Любовь без памяти

Гарри с благодарностью взглянул на Малфоя, ища в его словах подвох. Но не нашел его ни в интонациях, ни во взгляде. Элиза тем временем молча принесла вино и поставила его перед юношами. Они пристально смотрели друг на друга, и она решила побыстрее удалиться, чтобы не рушить этот волшебный момент. Ей так не хватало всего этого. Хозяин приходил домой, кидал свой портфель в угол, кричал о том, какие недоразвитые идиоты работают с ним. Второй хозяин всегда был рядом, молча поднимал разбросанные бумаги, клал их на стол и говорил, как сильно им повезло, что у них есть такой работник. Что они должны молиться на него и каждый день благодарить за то, что вообще еще живы. И Гарри успокаивался, горестно вздыхал, клялся, что обязательно уйдет, только переловит всех злодеев. Драко говорил, что он народный герой, а не народный мститель, и должен перестать заниматься тем, что его так мучает и напоминает о плохих временах. В такие дни они отказывались от ужина и всегда раньше уходили в спальню, откуда потом долгое время доносились жаркие стоны. Она не надоедала им, она знала, что хозяину Гарри было необходимо это внимание. Необходимо было чувствовать себя живым и нужным. «И как о таком можно было забыть», не понимала она.

Гарри тем временем рассказывал Драко сегодняшнюю ситуацию в Аврорате. Он делился своими переживаниями и тревогами относительно своего начальства и подчиненного. Драко не знал, что посоветовать такому Поттеру. Тот человек, к которому он привык, скорее бы разнес половину Министерства, если бы к нему проявили такое неуважение. А этот Поттер был открыт сердцем, так раним, так сильно переживал из-за каждой стычки с этими глупыми людьми, боялся, что они что-то против него замышляют. Все, чего он хотел — это чтобы Гарри был счастлив. А работа его счастливым не делала. Но ведь посоветовать ему уйти будет подло?

Прижавшись друг к другу и глядя на огонь, они просидели в гостиной весь вечер, почти всю ночь. Они говорили обо всем на свете, не затрагивая только единственную тему, которая все еще пугала Гарри. Но он чувствовал, что и эту грань он однажды сможет перейти. После сегодняшнего точно сможет. Просто не так быстро. Впервые за несколько месяцев Гарри спал на одной кровати с Драко, не отодвигаясь от того на пол метра. Он придвинулся к Малфою максимально близко и положил свою голову ему на плечо. Драко облегченно выдохнул и одной рукой обнял его за спину. Вторая рука встретилась с ладонью Поттера где-то в районе его собственного живота. Переплетя пальцы, они оба моментально уснули, погружаясь каждый в свой собственный мир сновидений, ненадолго оставляя одну на двоих реальность.

Глава 11

Недели неслись одна за другой, смешиваясь в единый клубок впечатлений и новых эмоций. Гарри все чаще бывал рядом с Драко и уже чувствовал себя совершенно нормальным, когда полностью растворялся в головокружительных поцелуях и объятиях бывшего школьного врага. К чему-то более серьезному они переходить не спешили, точнее, несколько раз до этого почти дошло, но Поттер закрывал лицо руками и обреченно вздыхал. «Когда-нибудь обязательно», — успокаивал он блондина, который в эти минуты заметно мрачнел, но никогда не высказывал своих претензий. «Он просто найдет себе кого-нибудь другого», — молоточком стучало едкое подсознание. Он так и не решился полностью перебраться обратно в свой дом, поэтому жил на два места, при этом не забывая постоянно навещать Джинни Уизли. К ней он испытывал смешанные чувства. Он по-прежнему симпатизировал девушке, но, как ни старался, не мог вызвать в себе даже нечто отдаленно напоминающее похоть. Порой Гарри просто хотел почувствовать себя обычным парнем, которому все-таки нравятся девушки. Но, похоже, пора было признать, что он был просто обычным законченным геем. Видимо, нужно с этим просто смириться. Однако ни Рон, ни колдомедик Коллинз не вызывали у него такой реакции, как Малфой. Очевидно, все дело было только в нем. Ни один мужчина не вызывал у него схожих эмоций. Рядом с Драко приходилось сдерживать свои внутренние порывы, чтобы мозг окончательно не взорвался.

От Гермионы по-прежнему не было вестей. Они продолжали наведываться в дом ее родителей, но те упорно твердили, что ее там нет. Рон ежедневно клялся, что покончил с выпивкой, и теперь будет вести себя прилично, лишь бы ему вернули жену.

В одно воскресное утро Гарри получил с совой странную записку с требованием немедленно явиться домой. Никаких разъяснений, конечно, не было, но Гарри не сильно беспокоился на этот счет, поэтому спокойно отправился туда, где Малфой наверняка придумывает свои изощренные способы затащить его в постель. Он ожидал увидеть практически что угодно, но только не то, что действительно оказалось в гостиной. На уютном мягком диване, который Гарри безумно нравился, вальяжно расположился Малфой, а в опасной близости от него сидел Невилл Лонгботтом. И это ему совсем не понравилось. Самое странное во всей этой картине было то, что блондин крепко держал бывшего гриффиндорца за плечо и что-то тихо ему говорил, практически шептал.