Долгий рассвет

― едва разжав губы, спросил Мон-Со и не дождался ответа. ― Понятно.

― Не разговаривайте, а ешьте, раз обед пропустили, ― напомнил Ниле. ― Зря мы, что ли, старались?

― А ты чего не ешь? ― спросил Нур-Кай, который тоже на обед опоздал, заработался в ангаре.

― Я свою стряпню есть не люблю, ― пояснил Ниле, ― я её знаю вдоль и поперёк, мне неинтересно. Вот чужую ― другое дело.

― Итак, все задачи определены? ― спросил Урфин. В глазах его прыгали смешинки. ― А что у вас с припасами?

― Что-то мы собираем, ― ответил Ниле и сверился со списком продуктов на сегодняшний день. ― Ловим рыбу. Тонконюх прислал ещё плодов кроличьего дерева… Рудокопы пожертвовали молока, должно хватить, чтобы сделать творог, а из него ― сырники на завтрак… На один раз, и то кому-то не достанется…

― Ага, ― сказал Урфин, как будто ждал, что они вот-вот догадаются. ― Вы сюда летели, еду намереваясь отнимать у завоёванных?

― Нет, ― вспыхнул Кау-Рук. ― У нас на корабле достаточно концентрата и других припасов, чтобы хватило на обратную дорогу тем, кто не будет спать.

― Что-то мне подсказывает, что не спать в этот раз будет куда больше народу, ― заметил Мон-Со. ― И на вопрос ты не ответил. К чему вы клоните, полковник Джюс?

Урфин засиял и потёр руки.

― А я клоню к тому, что вам придётся…

― Переходить с собирательства на земледелие, ― сказал Дегрис, заглядывая на кухню с улицы. ― Что, я неправ?

На кухне стало тихо, потом Ниле уронил поварёшку в пустую кастрюлю и сказал:

― Ну, этого следовало ожидать. Да и чтобы сделать ещё концентрата, нужно сырьё. Не жить же нам за чужой счёт. Мы, конечно, эту страну спасли, но мы же чуть не погубили. Так что всё справедливо.

― Готов перевести технику на производство пищевого продукта, ― отчитался Нур-Кай.

― Позову ботаников, ― ликуя, сказал Урфин. ― А потом объявим всем, что нужно делать. Сдаётся мне, вы тут надолго ещё.

― Я тогда составлю график смен в шахте, на огороде и по другим хозяйственным делам? ― уточнил Эш и получил разрешение.

― Ты, хозяин, совсем умом тронулся? ― недовольно сказал Гуамоко, когда они вышли. ― Ты что тут устраиваешь?

― А что? ― весело спросил Урфин. ― Сами не догадались, чем занять экипаж ― я подсказал. И потом, только представь, что вокруг замка Гуррикапа раскинется огород… А вон там мы точно теплицы сделаем! Ты подумай, красота какая!

― Умеешь ты с пришельцами обращаться, ― заметил Гуамоко уже куда менее ворчливо. ― Ну, посмотрим, что они тут вырастят!

Общее дело сплотило, как и рассчитывало командование. На полянах и на склонах холмов вокруг замка кипела работа, Урфин и ботаники разрывались, пытаясь быть сразу везде. Местность разметили, раздобыли семена и саженцы, большую часть которых пожертвовал Урфин. Экстренными темпами ходили откапывать в лесу и в поле картошку, чтобы потом пересадить на грядки. Работали наравне, не делая различий по силе, росту и званиям.

― Чудеса, ― сказал как-то Найдан, глядя, как смена, вернувшаяся из шахты, подкалывает тех, кто строит теплицы. ― Смотрите, менвиты, кажется, вообще не верят, что это с ними происходит.

Ильсор, который оказался рядом, только промолчал. Дурные предчувствия мучили его, и хотя каждый день приносил новые изумруды, которые означали спасение, он полагал, что на Рамерии они не будут действовать, а значит, всё останется по-прежнему или даже гораздо хуже. Он уже совершенно отошёл от какого бы то ни было руководства. Работать никто никого не заставлял, но Ильсор ходил помогать с теплицами и иногда ― на кухню. Правда, когда чистишь, режешь или моешь, голова остаётся свободной, и в неё волей-неволей приходят плохие мысли. Сменные дежурные по кухне не особо замечали, менвиты точно нет, а вот Ниле, который наблюдал Ильсора несколько дней подряд, казалось, уже и не знал, куда бежать и что делать.

― Да не смотри ты на меня так, ― сказал Ильсор, не выдержав однажды его сочувственных и настороженных взглядов. На кухне они остались под вечер одни, прибирали оставшийся после рабочего дня бардак.

― Я не знаю, как тебе помочь, ― ответил Ниле. ― Вот что, друг, я просто думаю, что тебе нужен человек, который тебе поможет.

Ильсор только фыркнул на это заявление, но Ниле не поддался.

― Ты не отворачивайся! ― рассердился он. ― Я дело говорю.

― Знаешь, сколько вокруг меня людей, которые готовы меня на руках носить и с ложечки кормить?

Ниле сел на табуретку и стал смотреть на него не мигая, как будто желая в чём-то уличить.

― Ты же всё прекрасно понял, ― сказал он наконец. ― Тебе нужен человек, с которым ты можешь почувствовать себя в полной безопасности. Которому сможешь рассказать вообще всё. Чьими глазами посмотришь на мир ― а он твоими…

― Хорошо тебе говорить, ― отрезал Ильсор, захлопнул холодильник и ушёл.