Фандом: Изумрудный город. Пережившая множество приключений экспедиция воссоединяется вновь. Прошлому конец. Однако проблем меньше не становится.
Добавить в моё избранное
163 мин, 7 сек 19088
Ноги сами привели его к Аранту. Астрофизик перебирал собранную картошку, откладывая ту, что годилась на посев. Ильсор присел рядом и стал помогать.
― Подумал о нашей идее? ― спросил он. Тогда, сидя на дереве, они много о чём поговорили, но всё так или иначе сводилось к работе.
― Нереально, ― вздохнул Арант. ― Здесь нет технологий, сами мы мало что сможем, придётся строить завод, а это не получится, потребуется слишком много времени. И потом, нужны испытания, а если даже мы всё сделаем, двигатели могут их не пройти… Рискнёшь чьей-то жизнью? Нет, всё это фантазии, и лететь назад придётся те же семнадцать лет.
Ильсор вздохнул, и некоторое время они перебирали картошку молча.
― А ещё ты о чём подумал? ― спросил он снова. Уже пора было заканчивать работу, темнело.
― Я подумал о том, что есть вещи, которые я не могу изменить, а значит, мне не следует из-за них беспокоиться, ― ровно ответил Арант. ― И не скажу, что это понимание мне легко далось.
Они закончили с картошкой и закрыли ящики, позвали Тей-Роа, Мур-Тена и Но-Вуда, чтобы помогли отнести ящики в ангар, и когда всё было сделано, Ильсор снова почувствовал усталость, которая накатывала на него с самого начала приземления, а теперь стала невыносимой, и никакой отдых не мог её прогнать.
На вертолётной площадке кто-то с кем-то спорил, почти ругался; Ильсор узнал голоса Ригана, Мон-Со и кого-то ещё. Риган напирал на то, что даже компанией в триста человек они будут возиться с обработкой земли вручную пару месяцев, Мон-Со категорически отказывался отдать на поругание хоть один вертолёт, но Ильсор знал, что сопротивляется он только по привычке.
― Мой полковник, мы и не просим весь вертолёт, ― вступил Хонгор. Уж этот своего пилота уломает, серьёзный и логичный, ему под стать. ― Нам нужен только голый механизм, мы снимем кабину и винт, положим горизонтально, крутящий момент будет передаваться на цепь, которая, в свою очередь, станет тянуть плуг…
― Да, к такому нас не готовили, ― тихо произнёс Ильсор, думая, что никто не услышит, но Ранавир к вечеру был полон народа, и поэтому услышал Дегрис, который пробегал мимо с коробкой ягод. Ильсор помог ему отнести ягоды на кухню, только чтобы чем-то заняться, а потом они ненароком оказались вместе у одного из костров. Уже хотелось спать, но Ильсор помимо воли прислушивался к разговорам. Говорили на менвитском, так было привычнее и удобнее, чтобы понимали все, а арзакским пользовались только арзаки между собой.
Дегрис завладел всеобщим вниманием, он его очень любил, и было видно, как он рад тому, что взгляды обращены на него. От рассказа о том, чем отличаются собирательство и земледелие, он перешёл к тому, что экспедиция должна быть многофункциональной, а не завоевательной, но так как Гван-Ло думал совсем не о том, то Ранавиру могла грозить голодная смерть.
― Даже простейший плуг захватить не догадались, ― возмущался он, ― пришлось у Рудокопов одалживать!
― А расскажи про теорию лисьего короля, ― попросил Ар-Лой. ― Про стаи. Вот мы ― две стаи, и что?
Ильсор мимоходом пожалел его, вспомнив о нём: выписанный из лазарета, лейтенант был отстранён вообще от всего, ему даже перенести полупустую коробку не разрешали, и он тосковал, глядя, как носится и распоряжается Риган, открывший в себе недюжинный талант идеолога и управленца. К Ригану Ильсор тоже присматривался, всё же пытаясь найти себе преемника.
― Мы не две стаи, ― поправил Дегрис, ― мы ― по половине двух стай. Уже думал, почему так, и нашёл, что…
― Что Гван-Ло ― идиот, ― буркнул Ильчи.
― Он вовсе не идиот, ― сказал подошедший Лон-Гор. Ему, потеснившись, освободили место.
― Вы меня понимаете! ― восхитился Дегрис.
― В какой-то мере, ― признал Лон-Гор и оглядел собравшихся. ― Полагаю, однополый экипаж был нужен, чтобы избежать множества проблем.
Ильсор смотрел на него, но уже не слышал, что он говорит. Он понимал, что нужно снова идти за помощью; рёбра срослись, но между ними зияла сосущая пустота, и если удастся заглушить её таблетками, то это будет удачей. Он думал о том, что Лон-Гор неуловимо переменился за время их близкого знакомства, но что в нём можно быть по-прежнему уверенным и положиться как на самого себя. Впрочем, на самого себя он положиться сейчас как раз не мог. Ильсор знал также, что полковника до сих пор терзает что-то, чего он так же не может никому доверить, это рассказал Кертри, не прося хранить секрет. Знал Ильсор и то, что ночью, когда Ранавир засыпает под небом с крупными звёздами, Лон-Гор берёт спальник, идёт на полянку, которую арзаки так и оставили за собой, и ложится с краю, а уходит перед побудкой, думая, что никто не знает. Этой ночью как раз должен был осуществиться коварный план Юми, который предложил поменять диспозицию, когда полковник уснёт, и обнимать его до самого утра.
Ненароком он поймал взгляд Айстана и тут же отвёл глаза.
― Подумал о нашей идее? ― спросил он. Тогда, сидя на дереве, они много о чём поговорили, но всё так или иначе сводилось к работе.
― Нереально, ― вздохнул Арант. ― Здесь нет технологий, сами мы мало что сможем, придётся строить завод, а это не получится, потребуется слишком много времени. И потом, нужны испытания, а если даже мы всё сделаем, двигатели могут их не пройти… Рискнёшь чьей-то жизнью? Нет, всё это фантазии, и лететь назад придётся те же семнадцать лет.
Ильсор вздохнул, и некоторое время они перебирали картошку молча.
― А ещё ты о чём подумал? ― спросил он снова. Уже пора было заканчивать работу, темнело.
― Я подумал о том, что есть вещи, которые я не могу изменить, а значит, мне не следует из-за них беспокоиться, ― ровно ответил Арант. ― И не скажу, что это понимание мне легко далось.
Они закончили с картошкой и закрыли ящики, позвали Тей-Роа, Мур-Тена и Но-Вуда, чтобы помогли отнести ящики в ангар, и когда всё было сделано, Ильсор снова почувствовал усталость, которая накатывала на него с самого начала приземления, а теперь стала невыносимой, и никакой отдых не мог её прогнать.
На вертолётной площадке кто-то с кем-то спорил, почти ругался; Ильсор узнал голоса Ригана, Мон-Со и кого-то ещё. Риган напирал на то, что даже компанией в триста человек они будут возиться с обработкой земли вручную пару месяцев, Мон-Со категорически отказывался отдать на поругание хоть один вертолёт, но Ильсор знал, что сопротивляется он только по привычке.
― Мой полковник, мы и не просим весь вертолёт, ― вступил Хонгор. Уж этот своего пилота уломает, серьёзный и логичный, ему под стать. ― Нам нужен только голый механизм, мы снимем кабину и винт, положим горизонтально, крутящий момент будет передаваться на цепь, которая, в свою очередь, станет тянуть плуг…
― Да, к такому нас не готовили, ― тихо произнёс Ильсор, думая, что никто не услышит, но Ранавир к вечеру был полон народа, и поэтому услышал Дегрис, который пробегал мимо с коробкой ягод. Ильсор помог ему отнести ягоды на кухню, только чтобы чем-то заняться, а потом они ненароком оказались вместе у одного из костров. Уже хотелось спать, но Ильсор помимо воли прислушивался к разговорам. Говорили на менвитском, так было привычнее и удобнее, чтобы понимали все, а арзакским пользовались только арзаки между собой.
Дегрис завладел всеобщим вниманием, он его очень любил, и было видно, как он рад тому, что взгляды обращены на него. От рассказа о том, чем отличаются собирательство и земледелие, он перешёл к тому, что экспедиция должна быть многофункциональной, а не завоевательной, но так как Гван-Ло думал совсем не о том, то Ранавиру могла грозить голодная смерть.
― Даже простейший плуг захватить не догадались, ― возмущался он, ― пришлось у Рудокопов одалживать!
― А расскажи про теорию лисьего короля, ― попросил Ар-Лой. ― Про стаи. Вот мы ― две стаи, и что?
Ильсор мимоходом пожалел его, вспомнив о нём: выписанный из лазарета, лейтенант был отстранён вообще от всего, ему даже перенести полупустую коробку не разрешали, и он тосковал, глядя, как носится и распоряжается Риган, открывший в себе недюжинный талант идеолога и управленца. К Ригану Ильсор тоже присматривался, всё же пытаясь найти себе преемника.
― Мы не две стаи, ― поправил Дегрис, ― мы ― по половине двух стай. Уже думал, почему так, и нашёл, что…
― Что Гван-Ло ― идиот, ― буркнул Ильчи.
― Он вовсе не идиот, ― сказал подошедший Лон-Гор. Ему, потеснившись, освободили место.
― Вы меня понимаете! ― восхитился Дегрис.
― В какой-то мере, ― признал Лон-Гор и оглядел собравшихся. ― Полагаю, однополый экипаж был нужен, чтобы избежать множества проблем.
Ильсор смотрел на него, но уже не слышал, что он говорит. Он понимал, что нужно снова идти за помощью; рёбра срослись, но между ними зияла сосущая пустота, и если удастся заглушить её таблетками, то это будет удачей. Он думал о том, что Лон-Гор неуловимо переменился за время их близкого знакомства, но что в нём можно быть по-прежнему уверенным и положиться как на самого себя. Впрочем, на самого себя он положиться сейчас как раз не мог. Ильсор знал также, что полковника до сих пор терзает что-то, чего он так же не может никому доверить, это рассказал Кертри, не прося хранить секрет. Знал Ильсор и то, что ночью, когда Ранавир засыпает под небом с крупными звёздами, Лон-Гор берёт спальник, идёт на полянку, которую арзаки так и оставили за собой, и ложится с краю, а уходит перед побудкой, думая, что никто не знает. Этой ночью как раз должен был осуществиться коварный план Юми, который предложил поменять диспозицию, когда полковник уснёт, и обнимать его до самого утра.
Ненароком он поймал взгляд Айстана и тут же отвёл глаза.
Страница 29 из 46
