Долгий рассвет

― Надеюсь, ― признал Лон-Гор. ― Совсем немного, но надеюсь. Но твой визит наверняка вызван не только тем, что ты узнала?

― Нет, ― согласилась Стелла, окидывая его внимательным взглядом. ― После всего произошедшего я начала изучать свойства изумрудов. Мне раньше не приходило в голову, что они могут быть волшебными, но теперь я знаю арзакскую легенду, я знаю, что изумруды нейтрализуют гипноз. В конце концов, именно изумруд Гуррикап сделал печатью. И я хочу разобраться, в чём тут причина. Поэтому мне нужен твой изумруд.

― Мой? ― удивился Лон-Гор.

― Да, ― подтвердила Стелла. ― Ты уже какое-то время носил его, я хочу сравнить его с камнем, который не носил никто. Может, удастся отыскать следы поглощённой магии… И я бы не хотела, чтобы о моих исследованиях знали раньше, чем будет результат, потому и обращаюсь к тебе.

Лон-Гор молча снял с шеи изумруд на шнурке и подал ей.

― Спасибо, ― поблагодарила Стелла. ― Я верну его сразу же, как закончу. Ещё раз прости, что так поздно явилась.

Он обнял её, прежде чем проститься.

За окном расползался по небу розовый рассвет. Лон-Гор закрыл книгу и рухнул на кровать. Проспал он и вправду до обеда.

Жалеть кого бы то ни было сил не оставалось, поэтому Ильсор только уверился, что с Лон-Гором всё в порядке, и вернулся к прежнему вялому равнодушию. Ему нравилось это болезненное состояние, и оно доставляло ему мрачную радость. Даже изумруд свой, выданный Нороном уже после победы над туманом, он снял и оставил в кармане спальника, чтобы окружающий мир казался ещё более серым. Он осознавал, что ему нужна помощь, но не шёл за ней, а теперь Лон-Гора почти принудительно самого отправили отдыхать, и обратиться за помощью было не к кому.

Половина дня прошла кое-как. Ниле пытался болтать с ним во время работы по кухне, но Ильсор отделывался односложными ответами, и вскоре Ниле отстал. Он как будто испытывал вину за то, что сам не одинок, за то, что периодически Найдан забегает на кухню его проведать, и приходится с шутливым недовольством его гонять, чтобы не отвлекал.

Ильсор чувствовал себя приговорённым к казни, только вот в этом случае он тащил за собой весь экипаж. Он устроил революцию в миниатюре! Побег, неповиновение! Да чем он только думал! По возвращении их допросят ― и всё. Есть, конечно, изумруды, но у рабов их тут же отнимут. Если только удастся провернуть какую-то хитрость. Допустим, Баан-Ну скажет, что украшает свою собственность изумрудами не для того, чтобы их отбирали, и Ильсор останется в здравом рассудке. А остальные? Он погубил всех, и арзаков, и менвитов. Ведь те не попытались вернуть все на круги своя, а кто-то уже и водил дружбу с бывшими рабами.

Даже если каким-то чудом они умудрятся пройти послеполётную комиссию и притвориться, что всё по-прежнему, их не ждёт ничего хорошего. Арзаков раскидают на работы кого куда, менвитов-военных тоже распределят, останутся гражданские, но и они будут вынуждены вернуться в свои подразделения. И никакой революции. Большую часть добытых изумрудов конфискуют в пользу правительства… И для кого они стараются, если их предприятие заведомо обречено?

Никто, судя по всему, так не считал, а может, парни просто получали удовольствие от мирной жизни. Везде были слышны бодрые голоса, иногда смех, работа спорилась, а Ильсору было тошно.

К обеду опять начался дождь, и столовую по старой памяти перенесли в замок. Сидеть вместе в грозу в зале с камином было уютно и ненадолго отвлекало от дурных мыслей, и Ильсор тоже пошёл. Дождь был не сильным, но большинству тоже понравился уют, и никто не отказывался. Попытавшись выбрать, рядом с кем присесть, Ильсор и не заметил, что оказался рядом с Мон-Со. Тот и виду не подал, что заметил его подавленный вид, только его рука легла на плечо уже куда увереннее, чем раньше. Сидели они у стены, и Ильсор навалился на него, теряя контроль над собой: силы оставляли, хотелось спать, болела голова.

Явился Лон-Гор, заметно отдохнувший, и его тут же окружили с вопросами о самочувствии. Ильсор не догадывался, но подозревал, что от него самого Мон-Со сейчас отгоняет народ одними взглядами. Обедать было ещё рано, но Ильсор уже понимал, что есть не сможет, так сильна была его хандра. Он только прислушивался к разговорам. Техники предлагали устроить сеть для обмена информацией, спорили с кибернетиками.

― Ты только представь, сфотографировал что-то ― и сразу же отправил фото по радиосвязи на штабной компьютер, ― говорил кто-то.

― Но для этого нужна более сильная антенна, где мы её поставим?

― На крыше замка!

― Или на холме. Ну, где Гван-Ло раньше стоял, там тоже высоко.

― Верховный обидится, что его променяли на какую-то антенну, ― хихикнул кто-то, по голосу, вроде бы Солто.

― Антенна полезнее Верховного, ― рассудительно заметил Хонгор. ― Из портрета-то антенну не сделать.

― А какая нам нужна частота?