, что я не знаю никого из своих друзей. Я помню вас, но вы стали совсем другими. Неприемлемые ранее вещи теперь начинают казаться правильными, и я просто не знаю, что со всем этим делать. Мне трудно. От меня опять все чего-то ждут. На этот раз — победы над своей памятью, и я снова боюсь всех вас подвести. Я считаю, что моя жизнь не должна была стать такой, а если уж совсем честно, я не думал, что у меня будет какая-либо жизнь после школы, после… — Гарри запнулся, не зная, как сказать вслух о том, что всю жизнь его готовили лишь к одной миссии. И ту он сейчас совершено не помнит. Гермиона молча кивнула в знак понимания. — Мне вчера было спокойно с ним, понимаешь? Страннее этого я ничего не мог бы придумать. Я пытаюсь убедить себя, что это дурной сон. Что все закончится, что мне не надо будет разбираться со своей жизнью. Мне очень страшно от того, что я не понимаю себя, не понимаю вас и не понимаю того, какой стала моя жизнь, и почему.
Гермиона сочувствовала своему другу. Она не могла прочувствовать то, что сейчас переживает Гарри, но отчаянно хотела помочь ему восстановить все воспоминания и совершенно не знала, как. Будучи экспертом в магических науках, она терялась в подобных маггловских медицинских трудностях. Неспособность помочь ближнему сводила ее с ума. Больше этого ее мог сводить с ума только собственный муж, который, похоже, день ото дня сам съезжал с катушек. Ее мысли перетекли к Малфою, которому она сочувствовала не меньше, чем Гарри, а может даже и больше. Она представляла, каково приходится человеку, особенно с таким сложным характером, справляться с навалившимися обстоятельствами. Но ничего, она уже объяснила Элизе, что за их недовольным жизнью блондином нужно тщательно присматривать в отсутствие Поттера. Потом Гарри все вспомнит и сам как-нибудь разберется со своим партнером, ведь ему это удавалось лучше других. Они нуждались друг в друге. Так, как еще сама Гермиона не нуждалась ни в ком в своей жизни. Ни Гарри, ни Драко не чувствовали себя полноценными людьми друг без друга. Они поддерживали друг в друге желание жить, видеть будущее, они учили друг друга наслаждаться чем-то ранее неизведанным. Одному постоянно требовалось уходить от реальности, а второму было просто необходимо в эту реальность возвращаться.
Не всегда признаваясь в этом самой себе, Гермиона искренне симпатизировала Драко, несмотря на все прошлые обиды. Когда она поняла, что за маской надменного и хвастливого мальчишки скрывается обычный ранимый ребенок, все школьные поступки Малфоя приобрели для нее иной смысл.
Страница 31 из 63
