Долгий рассвет

Эй, Ни-Фро, я тебя вижу, не вздумай прятаться!

― С тех пор, как Ар-Лой его притащил назад, я догадывался, что он оторва, но не знал, что такая, ― признался Лин-То, когда Риган убежал, размахивая перчатками.

― Неужели было заметно? ― подколол Солдон. ― А я слышал, что Риган был… ну, не очень адекватен.

― Но он один пошёл против своих, ― растолковал Лин-То. ― Что бы им ни двигало. Не обольщайся, второе место занимаешь ты.

― Я?! ― изумился Солдон. Они ушли с тренировочной площадки и прогулочным шагом брели по траве мимо тропинки.

― Ты, ведь ты не побоялся примчаться прямо к нам в руки.

― Я ради того, чтобы спасти людей, ― буркнул Солдон. ― И меня самого чуть не съели, между прочим. А Ильсор у тебя на третьем?

― Угадал, ― улыбнулся Лин-То. ― Как он, кстати?

― Всё ещё хандрит и просит оставить его в покое, да жмётся к Мон-Со, знает, что к нему-то не полезут. ― Он помолчал. ― Жалко его, и никто не знает, как помочь. Мне даже стыдно, что у меня есть ты и я чувствую себя лучше, а он никого к себе не подпускает.

― Я думаю, что он оправится, ― помолчав, заметил Лин-То. ― Просто на это нужно время.

― Какое ещё время? Он спас эту страну и вдруг расклеился, хотя всё идёт хорошо. Нет, я понимаю, что потом всё может стать очень плохо, но пока об этом рано думать. А он думает. И загоняет себя в яму.

― Постой. ― Лин-То тронул его за рукав. ― Что это с «тройкой»?

Солдон оглянулся. Они все привыкли к шуму вертолётов и не обращали внимания, но сейчас на посадочную площадку, неловко скособочившись, пыталась опуститься «тройка». Она то поднималась повыше, нацеливаясь на своё место, то опускалась и начинала крутиться вокруг своей оси.

― Что это, у Лан-Тора педали отказали, что ли?! ― обеспокоенно воскликнул Лин-То. ― Побежали!

Не только они забили тревогу, даже далёкие от вертолётов специалисты сообразили, что что-то не то. Только что вернувшаяся из шахты смена побросала инструменты, кто бросился за огнетушителем, кто за шлангом, а Зотен схватился за передатчик и стал вызывать пилота, чтобы узнать, что происходит.

Наконец «тройка» благополучно опустилась, дверца открылась, наружу выпрыгнул Лан-Тор.

― Всё в порядке, ― громко объявил он. Те, кто успел добежать, расступились, пропуская Мон-Со.

― Доложите, что случилось? ― приказал тот.

― Что-то с педалями, пришлось быть очень аккуратным, мой полковник, ― отчеканил Лан-Тор. ― Я попрошу Солто посмотреть, наверняка ничего страшного.

Тут Солдон нечаянно проследил за взглядом Мон-Со, направленным мимо лейтенанта. Солто был как раз тут, он прикрыл вторую дверцу, стараясь ею не хлопнуть, и уже собрался было дать стречка, чтобы скрыться за соседней «восьмёркой». Ужаснувшись тому, что сейчас будет, Солдон посмотрел на комэска снова. Лицо того закаменело, и Солдон явно увидел призрак прошлого Мон-Со, беспощадного и непримиримого защитника правил.

― Завтра, ― произнёс Мон-Со не своим голосом. ― В девять утра. Всем заинтересованным техникам явиться на вертолётную площадку. При себе иметь письменные принадлежности. Из учебника по теории полётов размножить первую и вторую главу и раздать всем. Не опаздывать. Всё ясно?

― Так точно, мой полковник, ― пискнул малиновый от стыда Солто, для устойчивости держась за вертолёт.

― Не лагерь, а бедлам, ― процедил Мон-Со и собрался было развернуться, чтобы уйти, но попал в объятия Кау-Рука.

― Не поверишь, как я рад, что ты теперь тоже его возглавляешь! ― во всеуслышание заявил тот.

В этот же вечер состоялся неожиданный дипломатический визит в Ранавир. Работа закончилась, ярко горели костры, слышались голоса и смех. Кто-то уже устраивался спать, кто-то ещё не наговорился с друзьями.

Мон-Со знал, что ему надо куда-нибудь скрыться под благовидным предлогом, но не мог себя заставить подняться с ящика и уйти. Он вёл себя совсем не так, как было нужно, вот, например, сегодня опрометчиво фактически пообещал, что будет учить техников управлению вертолётом, а всё почему? Потому что неугомонному Ригану вздумалось покатать Ар-Лоя и развеять его тоску, а другие подхватили дурной пример! Все должны были делать своё дело и не лезть в чужое, а тут получалось, что всё становилось с ног на голову, а Мон-Со это ещё и поощрял!

Несоответствие между тем, что, как он знал, должно было быть, и тем, что было на самом деле, мучило его, и он никак не мог решить для себя, правильно ли поступает. И при этом следовало размышлять об этом так, чтобы никто не догадался, что он сомневается в своих решениях. Да ещё и Кау-Рук напомнил об их давнем споре. Мон-Со надеялся, что штурман уже забыл, как собирался заставить своего бывшего врага петь при всех и позориться. Впрочем, тут он надеялся зря.

Ильсор пришёл тихо, сел рядом, сгорбился, глядя в огонь. Мон-Со подумал и провёл ладонью ему по спине, зная, что это считается ободряющим жестом.