Фандом: Гарри Поттер. Мы указываем мертвым путь, и они приходят. Эти огни — как маяк, ведут их к дому.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 1848
В соседнем шарике тоже появились воспоминания, и Гарри долго вглядывался в них, силясь понять, кому они принадлежат, пока не выхватил одно знакомое — комната в приюте, горящий шкаф и человек в странной, яркой одежде. Дамблдор. Это была память Риддла.
Самди показательно взвесил на ладони шарик с воспоминаниями Гарри, после — так же оценил второй, а потом резко свел ладони, и сгустки света с глухим хлопком лопнули и рассыпались туманной дымкой. Гарри шумно выдохнул и опустил голову.
— Все равно, мне сложно это понять. Вы считаете нас одинаковыми? Мы похожи, я это знаю, но мы всегда боролись друг с другом. Я правда ненавидел этого человека.
Самди в ответ насмешливо улыбнулся, помотал головой, будто отрицая слова Гарри, и внезапно вытянул руку в его сторону. Когда теплые, вполне живые пальцы коснулись старой отметины шрама, Гарри будто обдало кипятком. Дыхание на миг сбилось, перед глазами пошли темные круги, а когда все закончилось, в теле осталась лишь звенящая пустота.
Барон так и не отнял пальцев, продолжая легко водить ими по лицу, шее и волосам, и Гарри, сам не понимая зачем, тянулся за ласками, а когда Самди встал из-за стола, покорно поднялся следом. Он не успел понять, как оказался прижатым к горячему телу, как со стола полетели стаканы. Шум в ушах заглушил звон разбитого стекла, Самди рывком распахнул его рубашку и посадил на столешницу.
Гарри с трудом осознавал происходящее. В его сознании в один момент образ Барона соединился с воспоминаниями о Риддле, он уже не понимал, чьи глаза видит напротив — мистического духа, или своего давнего врага. Поцелуи и укусы болезненно горели на теле, дыхание срывалось, от жесткой хватки рук невозможно было вдохнуть.
Стараясь ухватиться за край ускользающего сознания, не провалиться в ту яму, куда его неудержимо затягивало, Гарри выгнулся сильнее, глубже пропуская в себя твердую плоть, и тут же сорвался в стон, когда чужие пальцы обхватили его собственный член. Гарри, почувствовав, что еще немного, и он не сможет больше сдерживаться, вцепился в плечи Барона, но ощутил под пальцами холодную ткань вместо жестких лацканов пиджака. Пересилив себя, Гарри с трудом открыл глаза и тут же пожалел об этом, когда увидел искаженное гримасой удовольствия бледное лицо с красными, горящими, как уголья в темноте, глазами.
Рассвет занимался багряно-алый. Над спящим, утомленным городом из синего бархата в серый выцветало небо, перемигивались последние искры гаснущих звезд. Гарри стоял на пороге дома, который он несколько месяцев делил с Матео, и смотрел на восходящее солнце. Назад, в темноту комнаты, он боялся оглядываться — там, бессильно уронив голову на стол, лежал он сам. То, что еще вчера было им. Молодое тело, которое так жаждал когда-то уничтожить Волдеморт.
Самди стоял рядом, положив теплую руку на плечо. Гарри, возможно, и хотел бы злиться на него, но злости не было — хозяин кладбищ в очередной раз оказался прав. Гарри и сам не знал, что в глубине души его мучили и грызли такие желание. Безумно, невозможно, но до боли правдиво.
— Пора? — спросил Гарри, когда лучи солнца добрались до порога. — Все закончилось?
— Все только начинается, — ответил рядом низкий, лукавый голос, и мир свернулся в светящийся шар.
Самди показательно взвесил на ладони шарик с воспоминаниями Гарри, после — так же оценил второй, а потом резко свел ладони, и сгустки света с глухим хлопком лопнули и рассыпались туманной дымкой. Гарри шумно выдохнул и опустил голову.
— Все равно, мне сложно это понять. Вы считаете нас одинаковыми? Мы похожи, я это знаю, но мы всегда боролись друг с другом. Я правда ненавидел этого человека.
Самди в ответ насмешливо улыбнулся, помотал головой, будто отрицая слова Гарри, и внезапно вытянул руку в его сторону. Когда теплые, вполне живые пальцы коснулись старой отметины шрама, Гарри будто обдало кипятком. Дыхание на миг сбилось, перед глазами пошли темные круги, а когда все закончилось, в теле осталась лишь звенящая пустота.
Барон так и не отнял пальцев, продолжая легко водить ими по лицу, шее и волосам, и Гарри, сам не понимая зачем, тянулся за ласками, а когда Самди встал из-за стола, покорно поднялся следом. Он не успел понять, как оказался прижатым к горячему телу, как со стола полетели стаканы. Шум в ушах заглушил звон разбитого стекла, Самди рывком распахнул его рубашку и посадил на столешницу.
Гарри с трудом осознавал происходящее. В его сознании в один момент образ Барона соединился с воспоминаниями о Риддле, он уже не понимал, чьи глаза видит напротив — мистического духа, или своего давнего врага. Поцелуи и укусы болезненно горели на теле, дыхание срывалось, от жесткой хватки рук невозможно было вдохнуть.
Стараясь ухватиться за край ускользающего сознания, не провалиться в ту яму, куда его неудержимо затягивало, Гарри выгнулся сильнее, глубже пропуская в себя твердую плоть, и тут же сорвался в стон, когда чужие пальцы обхватили его собственный член. Гарри, почувствовав, что еще немного, и он не сможет больше сдерживаться, вцепился в плечи Барона, но ощутил под пальцами холодную ткань вместо жестких лацканов пиджака. Пересилив себя, Гарри с трудом открыл глаза и тут же пожалел об этом, когда увидел искаженное гримасой удовольствия бледное лицо с красными, горящими, как уголья в темноте, глазами.
Рассвет занимался багряно-алый. Над спящим, утомленным городом из синего бархата в серый выцветало небо, перемигивались последние искры гаснущих звезд. Гарри стоял на пороге дома, который он несколько месяцев делил с Матео, и смотрел на восходящее солнце. Назад, в темноту комнаты, он боялся оглядываться — там, бессильно уронив голову на стол, лежал он сам. То, что еще вчера было им. Молодое тело, которое так жаждал когда-то уничтожить Волдеморт.
Самди стоял рядом, положив теплую руку на плечо. Гарри, возможно, и хотел бы злиться на него, но злости не было — хозяин кладбищ в очередной раз оказался прав. Гарри и сам не знал, что в глубине души его мучили и грызли такие желание. Безумно, невозможно, но до боли правдиво.
— Пора? — спросил Гарри, когда лучи солнца добрались до порога. — Все закончилось?
— Все только начинается, — ответил рядом низкий, лукавый голос, и мир свернулся в светящийся шар.
Страница 3 из 3
