Фандом: Гарри Поттер. Гарри ушел из магического мира.
Добавить в моё избранное
12 мин, 21 сек 14437
Гарри брел в сторону своей квартиры из продуктового магазина, грея пальцы одной руки в кармане, а другой рукой держа над головой синий зонтик. Руки часто сменялись, потому что на улице было плюс один и чувствовать замерзающую без тепла конечность, держащую зонтик, Гарри очень быстро переставал.
Зима. Тридцать первое декабря. На улице дождь.
Гарри не был против дождей, даже любил их. Кто-то, слушая мерный стук капель и наблюдая, как выцветает мир, ощущает уныние, он же, чувствуя, как все кругом подергивается дымкой серого, испытывал умиротворение. Дожди ассоциировались у него с жизнью, с природой; со стабильностью и постоянством. С такими вещами.
Гарри не мог сказать, откуда взялись эти ассоциации, они просто были. И поэтому, когда начинался дождь, Гарри словно входил в гармонию с миром. Наверное, в прошлой жизни он был рептилией. Каким-нибудь вараном. Когда вокруг было солнечно, он испытывал потребность двигаться, как-то действовать, что-то делать. А когда в солнечные дни делать было совершенно нечего, испытывал внутренний дискомфорт. Обычно именно в такие дни затевалась генеральная уборка квартиры.
А когда начинался дождь, Гарри наоборот — замедлялся, становился инертным, неконтактным, уходил в себя. В такие дни он любил думать, а не действовать.
Сегодня был именно такой день. Он брел по улице, поставив свое тело на автопилот: не замечая ничего вокруг и задумчиво рассекая непромокаемой обувью все попадающиеся на пути лужи. Думал о зиме. О Новом годе. О Хогвартсе.
Он скучал по Хогвартсу. По тому, как в Хогвартсе проходила зима. По снегу. За семь лет он успел привыкнуть к тому, что зимой должен быть снег, и сейчас уже чувствовал себя некомфортно без этого. Гарри думал о том, что когда-нибудь хочет вернуться в Хогвартс. Может быть, года через два, или лет через пять… Его приглашали. Гарри мог стать учителем ЗОТИ. Хотя через пять лет, наверное, уже нет. Опыт, конечно, не пропьешь, но в таком деле, как защита от темных искусств, все же нужна какая-никакая постоянная практика. А тут… Какая тут практика. Гарри ходил в здешний магический квартал — не такой большой, как в Лондоне. Скромный, но приличный. Узнавал. Не от кого в этих краях особо защищать. Место тут, сказали, такое, что всякая опасная магическая живность здесь не водится и всякая опасная магическая растительность не растет. А что водится и растет — с тем люди и сами справляются, спасибо Мерлину. Ну, он особо и не напрашивался.
Впрочем, Гарри думал о том, что, наверное, может быть, он так никогда и не вернется в Хогвартс.
Тогда можно было бы переехать в какую-нибудь страну с более суровым климатом, чем Англия. Где снег каждый год.
Но тогда придется учить новый язык. Гарри так не хотел с этим заморачиваться…
Он подошел к очередной луже. Остановился у самого ее края, оценивая. Лужа была неглубокая — это было прекрасно видно, потому что она была совершенно прозрачная и хрустально-чистая, словно наполненная водой из подземного источника, а не из толстой темной тучи. Лужа дрожала, поглощая падающие с неба капли, и покрывалась рябью. Гарри какое-то время посмотрел на это и решил все же ее обойти по кромке бордюра — потому что лужа была хоть неглубокая, но очень длинная, метра на три. Наверное, здесь земля делала плавный изгиб и сюда стеклись все ближайшие лужицы, образовав одну большую.
Спустившись, Гарри продолжил неспешное движение по тротуару и поток своих мыслей. Второе оказалось сложнее, потому что он уже успел потерять нить. Так вот. О Новом годе…
Это его второй Новый год после войны. И первый Новый год после войны, который Гарри планировал провести как надо. Пускай и без снега. Сейчас он подрабатывал помощником кондитера в местном аналоге «Сладкого королевства» и мог себе это позволить. Занимательная работа, и его совсем только недавно повысили с простого мальчика на побегушках, так что и зарплата стала чуть-чуть больше. Чем не повод устроить хороший праздник? Не чета первому Новому году…
Тот Новый год после Победы Гарри вспоминал как ночной кошмар.
Тогда прошло всего восемь месяцев с тех пор, как состоялась победа над Волдемортом, и не все еще в магическом мире пришло в порядок. Более-менее поуспокоилось, но в порядок еще не пришло. Большинство магазинов и государственных учреждений восстановились и начали работать в прежнем режиме, но в умах обычных людей все еще царило смятение, страх и горе. Все еще шли суды над теми пожирателями, которые были уже пойманы, все еще ловили тех пожирателей, которых еще не поймали. Люди все еще до конца не оплакали погибших родных.
Гарри продержали в Мунго два месяца. На месяц дольше чем большинство пострадавших волшебников. Первое время он лежал между палатами Невилла и Ханны Аббот — девочки с Пуффендуя. (Позже Гарри узнает, что именно в это время было положено начало их отношениям). Невилл лежал с сотрясением, Ханна с переломом руки.
Зима. Тридцать первое декабря. На улице дождь.
Гарри не был против дождей, даже любил их. Кто-то, слушая мерный стук капель и наблюдая, как выцветает мир, ощущает уныние, он же, чувствуя, как все кругом подергивается дымкой серого, испытывал умиротворение. Дожди ассоциировались у него с жизнью, с природой; со стабильностью и постоянством. С такими вещами.
Гарри не мог сказать, откуда взялись эти ассоциации, они просто были. И поэтому, когда начинался дождь, Гарри словно входил в гармонию с миром. Наверное, в прошлой жизни он был рептилией. Каким-нибудь вараном. Когда вокруг было солнечно, он испытывал потребность двигаться, как-то действовать, что-то делать. А когда в солнечные дни делать было совершенно нечего, испытывал внутренний дискомфорт. Обычно именно в такие дни затевалась генеральная уборка квартиры.
А когда начинался дождь, Гарри наоборот — замедлялся, становился инертным, неконтактным, уходил в себя. В такие дни он любил думать, а не действовать.
Сегодня был именно такой день. Он брел по улице, поставив свое тело на автопилот: не замечая ничего вокруг и задумчиво рассекая непромокаемой обувью все попадающиеся на пути лужи. Думал о зиме. О Новом годе. О Хогвартсе.
Он скучал по Хогвартсу. По тому, как в Хогвартсе проходила зима. По снегу. За семь лет он успел привыкнуть к тому, что зимой должен быть снег, и сейчас уже чувствовал себя некомфортно без этого. Гарри думал о том, что когда-нибудь хочет вернуться в Хогвартс. Может быть, года через два, или лет через пять… Его приглашали. Гарри мог стать учителем ЗОТИ. Хотя через пять лет, наверное, уже нет. Опыт, конечно, не пропьешь, но в таком деле, как защита от темных искусств, все же нужна какая-никакая постоянная практика. А тут… Какая тут практика. Гарри ходил в здешний магический квартал — не такой большой, как в Лондоне. Скромный, но приличный. Узнавал. Не от кого в этих краях особо защищать. Место тут, сказали, такое, что всякая опасная магическая живность здесь не водится и всякая опасная магическая растительность не растет. А что водится и растет — с тем люди и сами справляются, спасибо Мерлину. Ну, он особо и не напрашивался.
Впрочем, Гарри думал о том, что, наверное, может быть, он так никогда и не вернется в Хогвартс.
Тогда можно было бы переехать в какую-нибудь страну с более суровым климатом, чем Англия. Где снег каждый год.
Но тогда придется учить новый язык. Гарри так не хотел с этим заморачиваться…
Он подошел к очередной луже. Остановился у самого ее края, оценивая. Лужа была неглубокая — это было прекрасно видно, потому что она была совершенно прозрачная и хрустально-чистая, словно наполненная водой из подземного источника, а не из толстой темной тучи. Лужа дрожала, поглощая падающие с неба капли, и покрывалась рябью. Гарри какое-то время посмотрел на это и решил все же ее обойти по кромке бордюра — потому что лужа была хоть неглубокая, но очень длинная, метра на три. Наверное, здесь земля делала плавный изгиб и сюда стеклись все ближайшие лужицы, образовав одну большую.
Спустившись, Гарри продолжил неспешное движение по тротуару и поток своих мыслей. Второе оказалось сложнее, потому что он уже успел потерять нить. Так вот. О Новом годе…
Это его второй Новый год после войны. И первый Новый год после войны, который Гарри планировал провести как надо. Пускай и без снега. Сейчас он подрабатывал помощником кондитера в местном аналоге «Сладкого королевства» и мог себе это позволить. Занимательная работа, и его совсем только недавно повысили с простого мальчика на побегушках, так что и зарплата стала чуть-чуть больше. Чем не повод устроить хороший праздник? Не чета первому Новому году…
Тот Новый год после Победы Гарри вспоминал как ночной кошмар.
Тогда прошло всего восемь месяцев с тех пор, как состоялась победа над Волдемортом, и не все еще в магическом мире пришло в порядок. Более-менее поуспокоилось, но в порядок еще не пришло. Большинство магазинов и государственных учреждений восстановились и начали работать в прежнем режиме, но в умах обычных людей все еще царило смятение, страх и горе. Все еще шли суды над теми пожирателями, которые были уже пойманы, все еще ловили тех пожирателей, которых еще не поймали. Люди все еще до конца не оплакали погибших родных.
Гарри продержали в Мунго два месяца. На месяц дольше чем большинство пострадавших волшебников. Первое время он лежал между палатами Невилла и Ханны Аббот — девочки с Пуффендуя. (Позже Гарри узнает, что именно в это время было положено начало их отношениям). Невилл лежал с сотрясением, Ханна с переломом руки.
Страница 1 из 4
