О героях и драконах

Он может забраться в зачарованную сокровищницу и в маггловской сейф с хитрой системой запоров, в каменную башню или в глубокое подземелье, в королевский дворец или в древнюю пирамиду — что для него какие-то валуны! И нюхлер по имени Найджелус отважно устремился внутрь.

Валуны были твёрдыми — но между ними было довольно пространства, а земля, на которой они лежали, и вовсе была восхитительно мягкой, и всего после пары часов упорной работы Найджелус добрался, наконец, до своей вожделенной добычи.

Бутылочка оказалась чудесно блестящей, а ещё почему-то очень холодной — но нюхлера эта её особенность ничуть не смутила. Тщательно обнюхав её, он деловито сунул добычу в сумку и, не обнаружив под камнями больше ничего интересного, решительно отправился назад.

Ему давным-давно пора было домой.

Избавившись от погони, нюхлер осторожно выбрался из драконьего заповедника, прихватив на память пару красивеньких блестящих камней, и решительно побежал назад — туда, где было много славных золотых монет и украшений, где жил его очень странный сородич, с которым иногда можно было подраться, не всерьез, а из любви к искусству, где всегда можно было раздобыть что-нибудь вкусненькое…

В то место, которое нюхлер Найджелус решил считать своим домом.

Люциус Малфой дремал в своём кабинете после обеда.

Стоял тёплый и солнечный летний день, и в открытое окно ветер доносил запахи цветущих лип и шелест листвы, которые его почти убаюкали, и из этого сладкого сна его выдернул голосок домового эльфа, отчаянно звавший его по имени.

— Хозяин Люциус, хозяин Люциус! — причитала лопоухая тварь, и Малфой, неохотно открыв глаза, зевнул и спросил весьма недовольно:

— Что ещё?

— Дедушка! — услышал он звонкий голос своего внука и, сев, раскрыл объятья ворвавшемуся к нему в кабинет без всякого стука Скорпиусу.

— Что у вас за переполох? — спросил Люциус, приглаживая растрепавшиеся волосы мальчика.

— Там, внизу, в сокровищнице, другой нюхлер! — выпалил тот, возбуждённо глядя на деда. — Пойдём, я тебе покажу!

— Нюхлер? — неверяще повторил Люциус, вскакивая. — Чёрный такой? И, — он широко заулыбался, — очень нахальный?

— Ты знаешь его? — мальчик даже подпрыгнул он нетерпения. — Знаешь, да?

— Вполне может быть… а ну-ка, — Малфой-старший взял его за руку, — идём-ка со мной.

Чёрного нюхлера Люциус увидел ещё от двери — тот с совершенно блаженным выражением морды рылся в его любимом «бассейне» с золотыми монетами и, похоже, ничего и никого вокруг даже не замечал.

— Попался! — торжествующе воскликнул Люциус, выхватывая его из него и крепко держа за шкирку. — Вернулся-таки! — почти счастливо проговорил он, с сочувствием оглядывая ощутимо похудевшую тушку нюхлера и ощупывая его жёсткие мозолистые лапки.

Нюхлер что-то приветливо проверещал — и вдруг, засунув переднюю лапку в свою сумку, вытащил из нее странного вида бутылку и протянул Люциусу, у которого при ее виде резко обожгло левое предплечье — страшно знакомой болью, которую он не испытывал уже двадцать лет и втайне мечтал не испытывать никогда.

— Это мне? — севшим враз голосом спросил он. Бутылка была холодной — настолько, что его пальцы почти сразу заныли.

Нюхлер тихо пискнул и вывернулся из его рук, устремляясь к груде золотых монет, а спустя пару минут в сокровищницу вошел побелевший до синевы Драко.

— Папа! Ты тоже… почувствовал Это? — проговорил он плохо слушающимися его губами.

— Значит, не показалось, — пробормотал Люциус и, заставив себя улыбнуться вопросительно и встревожено глядящего на них Скорпиусу, соврал: — Чары слежения сработали — с тех пор, как сюда однажды забрался твой новый приятель, они тут стоят… и мы с Драко совсем забыли о них. Это нюхлер, — он улыбнулся уже почти что нормально. — Его зовут Найджелус — и он любит, если я верно помню, сосиски, перепёлок и пирожки со сливовым вареньем. Сходи на кухню, — попросил он Скорпиуса, — скажи эльфам всё это приготовить. А мы тут пока чары поправим, — попросил он. А когда мальчик радостно убежал, посмотрел на сына и медленно протянул ему бутылку.

— Это он? — немеющими губами прошептал Драко. — Но как же… что же нам теперь делать?

— Ну, что делать, что делать, — очень нехорошо сощурился Люциус. — Слышал я, что Адское пламя сжигает всё, помнится… так что предлагаю проверить. Где-нибудь… в тихом и замкнутом месте.

— Тихом и замкнутом… — медленно повторил Драко. — Развалины дома Гонтов подойдут? — предложил он деловито.

— Более чем! — просиял Люциус, хищно и отвратительно радостно улыбнувшись. — Мне это решение представляется идеальным. Сожжём — и сверху камнями завалим… будет, в некотором роде, курган, — он усмехнулся.

Адское пламя, полыхнувшее в Литл-Хемптоне среди ночи, переполошило весь Аврорат — в Британии уже лет пятнадцать все было спокойно и тихо.