Фандом: Ориджиналы. Детективное Агентство «Альтаир». Когда-то их было шестеро — молодых, дерзких и сильных энергетиков, случайно встретившихся на Московском вокзале Санкт-Петербурга и решивших объединиться во имя новой мощи и знаний. Когда-то они назывались Братством Сумеречных, и слава сноходцев, умеющих во плоти ходить по Граням мироздания, гремела по всей округе и дальше.
Добавить в моё избранное
167 мин, 14 сек 16126
— Согласен, — кивнул бывший командир. — Убедил.
Сова внимательно посмотрела на него:
— Вит, я не могу поверить. Ты действительно подозревал меня?
— Нет, — Вит твёрдо взглянул ей в глаза. — Но я должен был. Пришлось. Хоть и через силу.
— С себя начать не хочешь, — Багира принципиально не смотрела на бывшего командира, — если такой умный?
— Без проблем, — вот теперь Вит позволил себе усмешку. — Во-первых, компас истинного желания и так у меня, если ты забыла. Во-вторых, пожелай я убить или похитить Лиса, мне не потребовалось бы такой сложной схемы. Я бы поднял трубку телефона и позвонил ему.
— И он бы рассказал об этом нам, — Багира хваталась за соломинку, и окружающие это понимали. Голос Вита потёк патокой:
— Нет, моя драгоценная. Я бы сказал, что нашёл нашего отца, после чего он бросил бы всё и помчался туда, куда я укажу. Не поставив в известность вас, ибо таково было бы моё условие.
— И кто может подтвердить, что ты не поступил именно так?
— Поступи я так, у вас бы уже были крупные проблемы с Агентством. Потому что врать в этом отношении я бы ему не решился. Умалчивать и недоговаривать — сколько угодно, а вот врать — нет.
— Хочешь сказать, что ваш отец в Агентстве? — Нам начал осознавать, что способность удивляться после этой поездки у него слегка атрофируется.
— Да, — Вит протянул водителю деньги и выбрался из машины: за разговором они не заметили, как добрались до вокзала. — Но убедился я в этом совсем недавно, — закончил он уже на улице. — Было желание поделиться с ним сразу же, но я решил придержать информацию до своего предполагаемого возвращения. Как индульгенцию, так сказать. Допридерживался, т-твою мать.
— Не хотел говорить при тебе, но мысль привлечь тебя к процессу поисков — не такая глупость, как казалось мне изначально, — произнёс Нам. — У тебя был такой мощный инструмент воздействия на брата, и ты ничего не сделал?
— Да какой в жопу инструмент? — Вит сплюнул. — Это была цель его жизни. Подозрения были у меня уже лет десять как, а подтвердить получилось только полгода назад. И я сидел как сыч на этой инфе. Да и боялся я вас, как огня, если ты забыл. А теперь вот как бы не было поздно делиться.
— Не каркай, — Сова погрозила ему кулаком. — Это моя прерогатива.
— Ты ухаешь, — возразил Вит и повернулся к старшему брату. — Так что, моя реабилитация близка?
— Пока нет, — медленно ответил Нам. — Но ты сделал несколько серьёзных шагов в этом направлении. Винить тебя за то, что ты не проинформировал брата, я не буду — это ваше личное дело. А вот то, что ты не воспользовался тем, что тебе досталось, вызывает некоторое уважение.
— Не у меня, — Багира передёрнула плечами. — И мне плевать, что ты думаешь по поводу нашего предательства. Если всё-таки будет угодно, я могу расписать свой последний месяц по минутам.
— И обязательно займёшься этим, — кивнул Нам. — И я тоже. После того, как мы доберёмся до Питера и сдадим Сове на анализ все наши слепки фона. Вит, тебя тоже касается.
— Естес-ственно, — бывший командир улыбнулся. — От жизнеописания я, пожалуй, всё же воздержусь. Всё равно, подтвердить мои слова будет некому. Вот если все остальные окажутся чисты, можете смело сажать меня под печати и не верить ни единому слову. Пока что я в том же положении, что и остальные. Кроме Совы, разумеется.
— Сказать, что мне это не нравится, значит, ничего не сказать, — Сова обхватила себя за плечи руками, будто ей стало зябко, — но я всё сделаю. Проверю и слепки, и «жизнеописания».
— Чтобы потом смело заявлять, что ты была права с самого начала, — подхватил Вит.
— Именно, — женщина посмотрела на него чуть ли не со злостью. — Потому что вот тебе мои слова: я в это не верю.
— Я тоже, — обезоруживающе улыбнулся Вит. — Потому и предлагаю это проверить.
— Идиотская логика, — буркнула Багира и размашисто направилась к вокзалу. Нам задумчиво посмотрел ей вслед.
— Дёргается Багги, — протянул он. Вит понимающе кивнул.
— Она с самого начала была против моего командирства. И вообще не сильно меня любила. Честно говоря, я бы вёл себя на её месте точно так же.
— Ты не на её месте, — всё так же задумчиво произнёс Нам, и Вит поднял ладони, будто защищаясь.
— Извини. Не хотел обидеть.
— Извиняю. Ладно, идём, у нас поезд через полчаса.
2009 год. Июль. Санкт-Петербург, центр города.
Над крышами относительно молодого (триста лет, мелочи какие) города парил, нарезая широкие круги, орёл. Прохожие задирали головы, следили взглядами за могучей птицей, гадая, как могло занести в мир урбанизации, скидок и стеклянных витрин эту дикую тварь. Орёл же, как истинный государь неба, не обращал на повышенный интерес мелких, не способных к полёту существ ни малейшего внимания.
Сова внимательно посмотрела на него:
— Вит, я не могу поверить. Ты действительно подозревал меня?
— Нет, — Вит твёрдо взглянул ей в глаза. — Но я должен был. Пришлось. Хоть и через силу.
— С себя начать не хочешь, — Багира принципиально не смотрела на бывшего командира, — если такой умный?
— Без проблем, — вот теперь Вит позволил себе усмешку. — Во-первых, компас истинного желания и так у меня, если ты забыла. Во-вторых, пожелай я убить или похитить Лиса, мне не потребовалось бы такой сложной схемы. Я бы поднял трубку телефона и позвонил ему.
— И он бы рассказал об этом нам, — Багира хваталась за соломинку, и окружающие это понимали. Голос Вита потёк патокой:
— Нет, моя драгоценная. Я бы сказал, что нашёл нашего отца, после чего он бросил бы всё и помчался туда, куда я укажу. Не поставив в известность вас, ибо таково было бы моё условие.
— И кто может подтвердить, что ты не поступил именно так?
— Поступи я так, у вас бы уже были крупные проблемы с Агентством. Потому что врать в этом отношении я бы ему не решился. Умалчивать и недоговаривать — сколько угодно, а вот врать — нет.
— Хочешь сказать, что ваш отец в Агентстве? — Нам начал осознавать, что способность удивляться после этой поездки у него слегка атрофируется.
— Да, — Вит протянул водителю деньги и выбрался из машины: за разговором они не заметили, как добрались до вокзала. — Но убедился я в этом совсем недавно, — закончил он уже на улице. — Было желание поделиться с ним сразу же, но я решил придержать информацию до своего предполагаемого возвращения. Как индульгенцию, так сказать. Допридерживался, т-твою мать.
— Не хотел говорить при тебе, но мысль привлечь тебя к процессу поисков — не такая глупость, как казалось мне изначально, — произнёс Нам. — У тебя был такой мощный инструмент воздействия на брата, и ты ничего не сделал?
— Да какой в жопу инструмент? — Вит сплюнул. — Это была цель его жизни. Подозрения были у меня уже лет десять как, а подтвердить получилось только полгода назад. И я сидел как сыч на этой инфе. Да и боялся я вас, как огня, если ты забыл. А теперь вот как бы не было поздно делиться.
— Не каркай, — Сова погрозила ему кулаком. — Это моя прерогатива.
— Ты ухаешь, — возразил Вит и повернулся к старшему брату. — Так что, моя реабилитация близка?
— Пока нет, — медленно ответил Нам. — Но ты сделал несколько серьёзных шагов в этом направлении. Винить тебя за то, что ты не проинформировал брата, я не буду — это ваше личное дело. А вот то, что ты не воспользовался тем, что тебе досталось, вызывает некоторое уважение.
— Не у меня, — Багира передёрнула плечами. — И мне плевать, что ты думаешь по поводу нашего предательства. Если всё-таки будет угодно, я могу расписать свой последний месяц по минутам.
— И обязательно займёшься этим, — кивнул Нам. — И я тоже. После того, как мы доберёмся до Питера и сдадим Сове на анализ все наши слепки фона. Вит, тебя тоже касается.
— Естес-ственно, — бывший командир улыбнулся. — От жизнеописания я, пожалуй, всё же воздержусь. Всё равно, подтвердить мои слова будет некому. Вот если все остальные окажутся чисты, можете смело сажать меня под печати и не верить ни единому слову. Пока что я в том же положении, что и остальные. Кроме Совы, разумеется.
— Сказать, что мне это не нравится, значит, ничего не сказать, — Сова обхватила себя за плечи руками, будто ей стало зябко, — но я всё сделаю. Проверю и слепки, и «жизнеописания».
— Чтобы потом смело заявлять, что ты была права с самого начала, — подхватил Вит.
— Именно, — женщина посмотрела на него чуть ли не со злостью. — Потому что вот тебе мои слова: я в это не верю.
— Я тоже, — обезоруживающе улыбнулся Вит. — Потому и предлагаю это проверить.
— Идиотская логика, — буркнула Багира и размашисто направилась к вокзалу. Нам задумчиво посмотрел ей вслед.
— Дёргается Багги, — протянул он. Вит понимающе кивнул.
— Она с самого начала была против моего командирства. И вообще не сильно меня любила. Честно говоря, я бы вёл себя на её месте точно так же.
— Ты не на её месте, — всё так же задумчиво произнёс Нам, и Вит поднял ладони, будто защищаясь.
— Извини. Не хотел обидеть.
— Извиняю. Ладно, идём, у нас поезд через полчаса.
2009 год. Июль. Санкт-Петербург, центр города.
Над крышами относительно молодого (триста лет, мелочи какие) города парил, нарезая широкие круги, орёл. Прохожие задирали головы, следили взглядами за могучей птицей, гадая, как могло занести в мир урбанизации, скидок и стеклянных витрин эту дикую тварь. Орёл же, как истинный государь неба, не обращал на повышенный интерес мелких, не способных к полёту существ ни малейшего внимания.
Страница 16 из 48
