Фандом: Ориджиналы. Детективное Агентство «Альтаир». Когда-то их было шестеро — молодых, дерзких и сильных энергетиков, случайно встретившихся на Московском вокзале Санкт-Петербурга и решивших объединиться во имя новой мощи и знаний. Когда-то они назывались Братством Сумеречных, и слава сноходцев, умеющих во плоти ходить по Граням мироздания, гремела по всей округе и дальше.
Добавить в моё избранное
167 мин, 14 сек 16127
У него не было и не могло быть хозяев, но тот-кто-умеет-говорить попросил об услуге, и гордая птица не смогла отказать в просьбе этому существу. Третий день орёл наблюдал за человеческим муравейником в ожидании нужной добычи. Добычи, которую придётся отдать, но которая всё равно была бы ему не по силам.
Молодой человек стоял на внешней галерее огромного собора и, прищурившись против солнца, смотрел на широко распахнутые крылья птицы. Здесь, на такой высоте, было гораздо холоднее, чем внизу, но юноша, чей торс прикрывала лишь лёгкая шёлковая рубашка, казалось, не замечал ледяного ветра, трепавшего его чёрные кудри.
— Осталось чуть-чуть, — прошептал он тонкими бескровными губами. — Скоро вы появитесь. Совсем скоро.
Он повернулся, вошёл в неприметную дверцу и начал спускаться по длинной узкой винтовой лестнице. В отличие от главной, по которой водили туристов и любопытствующих, эта лестница вела прямиком в подвал собора. Точнее, в большой каменный мешок, скрытый от глаз непосвящённых. Иного хода в это помещение не было, и дверцу на верхней галерее увидеть мог не каждый. А уж открыть и вовсе единицы.
Внизу, поблёскивая жёлтыми глазами в неверном свете свечей, сидела огромная рысь. Под ногами шуршали откормленные серые крысы, но лесная кошка не вела в сторону грызунов и ухом. Сейчас они были в одной лодке. Юноша походя потрепал зверя по ушам, украшенным чёрными кисточками, и рысь неохотно заурчала, отдавая дань уважения тому, кто притащил её из привычных лесов в эти каменные джунгли. Брюнет прошёл к дальней стене. На ней, прикованный ржавыми металлическими скобами за руки и ноги, висел человек. Он был полностью обнажён, на гладкой коже виднелись кровоподтёки и следы крысиных укусов. Длинные рыжие волосы скрывали лицо.
— Почему так долго? — холодно спросил молодой человек. — Они что, не собираются тебя искать?
— Ты сам блокировал меня, кретин, — прохрипел рыжий. — Они не знают, где я.
— А мне и не нужно, чтоб они знали. — Юноша откинул в стороны волосы пленника. Разноцветные, белый и синий, глаза встретились с мутно-зелёными. — Я хочу, чтоб они искали тебя. У кого из них то, что мне требуется? Они разделятся, так им будет проще. И мне тоже.
Человек на стене упрямо молчал, стиснув зубы. Ненавидящий взгляд разбился о холодность и невозмутимость мучителя.
— Знаешь, почему я так люблю животных? — Черноволосый отошёл и сел в обтянутое кожей кресло. — С ними проще. Они знают, до какой степени стоит бороться, а когда следует сдаться.
— Никогда не видел, как волк отгрызает лапу, попавшую в капкан? — пленник растянул в улыбке разбитые губы.
— Видел. И видел, как волк, попавший в три капкана, лижет руки охотнику. Ты что-то не торопишься грызть свои конечности. Хотя, да, разумеется, ты не волк. Ты — Лис.
— Скотина.
— Нет. Я — человек. Это вы — грязные скоты, недостойные жить так, как вы живёте. Ваш мир — грязь, похоть, продажность. И моя Королева вынуждена прозябать среди вас в чужом теле. Без памяти, без сил. Я должен найти и освободить её.
— Значит, цель оправдывает средства? Ты сам готов стать таким же скотом, как мы? Окунуться в эту грязь? — голос Лиса чуть окреп. — Чем ты отличаешься от нас?
— Чем? — Юноша с брезгливым недоумением посмотрел на пленника. — Люди забивают животных. Приручают их. Используют их. Животным предназначено стоять ниже людей. Ты — животное, я — человек.
— Тебя сложно так называть, учитывая, откуда ты пришёл.
— А ты никогда не думал, что там такое же отношение к тем, кто обитает здесь? Для нас вы — пришельцы. Существа иной Грани, живущие по идиотским законам, придуманным вами и вами же попираемым. Грязные ублюдки, смеющие соваться своими лапами в наш мир. У кого из них нужный мне компас, тварь? — без паузы вернулся к своему вопросу разноглазый. — У меня много способов вырвать у тебя истину. Лучше скажи сам.
Крысы, повинуясь небрежному жесту юноши, столпились под пленником. В камере повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Лиса и шуршанием зверьков.
— Молчишь? Что ж. Мои помощники заслужили ужин.
Камень с крысами под висящим человеком начал медленно подниматься вверх.
2009 год. Июль. Поезд «Воронеж — Санкт-Петербург».
— А теперь у нас впереди увлекательнейшие двадцать с лишним часов поездки. Ибо скоростной поезд «Москва — Питер» запустят только к зиме этого года, а у меня не было, нет и не будет возможностей ускорить этот процесс, — с этими словами Нам закинул вещи в багажный отсек над дверью купе.
— Я наверху, — одновременно сказали Сова и Вит. Посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Да кто бы вам мешал, — фыркнула Багира. Бывший командир внимательно посмотрел на неё.
— Багги, я приношу тебе самые глубокие извинения и хочу заверить, что лично ни в чём тебя не подозреваю.
— Мне твои извинения нужны как таракану тапочки.
Молодой человек стоял на внешней галерее огромного собора и, прищурившись против солнца, смотрел на широко распахнутые крылья птицы. Здесь, на такой высоте, было гораздо холоднее, чем внизу, но юноша, чей торс прикрывала лишь лёгкая шёлковая рубашка, казалось, не замечал ледяного ветра, трепавшего его чёрные кудри.
— Осталось чуть-чуть, — прошептал он тонкими бескровными губами. — Скоро вы появитесь. Совсем скоро.
Он повернулся, вошёл в неприметную дверцу и начал спускаться по длинной узкой винтовой лестнице. В отличие от главной, по которой водили туристов и любопытствующих, эта лестница вела прямиком в подвал собора. Точнее, в большой каменный мешок, скрытый от глаз непосвящённых. Иного хода в это помещение не было, и дверцу на верхней галерее увидеть мог не каждый. А уж открыть и вовсе единицы.
Внизу, поблёскивая жёлтыми глазами в неверном свете свечей, сидела огромная рысь. Под ногами шуршали откормленные серые крысы, но лесная кошка не вела в сторону грызунов и ухом. Сейчас они были в одной лодке. Юноша походя потрепал зверя по ушам, украшенным чёрными кисточками, и рысь неохотно заурчала, отдавая дань уважения тому, кто притащил её из привычных лесов в эти каменные джунгли. Брюнет прошёл к дальней стене. На ней, прикованный ржавыми металлическими скобами за руки и ноги, висел человек. Он был полностью обнажён, на гладкой коже виднелись кровоподтёки и следы крысиных укусов. Длинные рыжие волосы скрывали лицо.
— Почему так долго? — холодно спросил молодой человек. — Они что, не собираются тебя искать?
— Ты сам блокировал меня, кретин, — прохрипел рыжий. — Они не знают, где я.
— А мне и не нужно, чтоб они знали. — Юноша откинул в стороны волосы пленника. Разноцветные, белый и синий, глаза встретились с мутно-зелёными. — Я хочу, чтоб они искали тебя. У кого из них то, что мне требуется? Они разделятся, так им будет проще. И мне тоже.
Человек на стене упрямо молчал, стиснув зубы. Ненавидящий взгляд разбился о холодность и невозмутимость мучителя.
— Знаешь, почему я так люблю животных? — Черноволосый отошёл и сел в обтянутое кожей кресло. — С ними проще. Они знают, до какой степени стоит бороться, а когда следует сдаться.
— Никогда не видел, как волк отгрызает лапу, попавшую в капкан? — пленник растянул в улыбке разбитые губы.
— Видел. И видел, как волк, попавший в три капкана, лижет руки охотнику. Ты что-то не торопишься грызть свои конечности. Хотя, да, разумеется, ты не волк. Ты — Лис.
— Скотина.
— Нет. Я — человек. Это вы — грязные скоты, недостойные жить так, как вы живёте. Ваш мир — грязь, похоть, продажность. И моя Королева вынуждена прозябать среди вас в чужом теле. Без памяти, без сил. Я должен найти и освободить её.
— Значит, цель оправдывает средства? Ты сам готов стать таким же скотом, как мы? Окунуться в эту грязь? — голос Лиса чуть окреп. — Чем ты отличаешься от нас?
— Чем? — Юноша с брезгливым недоумением посмотрел на пленника. — Люди забивают животных. Приручают их. Используют их. Животным предназначено стоять ниже людей. Ты — животное, я — человек.
— Тебя сложно так называть, учитывая, откуда ты пришёл.
— А ты никогда не думал, что там такое же отношение к тем, кто обитает здесь? Для нас вы — пришельцы. Существа иной Грани, живущие по идиотским законам, придуманным вами и вами же попираемым. Грязные ублюдки, смеющие соваться своими лапами в наш мир. У кого из них нужный мне компас, тварь? — без паузы вернулся к своему вопросу разноглазый. — У меня много способов вырвать у тебя истину. Лучше скажи сам.
Крысы, повинуясь небрежному жесту юноши, столпились под пленником. В камере повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Лиса и шуршанием зверьков.
— Молчишь? Что ж. Мои помощники заслужили ужин.
Камень с крысами под висящим человеком начал медленно подниматься вверх.
2009 год. Июль. Поезд «Воронеж — Санкт-Петербург».
— А теперь у нас впереди увлекательнейшие двадцать с лишним часов поездки. Ибо скоростной поезд «Москва — Питер» запустят только к зиме этого года, а у меня не было, нет и не будет возможностей ускорить этот процесс, — с этими словами Нам закинул вещи в багажный отсек над дверью купе.
— Я наверху, — одновременно сказали Сова и Вит. Посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Да кто бы вам мешал, — фыркнула Багира. Бывший командир внимательно посмотрел на неё.
— Багги, я приношу тебе самые глубокие извинения и хочу заверить, что лично ни в чём тебя не подозреваю.
— Мне твои извинения нужны как таракану тапочки.
Страница 17 из 48
