Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
Добавить в моё избранное
233 мин, 52 сек 22872
Отсутствие дружеского общения с Невиллом грызло Поттера не меньше. Он ужасно переживал из-за того, что больше не дружит с этим некогда преданным ему человеком. Несколько раз он пробовал пригласить Невилла на обед, но тот лишь вежливо отказывался, ссылаясь на срочную работу. Через месяц Гарри сдался и больше не делал никаких попыток сближения, хотя ситуация его жутко расстраивала.
Он постоянно заходил к Джинни и постепенно проникался невероятной привязанностью к ее детям. Младшая Уизли во время этих встреч была сама невинность. Она больше не делала попыток сблизиться с Гарри — напротив, всецело поддерживала его общение с Драко. О чем брюнет не забывал сообщать Малфою с такой интонацией, чтобы тот почувствовал свою вину, но каждый раз его слова встречали напряженный вздох и драматичное закатывание глаз.
Он уже несколько раз побывал на приеме у колдомедика Коллинза, который не давал никаких утешительных прогнозов. Тот прописывал ему какие-то стандартные процедуры и зелья, и всегда с интересом засматривался на Малфоя, который неизменно сопровождал Гарри на этих визитах. Эти взгляды начали выводить Поттера из себя, хотя он пытался отрицать для себя тот факт, что может ревновать Драко. «Но ведь он жил со мной и любил меня! Значит, не должен флиртовать с каким-то другим парнем! А может, он вообще мне с ним изменял?» — думал Гарри и тут же стыдился собственных мыслей. Он стал чаще смотреть на бывшего врага с интересом и почти всегда рассматривал его тогда, когда Драко этого не замечал. Гарри с удивлением для себя отмечал, каким красивым был Малфой, какими легкими и грациозными были его движения, в отличие от самого Поттера, который периодически сшибал разные мелочи в доме, а иногда даже совсем не мелочи. И куда только делась координация лучшего ловца? Ему нравилось украдкой смотреть на то, как Драко что-то читает или изучает. Как опускаются его длинные ресницы, как размеренно он дышит, как, задумавшись, грызет кончик карандаша и небрежным движением откидывает челку со лба. Драко старался рассказывать Гарри как можно больше об их совместной жизни, показывал некоторые колдографии, которые Поттер хранил в своем кабинете. Иногда истории были, по мнению Гарри, настолько нелепыми и неправдоподобными, что он невольно смеялся. И тогда Малфой полу-сердито смотрел на него исподлобья, закусывая губу, демонстрируя свою обиду. Все это вызывало в Гарри отголоски трепета, но в то же время ужасно беспокоило. Он ни с кем не делился своими чувствами, пытаясь разобраться в них самостоятельно. В большинстве случаев он считал, что и разбираться-то не с чем. Помимо внешности, Гарри стало нравиться и общество Малфоя. Порой он даже не понимал, почему они так и не стали друзьями в школе, но тут же вспоминал, каким заносчивым гадом тот был, и находил объяснение несостоявшейся ранее дружбе. Но это не мешало ему проводить с ним вечера и периодически оставаться ночевать в их доме, хотя они по-прежнему спали на разных концах кровати полностью одетыми. У Гарри был шанс наблюдать за Малфоем и прислушиваться к своим ощущениям, которые его неизменно пугали, а Драко мог хотя бы ненадолго вновь чувствовать себя счастливым.
Странно ощущать момент, когда все твое настоящее рассыпается на части, и ты не знаешь, будут ли эти части составлять твое будущее. Он такой нежный и трогательный, но в то же время совершенно испуганный и нерешительный. Отрицает то, кем он является на самом деле, и слушает голос своего разума. Это ли мой Поттер, который всегда поступал так безрассудно? Спит рядом, но так далеко. Никогда не гонит, но не дает приблизиться. Полон противоречий — этого у него не отнять. Я иной раз боюсь пошевелиться, спугнуть его, как трепетную лань во время охоты. Он так из-за всего переживает, мой милый мальчик. Из-за подлой Уизли, которая продолжает плести свои сети интриг, притворяясь лучшим другом, из-за того, как смотрит на меня Генри Коллинз. Уверен, Гарри говорит себе, что это никакая не ревность, но я же помню, какой разнос он мне устроил после первой встречи с этим колдомедиком. Ох, как мне нравились эти его ссоры! У него в жизни так мало способов ощущать себя живым. Так пусть ругается, лишь бы не переставал что-либо чувствовать. Теперь он переживает даже из-за проклятого Лонгботтома! Нашел из-за кого! Но, если этот сумасшедший ему так нужен, будет ему Лонгботтом. Из-под земли достану и заставлю снова дружить с ним, клянусь своей магией!
Как бы я хотел, чтобы Гарри снова понял, что дом — это не место, а люди. Чтобы сам захотел однажды вернуться сюда, даже если не сможет ничего вспомнить. Как бы я хотел доказать ему свою любовь, бороться, но я не знаю, как это делать. Когда-то она просто возникла между нами, не оставляя места сомнениям и страхам. Мне не нужно было добиваться его, ведь мы вместе сражались против целого мира. Я не умею бороться за свою любовь, просто потому, что никогда этого не делал. Жизнь выдала мне ее в кредит, и теперь, похоже, придется расплачиваться за это своим одиночеством.
Он постоянно заходил к Джинни и постепенно проникался невероятной привязанностью к ее детям. Младшая Уизли во время этих встреч была сама невинность. Она больше не делала попыток сблизиться с Гарри — напротив, всецело поддерживала его общение с Драко. О чем брюнет не забывал сообщать Малфою с такой интонацией, чтобы тот почувствовал свою вину, но каждый раз его слова встречали напряженный вздох и драматичное закатывание глаз.
Он уже несколько раз побывал на приеме у колдомедика Коллинза, который не давал никаких утешительных прогнозов. Тот прописывал ему какие-то стандартные процедуры и зелья, и всегда с интересом засматривался на Малфоя, который неизменно сопровождал Гарри на этих визитах. Эти взгляды начали выводить Поттера из себя, хотя он пытался отрицать для себя тот факт, что может ревновать Драко. «Но ведь он жил со мной и любил меня! Значит, не должен флиртовать с каким-то другим парнем! А может, он вообще мне с ним изменял?» — думал Гарри и тут же стыдился собственных мыслей. Он стал чаще смотреть на бывшего врага с интересом и почти всегда рассматривал его тогда, когда Драко этого не замечал. Гарри с удивлением для себя отмечал, каким красивым был Малфой, какими легкими и грациозными были его движения, в отличие от самого Поттера, который периодически сшибал разные мелочи в доме, а иногда даже совсем не мелочи. И куда только делась координация лучшего ловца? Ему нравилось украдкой смотреть на то, как Драко что-то читает или изучает. Как опускаются его длинные ресницы, как размеренно он дышит, как, задумавшись, грызет кончик карандаша и небрежным движением откидывает челку со лба. Драко старался рассказывать Гарри как можно больше об их совместной жизни, показывал некоторые колдографии, которые Поттер хранил в своем кабинете. Иногда истории были, по мнению Гарри, настолько нелепыми и неправдоподобными, что он невольно смеялся. И тогда Малфой полу-сердито смотрел на него исподлобья, закусывая губу, демонстрируя свою обиду. Все это вызывало в Гарри отголоски трепета, но в то же время ужасно беспокоило. Он ни с кем не делился своими чувствами, пытаясь разобраться в них самостоятельно. В большинстве случаев он считал, что и разбираться-то не с чем. Помимо внешности, Гарри стало нравиться и общество Малфоя. Порой он даже не понимал, почему они так и не стали друзьями в школе, но тут же вспоминал, каким заносчивым гадом тот был, и находил объяснение несостоявшейся ранее дружбе. Но это не мешало ему проводить с ним вечера и периодически оставаться ночевать в их доме, хотя они по-прежнему спали на разных концах кровати полностью одетыми. У Гарри был шанс наблюдать за Малфоем и прислушиваться к своим ощущениям, которые его неизменно пугали, а Драко мог хотя бы ненадолго вновь чувствовать себя счастливым.
Странно ощущать момент, когда все твое настоящее рассыпается на части, и ты не знаешь, будут ли эти части составлять твое будущее. Он такой нежный и трогательный, но в то же время совершенно испуганный и нерешительный. Отрицает то, кем он является на самом деле, и слушает голос своего разума. Это ли мой Поттер, который всегда поступал так безрассудно? Спит рядом, но так далеко. Никогда не гонит, но не дает приблизиться. Полон противоречий — этого у него не отнять. Я иной раз боюсь пошевелиться, спугнуть его, как трепетную лань во время охоты. Он так из-за всего переживает, мой милый мальчик. Из-за подлой Уизли, которая продолжает плести свои сети интриг, притворяясь лучшим другом, из-за того, как смотрит на меня Генри Коллинз. Уверен, Гарри говорит себе, что это никакая не ревность, но я же помню, какой разнос он мне устроил после первой встречи с этим колдомедиком. Ох, как мне нравились эти его ссоры! У него в жизни так мало способов ощущать себя живым. Так пусть ругается, лишь бы не переставал что-либо чувствовать. Теперь он переживает даже из-за проклятого Лонгботтома! Нашел из-за кого! Но, если этот сумасшедший ему так нужен, будет ему Лонгботтом. Из-под земли достану и заставлю снова дружить с ним, клянусь своей магией!
Как бы я хотел, чтобы Гарри снова понял, что дом — это не место, а люди. Чтобы сам захотел однажды вернуться сюда, даже если не сможет ничего вспомнить. Как бы я хотел доказать ему свою любовь, бороться, но я не знаю, как это делать. Когда-то она просто возникла между нами, не оставляя места сомнениям и страхам. Мне не нужно было добиваться его, ведь мы вместе сражались против целого мира. Я не умею бороться за свою любовь, просто потому, что никогда этого не делал. Жизнь выдала мне ее в кредит, и теперь, похоже, придется расплачиваться за это своим одиночеством.
Страница 33 из 63
