Долгий рассвет

Дегриса держал Мар-Са. Приёмами рукопашного боя владели все, менвиты, конечно, арзакам оно было без надобности, и сейчас Дегрис хрипел, пытаясь отодрать от горла его руку. Тон-Яль и Дон-Ле злобно смотрели друг на друга, и, кажется, спорили о судьбе Дегриса.

― Отставить! ― рявкнул Мон-Со. Пистолет оказался в руке словно сам собой, а короткие волосы на затылке, казалось, встали дыбом, такую враждебность он испытал, так чудовищно было видеть насилие над тем, кто не мог ответить.

Дегрис упал на колени, закашлялся, но совладал с собой и из последних сил сумел броситься к Мон-Со.

― Уходите отсюда, ― велел тот, продолжая держать на прицеле всех троих.

― Не пойду, ― прохрипел Дегрис. ― Их трое, а вы один!

Вот уж непонятно, чем это было на самом деле, желанием помочь или просто глупостью. Дегрис не понимал, что защищать себя и другого гораздо труднее, чем только себя. Мон-Со только досадливо мотнул головой.

― Оружие снять, ― велел он. Первым пояс с кобурой расстегнул Тон-Яль, и пистолет потонул в густой траве. Когда они разоружились, Мон-Со убрал свой и выдохнул.

― А теперь нам лучше всё обсудить, ― сказал он. ― Мне можно присесть?

― Можно, мой полковник, ― ответил Дон-Ле, показывая на бревно, пододвинутое к дымящемуся костру.

― Спасибо, ― поблагодарил Мон-Со, стараясь оставаться безукоризненно вежливым, несмотря на то, что только что держал собеседников на мушке. В горле всё ещё клокотала ярость, теперь-то он понимал, что значит бить слабых, и готов был защищать до последнего. ― Дегрис, прошу вас.

― Нет, ― ответил тот. Он был бледен, но держался, кусая губы, и Мон-Со только приблизительно мог представить, как ему страшно. ― Я останусь с вами.

Пришлось согласиться, и Дегрис устроился на бревне рядом с ним. Троица расселась по ту сторону костра, и Дон-Ле оценивающе смотрел на оружие ― Дегрис собрал все три ремня и держал их при себе.

Нужно было терпение, очень много терпения, и Мон-Со собрался с духом.

― Прежде всего, объясните, почему вы ушли из лагеря, ― попросил он. ― Потом ― почему напали на Дегриса и угрожали некоторым другим арзакам?

Тон-Яль, Дон-Ле и Мар-Са переглянулись. Решали, отвечать ли ему? Формально они могут ему не подчиняться, ведь гражданский корпус напрямую подчиняется Лон-Гору, а ему ― уже опосредованно. С другой стороны…

― Мы пытались это предотвратить, ― заговорил Мар-Са, ― но не смогли и решили, что, раз не можем никого убедить, то сделаем так, как считаем нужным.

― Предотвратить что?

― Панибратство с ними, ― пояснил Дон-Ле и с неприязнью посмотрел на Дегриса. ― Кто знает, чем это закончится?

― Например?

Трое очевидно замялись.

― Зачем они втираются к нам в доверие? ― спросил Тон-Яль. ― Мы расслабимся, а они…

― Перережем вас ночью, ― без тени улыбки подсказал Дегрис. ― Вы про это подумали?

― Именно, ― сдержанно ответил Мар-Са. ― Вы свободны после многих лет подчинения, логично, что вы захотите отомстить.

― Не логично, ― не согласился Мон-Со. ― Вы держите их за идиотов? Или вы думаете, что они так же жестоки, как и мы?

― Я бы отомстил, ― заметил Дон-Ле.

― А они?

― Тоже?

― Вы спрашивали?

― Кто скажет? Лучше не ждать, пока начнётся.

― И как, началось?

― Пока нет, но мы ждём, спим по очереди, далеко не отходим и следим за лагерем…

― Идиоты, ― припечатал Мон-Со.

― Не идиоты, ― тихо поправил Дегрис. ― Они боятся и жить хотят, это нормально.

Три взгляда устремились на него.

― А ты зачем пришёл? ― с подозрением спросил Мар-Са. ― Напасть или отвлечь?

― Взять интервью, ― признался Дегрис. ― Я антрополог, забыли? Вот и сунулся к вам. Думал, вы адекватные. А у вас от страха всё в голове перемешалось. Если бы я знал, то не пошёл бы. Хотя нет, всё равно пошёл бы. Знаете что, вылезали бы вы отсюда. Есть ягоды и мыться в ручье, конечно, ново и в диковинку, но когда-нибудь надоест.

― Мы не пойдём, ― за всех ответил Тон-Яль. ― Это ловушка.

― То есть, я заманиваю вас в ловушку, ― ядовито заметил Мон-Со.

― Вы… ― неуверенно начал Мар-Са и замялся. ― Вы… ну… вы же вместе со всеми. Вы думаете так, же как другие. Что арзаки не опасны.

― Хотите сказать, я одурачен, как и все. Изумруды не носите, конечно?

― Я ещё ношу, ― признался Тон-Яль. ― С ним как-то легче, что ли. Они вот говорят, это и есть обман, так только кажется, это расслабляет и заставляет потерять бдительность… Мы думали, как отнять изумруды у всех, но ничего не смогли предпринять, ведь надо отнимать у каждого, а свой изумруд никто так просто не отдаст, это же как наркотик, от них, наверное, зависимость… нет?

Он выдохся и замолчал, вопросительно глядя на Мон-Со, и тот почувствовал, как теряет точку опоры, как становится больно в груди.