Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
Добавить в моё избранное
233 мин, 52 сек 22880
«Не теряй голову, Драко, соберись. Нельзя на него набрасываться», — приказал он себе и развернулся, оказавшись нос к носу с лохматым и раскрасневшимся то ли от смущения, то ли от того, что бежал сюда, Поттером. Тот смущенно посмотрел на Драко, робко улыбнувшись.
— Привет, — только и смог тихо сказать Гарри. «Очень умно, — подумал про себя он. — Надо с ним поговорить, а не таращиться вот как. Но как можно о чем-то говорить, когда перед тобой такие глаза, такой рот?» И в очередной раз, не думая о том, что он делает, припал к губам Драко со всем энтузиазмом, который только мог в нем быть. Невероятно, как можно было успеть соскучиться по этому? Губы и языки сталкивались, вызывая жар в груди и глухие, умоляющие стоны с обеих сторон. Драко, совершенно потеряв голову от этого головокружительного напора Поттера, которого он никак не ожидал, стал целовать его требовательнее, спускаясь ниже, вдоль по шее, прикусывая нежную кожу, отогнув ворот рубашки, проводя языком по ключицам, чем заставлял Гарри дышать все чаще, стонать громче и податливо прижиматься еще ближе. Непрерывный жар растекался по всему телу Поттера. По телу, которому было совершенно все равно, что там говорил его разум. Драко стал стаскивать с себя рубашку, попутно помогая Гарри освободиться от своей. Горячие пальцы коснулись его обнаженного торса, и Гарри застонал. Ничего прекраснее этого ощущения быть, похоже, не может. Тело отзывалось такими привычными ощущениями, что он, ни секунды не раздумывая, стал гладить плечи и спину Драко в ответ, целуя его в уголки губ, подбородок, шею, а тот довольно запрокидывал голову, жмурясь от удовольствия и нарастающего возбуждения. Когда рука Драко опустилась ниже и погладила заметно набухшую выпуклость в районе ширинки брюк Поттера, тот невольно отпрянул. Драко помутневшим взглядом посмотрел на своего любимого. Что не так? Что он сделал не так? В его взгляде застыл испуг. Сейчас он уйдет. Браво, Драко!
— Прости, пожалуйста, — вдруг залепетал Гарри, боясь посмотреть Малфою в глаза. — Прости, я… еще не готов… я… мне так приятно, но я не знаю…
— Шшш… — блондин вновь подошел ближе и нежно приподнял голову Гарри вверх, чтобы тот посмотрел на него. — Все хорошо, это ты меня прости, я не сдержался.
— Какой же я дурак! — расстроено сказал Гарри. — Я должен был понимать, что одних поцелуев будет мало, я не должен был и начинать, но я просто не смог… ты такой… Ты не злишься на меня? — спросил он с надеждой, несмело положив руки на плечи Драко.
— Нет, конечно, глупенький. Иди сюда, — рассмеялся Малфой и заботливо прижал к себе своего запутавшегося в словах и ощущениях Поттера. Какое облегчение. Он его не оттолкнул, напротив, обнял в ответ. — Признаться, я от тебя и такого не ожидал.
— Я от себя тоже, — пробубнил Гарри куда-то в затылок Драко.
— Давай оденемся и пойдем наверх, ты совсем замерз.
— Давай, тут действительно невозможный холод, — сказал Гарри и вспомнил, какими горячими были руки блондина. Просто удивительно, как это возможно. У него самого руки были как две ледышки.
Они оба попытались вернуть себе первоначальный, до этой вспышки страсти, вид и поднялись наверх. Там их уже ждала счастливая эльфийка.
— Хозяин Гарри сегодня в хорошем настроении, но вы сразу решили отправиться в спальню? — бесхитростно спросила она, заметив, в каком виде оба зашли в комнату.
Драко и Гарри кинули на нее два совершенно разных взгляда: один — непонимающий и удивленный, другой — предостерегающий и тревожный.
— Не слушай ее, мелит, что попало, — быстро проворчал Драко.
— Что она имела в виду? — не успокоился Поттер.
— Обычно ты приходишь в дурном настроении домой с работы. Ругаешься… и… идешь спать, — ответил Малфой.
— Да уж, спать, — хмыкнула Элиза. — Хозяину нужно утешение…
— Элиза, не пугай его! — прикрикнул Драко. — Принеси лучше вина!
Он опасался, что сейчас болтливая эльфийка начнет рассказывать, как зачастую проходили их вечера, поэтому вытолкал ее за дверь. Поттер и так в шоке от навалившейся на него информации, того и глядишь в панике сбежит, услышав про то, какое утешение требовалось ему после работы. Но Гарри и так все понял. И моментально покраснел от смущения. «Я не только тиран, но и маньяк какой-то», — подумал он.
— Не понимаю, как ты можешь меня любить, — сказал Гарри, сомневаясь в том, что в настоящем он стал адекватным человеком, заслуживающим любви и нежности.
— Как? — удивился Драко. — Тебя очень легко любить, на самом деле. Почему ты спрашиваешь?
— Ну, мне кажется, что я стал каким-то ненормальным. В Министерстве считают, что я агрессивен и психически нездоров, — ответил Гарри, усаживаясь на полу перед камином. Это стало его любимым местом в доме.
— Там по-другому нельзя, Гарри, — ласково сказал Драко, присаживаясь рядом. — Но ты самый нормальный, добрый и честный человек, которого я встречал.
— Привет, — только и смог тихо сказать Гарри. «Очень умно, — подумал про себя он. — Надо с ним поговорить, а не таращиться вот как. Но как можно о чем-то говорить, когда перед тобой такие глаза, такой рот?» И в очередной раз, не думая о том, что он делает, припал к губам Драко со всем энтузиазмом, который только мог в нем быть. Невероятно, как можно было успеть соскучиться по этому? Губы и языки сталкивались, вызывая жар в груди и глухие, умоляющие стоны с обеих сторон. Драко, совершенно потеряв голову от этого головокружительного напора Поттера, которого он никак не ожидал, стал целовать его требовательнее, спускаясь ниже, вдоль по шее, прикусывая нежную кожу, отогнув ворот рубашки, проводя языком по ключицам, чем заставлял Гарри дышать все чаще, стонать громче и податливо прижиматься еще ближе. Непрерывный жар растекался по всему телу Поттера. По телу, которому было совершенно все равно, что там говорил его разум. Драко стал стаскивать с себя рубашку, попутно помогая Гарри освободиться от своей. Горячие пальцы коснулись его обнаженного торса, и Гарри застонал. Ничего прекраснее этого ощущения быть, похоже, не может. Тело отзывалось такими привычными ощущениями, что он, ни секунды не раздумывая, стал гладить плечи и спину Драко в ответ, целуя его в уголки губ, подбородок, шею, а тот довольно запрокидывал голову, жмурясь от удовольствия и нарастающего возбуждения. Когда рука Драко опустилась ниже и погладила заметно набухшую выпуклость в районе ширинки брюк Поттера, тот невольно отпрянул. Драко помутневшим взглядом посмотрел на своего любимого. Что не так? Что он сделал не так? В его взгляде застыл испуг. Сейчас он уйдет. Браво, Драко!
— Прости, пожалуйста, — вдруг залепетал Гарри, боясь посмотреть Малфою в глаза. — Прости, я… еще не готов… я… мне так приятно, но я не знаю…
— Шшш… — блондин вновь подошел ближе и нежно приподнял голову Гарри вверх, чтобы тот посмотрел на него. — Все хорошо, это ты меня прости, я не сдержался.
— Какой же я дурак! — расстроено сказал Гарри. — Я должен был понимать, что одних поцелуев будет мало, я не должен был и начинать, но я просто не смог… ты такой… Ты не злишься на меня? — спросил он с надеждой, несмело положив руки на плечи Драко.
— Нет, конечно, глупенький. Иди сюда, — рассмеялся Малфой и заботливо прижал к себе своего запутавшегося в словах и ощущениях Поттера. Какое облегчение. Он его не оттолкнул, напротив, обнял в ответ. — Признаться, я от тебя и такого не ожидал.
— Я от себя тоже, — пробубнил Гарри куда-то в затылок Драко.
— Давай оденемся и пойдем наверх, ты совсем замерз.
— Давай, тут действительно невозможный холод, — сказал Гарри и вспомнил, какими горячими были руки блондина. Просто удивительно, как это возможно. У него самого руки были как две ледышки.
Они оба попытались вернуть себе первоначальный, до этой вспышки страсти, вид и поднялись наверх. Там их уже ждала счастливая эльфийка.
— Хозяин Гарри сегодня в хорошем настроении, но вы сразу решили отправиться в спальню? — бесхитростно спросила она, заметив, в каком виде оба зашли в комнату.
Драко и Гарри кинули на нее два совершенно разных взгляда: один — непонимающий и удивленный, другой — предостерегающий и тревожный.
— Не слушай ее, мелит, что попало, — быстро проворчал Драко.
— Что она имела в виду? — не успокоился Поттер.
— Обычно ты приходишь в дурном настроении домой с работы. Ругаешься… и… идешь спать, — ответил Малфой.
— Да уж, спать, — хмыкнула Элиза. — Хозяину нужно утешение…
— Элиза, не пугай его! — прикрикнул Драко. — Принеси лучше вина!
Он опасался, что сейчас болтливая эльфийка начнет рассказывать, как зачастую проходили их вечера, поэтому вытолкал ее за дверь. Поттер и так в шоке от навалившейся на него информации, того и глядишь в панике сбежит, услышав про то, какое утешение требовалось ему после работы. Но Гарри и так все понял. И моментально покраснел от смущения. «Я не только тиран, но и маньяк какой-то», — подумал он.
— Не понимаю, как ты можешь меня любить, — сказал Гарри, сомневаясь в том, что в настоящем он стал адекватным человеком, заслуживающим любви и нежности.
— Как? — удивился Драко. — Тебя очень легко любить, на самом деле. Почему ты спрашиваешь?
— Ну, мне кажется, что я стал каким-то ненормальным. В Министерстве считают, что я агрессивен и психически нездоров, — ответил Гарри, усаживаясь на полу перед камином. Это стало его любимым местом в доме.
— Там по-другому нельзя, Гарри, — ласково сказал Драко, присаживаясь рядом. — Но ты самый нормальный, добрый и честный человек, которого я встречал.
Страница 41 из 63
