Фандом: Изумрудный город. Пережившая множество приключений экспедиция воссоединяется вновь. Прошлому конец. Однако проблем меньше не становится.
Добавить в моё избранное
163 мин, 7 сек 19103
― Да ладно, мой полковник, всё нормально, ― немного растерянно отозвался Ильсор. ― Вы правы, ведь уже холодно становится. Можно и вообще окно закрыть.
― Да он тебе ни слова не сказал! ― напряжённым тоном сказал Айстан, переводя взгляд с одного на другого. ― Что вообще происходит?!
― Я… ― начал Лон-Гор. ― Я пожелал, чтобы он накинул плед, и он…
― Вы не сказали ни слова! ― решительно заявил Дегрис. ― Всё, что я слышал, это ответ Ильсора. Я подумал, что вы просто показали ему на плед рукой, я же стоял спиной.
― А я не стоял спиной! ― с пылом произнёс Айстан. ― Он просто смотрел. Ильсор?
― Он… Вообще-то я не уверен, ― сказал тот, глядя на Лон-Гора с таким сомнением, что тому захотелось оказаться далеко отсюда. ― Вы хотите сказать, что я услышал его голос у себя в голове? Но ведь гипнотический приказ можно отдать только устно, и потом ведь у полковника есть изумруд…
― У меня сейчас нет изумруда, ― охрипнув, признался Лон-Гор. ― Я отдал его для исследований, но так как изумруд есть у вас…
― У меня тоже изумруда нет, ― сказал Ильсор. Анкеты сыпались у него с колен, но он даже не смотрел на них. ― Я положил его в карман спальника. Теперь я тоже могу задать вопрос, что вообще происходит.
― Я раньше не читал мыслей менвитов! ― заявил Айстан.
― Нам нужен эксперимент! ― воскликнул Дегрис. Он спрыгнул с кровати, уронив карандаш. ― Мой полковник, подумайте ещё что-нибудь!
Через полчаса, когда эксперимент было решено признать провальным, Лон-Гор подытожил, что всё могло быть случайностью.
― Исходя из ситуации, вы могли сами догадаться о моих мыслях, ― сказал он с облегчением. ― Вы знаете, как я не одобряю пренебрежение своим здоровьем. Отсутствие изумрудов у нас обоих ― тоже совпадение.
― Слишком много совпадений, ― проницательно заявил Айстан.
― Но эксперимент ничего не дал, ― печально сказал Дегрис. Ильсор только качал головой: за эти полчаса он не смог воспринять ни одной мысли Лон-Гора, о чём бы тот ни думал и как бы ни старался передать их ему, не задействуя при этом гипноз.
― И учтите, что вы оба могли сделать это ненамеренно, вы оба были расслаблены и настроены друг на друга, ― добавил Дегрис. ― Когда стараетесь нарочно, могло и не получиться.
― Вам так хочется, чтобы мы получили в свои руки новое оружие против вас? ― спросил Лон-Гор, изрядно напуганный произошедшим.
― Вы же не станете! ― решительно произнёс Дегрис, нагибаясь за карандашом.
― Лучше не проверять, ― мрачно сказал Лон-Гор.
Ильсор поднялся наконец, чтобы закрыть окно, но занавеска вырвалась у него из рук, мелькнул розовый отблеск, и Лон-Гор вскочил со стула, готовый поприветствовать фею Стеллу.
Они все поклонились ей, слегка растрёпанной и запыхавшейся, и Ильсор усадил её в кресло.
― Если это конфиденциальный разговор, мы пойдём, ― сказал он.
― Останьтесь, ― слабым голосом попросила Стелла. ― Мой полковник, возвращаю вам ваш изумруд.
Лон-Гор схватил его поспешнее, чем нужно было, и поскорее надел шнурок на шею. Теперь Ильсор был в безопасности. По крайней мере, он на это надеялся.
― У меня нет секретов, ― сказала фея. ― Я, впрочем, прошу у вас поделиться и результатами своего исследования.
Наперебой Ильсор, Дегрис и Айстан рассказали Стелле, как Гван-Ло поработил оба народа с помощью портретов.
― Мы изучали гипноз вдвоём, но я не догадалась провести анализ портрета, ― проговорила Стелла. Она явно расстроилась. ― Впрочем, возможно, мой анализ ничего бы не показал. Однако он показал другое. Теперь мне известно, как действуют изумруды. Они нейтрализуют любую магию.
― Это логично, ― признал Ильсор. ― Те менвиты, которые стали их носить, избавились от присутствия воли Гван-Ло, портрет перестал на них действовать. И арзаки стали нечувствительны к приказам.
― Верно, именно поэтому Гуррикап выбрал изумруд в качестве печати, ― живо подхватила Стелла. ― Тёмные силы не могли прорваться сюда, как и светлые ― на ту сторону. Он нейтрализовывал обе магии.
― Поэтому змея, которая посмотрит на изумруд, плачет и слепнет, ― догадался Ильсор.
― Но есть один эпизод в истории вашего пребывания здесь, который продолжал меня мучить, ― продолжала Стелла. ― Это слепота полковника Мон-Со. Она не укладывается в наши прошлые теории. Действительно, нельзя предположить, что в его слепоте виноват гипноз, ведь гипнозом владели все, но никто больше не ослеп. Тогда я предположила, что во всём виновато его происхождение.
― Но как? ― поразился Ильсор. ― Действительно, у нас нет больше полукровок, но…
― Это возможно, если будет катализатор, ― пояснила фея. ― В данном случае, я думаю, катализатором выступила сама магия Волшебной страны, и она заставила две силы сражаться в нём, что отразилось на зрении, так как оно напрямую связано с гипнозом.
― Да он тебе ни слова не сказал! ― напряжённым тоном сказал Айстан, переводя взгляд с одного на другого. ― Что вообще происходит?!
― Я… ― начал Лон-Гор. ― Я пожелал, чтобы он накинул плед, и он…
― Вы не сказали ни слова! ― решительно заявил Дегрис. ― Всё, что я слышал, это ответ Ильсора. Я подумал, что вы просто показали ему на плед рукой, я же стоял спиной.
― А я не стоял спиной! ― с пылом произнёс Айстан. ― Он просто смотрел. Ильсор?
― Он… Вообще-то я не уверен, ― сказал тот, глядя на Лон-Гора с таким сомнением, что тому захотелось оказаться далеко отсюда. ― Вы хотите сказать, что я услышал его голос у себя в голове? Но ведь гипнотический приказ можно отдать только устно, и потом ведь у полковника есть изумруд…
― У меня сейчас нет изумруда, ― охрипнув, признался Лон-Гор. ― Я отдал его для исследований, но так как изумруд есть у вас…
― У меня тоже изумруда нет, ― сказал Ильсор. Анкеты сыпались у него с колен, но он даже не смотрел на них. ― Я положил его в карман спальника. Теперь я тоже могу задать вопрос, что вообще происходит.
― Я раньше не читал мыслей менвитов! ― заявил Айстан.
― Нам нужен эксперимент! ― воскликнул Дегрис. Он спрыгнул с кровати, уронив карандаш. ― Мой полковник, подумайте ещё что-нибудь!
Через полчаса, когда эксперимент было решено признать провальным, Лон-Гор подытожил, что всё могло быть случайностью.
― Исходя из ситуации, вы могли сами догадаться о моих мыслях, ― сказал он с облегчением. ― Вы знаете, как я не одобряю пренебрежение своим здоровьем. Отсутствие изумрудов у нас обоих ― тоже совпадение.
― Слишком много совпадений, ― проницательно заявил Айстан.
― Но эксперимент ничего не дал, ― печально сказал Дегрис. Ильсор только качал головой: за эти полчаса он не смог воспринять ни одной мысли Лон-Гора, о чём бы тот ни думал и как бы ни старался передать их ему, не задействуя при этом гипноз.
― И учтите, что вы оба могли сделать это ненамеренно, вы оба были расслаблены и настроены друг на друга, ― добавил Дегрис. ― Когда стараетесь нарочно, могло и не получиться.
― Вам так хочется, чтобы мы получили в свои руки новое оружие против вас? ― спросил Лон-Гор, изрядно напуганный произошедшим.
― Вы же не станете! ― решительно произнёс Дегрис, нагибаясь за карандашом.
― Лучше не проверять, ― мрачно сказал Лон-Гор.
Ильсор поднялся наконец, чтобы закрыть окно, но занавеска вырвалась у него из рук, мелькнул розовый отблеск, и Лон-Гор вскочил со стула, готовый поприветствовать фею Стеллу.
Они все поклонились ей, слегка растрёпанной и запыхавшейся, и Ильсор усадил её в кресло.
― Если это конфиденциальный разговор, мы пойдём, ― сказал он.
― Останьтесь, ― слабым голосом попросила Стелла. ― Мой полковник, возвращаю вам ваш изумруд.
Лон-Гор схватил его поспешнее, чем нужно было, и поскорее надел шнурок на шею. Теперь Ильсор был в безопасности. По крайней мере, он на это надеялся.
― У меня нет секретов, ― сказала фея. ― Я, впрочем, прошу у вас поделиться и результатами своего исследования.
Наперебой Ильсор, Дегрис и Айстан рассказали Стелле, как Гван-Ло поработил оба народа с помощью портретов.
― Мы изучали гипноз вдвоём, но я не догадалась провести анализ портрета, ― проговорила Стелла. Она явно расстроилась. ― Впрочем, возможно, мой анализ ничего бы не показал. Однако он показал другое. Теперь мне известно, как действуют изумруды. Они нейтрализуют любую магию.
― Это логично, ― признал Ильсор. ― Те менвиты, которые стали их носить, избавились от присутствия воли Гван-Ло, портрет перестал на них действовать. И арзаки стали нечувствительны к приказам.
― Верно, именно поэтому Гуррикап выбрал изумруд в качестве печати, ― живо подхватила Стелла. ― Тёмные силы не могли прорваться сюда, как и светлые ― на ту сторону. Он нейтрализовывал обе магии.
― Поэтому змея, которая посмотрит на изумруд, плачет и слепнет, ― догадался Ильсор.
― Но есть один эпизод в истории вашего пребывания здесь, который продолжал меня мучить, ― продолжала Стелла. ― Это слепота полковника Мон-Со. Она не укладывается в наши прошлые теории. Действительно, нельзя предположить, что в его слепоте виноват гипноз, ведь гипнозом владели все, но никто больше не ослеп. Тогда я предположила, что во всём виновато его происхождение.
― Но как? ― поразился Ильсор. ― Действительно, у нас нет больше полукровок, но…
― Это возможно, если будет катализатор, ― пояснила фея. ― В данном случае, я думаю, катализатором выступила сама магия Волшебной страны, и она заставила две силы сражаться в нём, что отразилось на зрении, так как оно напрямую связано с гипнозом.
Страница 44 из 46
