Фандом: Ориджиналы. Детективное Агентство «Альтаир». Когда-то их было шестеро — молодых, дерзких и сильных энергетиков, случайно встретившихся на Московском вокзале Санкт-Петербурга и решивших объединиться во имя новой мощи и знаний. Когда-то они назывались Братством Сумеречных, и слава сноходцев, умеющих во плоти ходить по Граням мироздания, гремела по всей округе и дальше.
Добавить в моё избранное
167 мин, 14 сек 16134
то, что позволит, наконец, поверить тебе, — закончил Нам, плотно закрывая дверь. — По крайней мере, мне. Садись.
Вит медленно покачал головой.
— Ты решил меня доконать? — негромко произнёс он. Старший брат глубоко вздохнул.
— Если ты сейчас же не сядешь, то останешься в этой комнате до конца наших поисков. А то и собственной жизни.
Вит скрипнул зубами, осторожно приблизился к креслу, закрыл глаза, помотал головой, но всё же медленно опустился в него. Во взгляде Нама появилось нечто, очень похожее на удовлетворение.
— Я не буду извиняться за то, что сейчас делаю, — сказал он, доставая мобильный. — Потому что ты заслужил это. От начала до конца.
Он набрал номер и перевёл телефон в режим громкой связи. Вит рванулся, поняв, кого он сейчас услышит, и обмяк. Мягкая, но невероятно мощная сила удерживала его на месте. Бывший командир узнал эту обманчивую мягкость. Он помнил, чем она может смениться в любой момент
Тем временем гудки завершились негромким щелчком, и лоб сидевшего в кресле мужчины покрылся холодным потом.
— Здравствуй, Витти, — произнёс в звенящей тишине низкий женский голос. Опальный основатель Братства опустил голову.
— Здравствуй. Син, — глухо ответил он. — Я знал, что наш разговор состоится, но не полагал, что он будет таким.
— Каким? — поинтересовалась женщина.
— Телефонным, — пояснил Вит, не поднимая головы.
— Ну, извини, — раскаяния на том конце провода явно не было. — Дела заставили меня уехать прежде, чем вы влезли в очередную историю. В этом деле я вам не помогу. Почти. Ты ведь помнишь это кресло, Витти? Помнишь, что в нём произошло? Точнее, на нём.
— Лучше бы я не помнил, — через силу ответил тот.
— Боль и стыд, — задумчиво сказала та, кого назвали Син. — Это хорошо, что я слышу в твоём голосе именно эти эмоции. В этом кресле остался твой след. Твоё пламя, твоя страсть и твоё удовлетворение. Я не могу быть рядом с тобой сейчас, но в этой вещи есть и моя сила.
— К сожалению, — проскрежетал Вит.
— Идиот, — отозвался Нам, меряя яростным взглядом скорчившегося в кресле названого брата.
— Помолчи, дорогой, — мягко отреагировала Син. — Сейчас не твоя очередь говорить. Ты ответишь на все вопросы, мои и Нама, Совратитель. И ответишь правдиво, иначе твоя ложь станет последней в жизни. Пояснить в чьей?
— Догадываюсь, — Вит неожиданно выпрямился. — Спасибо.
— За что? — спросила женщина. Удивления в её голосе не было, как и любопытства. Она ждала этой фразы и хотела пояснений.
— За то, что даёшь мне возможность если не оправдаться и не исправить то, что я сделал, то хотя бы искупить это.
— Исправить, — медленно произнесла Син. — Это хорошее слово. Оно мне нравится. Не за что. Начнём, пожалуй, с самого животрепещущего вопроса. Милый, можешь общаться. А я послушаю.
По лицу Нама прошла тень.
— Зачем? — тихо произнёс он. — Зачем ты это сделал? И почему не решился отвечать за это?
Повисла долгая пауза. Вит встретился взглядом со старшим братом.
— Ты и так знаешь, — ответил он. — Я хотел её. Считал, что люблю, но не любил. Просто хотел обладать. Хотя бы раз. Хотя бы так. Очень хочется сказать, что я себя не контролировал, что напился в хлам… но не скажу. Я был практически трезв и сделал то, что хотел сделать. Переспал с твоей невестой на её же девичнике, воспользовавшись своим даром совращения. А после — сбежал, поняв, что не смогу смотреть тебе в глаза. Не смогу признаться, что ради своей похоти разрушил твою семью и расстроил свадьбу.
— А теперь, значит, можешь смотреть?
— Теперь могу, — кивнул Вит. — Потому что знаю — какой бы ни была расплата за то, что я сделал, выбранный мной путь был намного хуже. И принёс всем намного больше боли.
— Я был в ярости, — Нам провёл рукой по лицу, будто стерев ненависть. В его глазах теперь плескались усталость и… сочувствие. — Когда понял, что не могу обнаружить тебя в городе. Ты устроил восемь лет ада себе и лишился доверия в наших глазах.
Вит снова опустил голову.
— Я никогда не отличался смелостью, — произнёс он. — Только ваша поддержка позволяла мне совершать все безумства, которыми славилось Братство. А когда… когда я очнулся в этом кресле, когда схлынула эта пелена, я понял, что остался один. И побежал.
— Да ты никогда не оставался один! — взорвался Нам. — Ты, грёбаный трус и алкоголик, даже не понял, кого ты трахнул!
Вит медленно поднял взгляд. В лице его не было ни кровинки.
— Ч-что? — прохрипел он.
— Думаешь, я бил тебе рожу за то, что ты переспал с Син? — Нам нервно хихикнул. — Я бил тебя за то, что ты сбежал.
— Скажи мне, малыш, — женский голос в мобильном голос был убийственно серьёзен, — ты действительно считаешь, что твоих возможностей восемь лет назад хватило бы, чтоб как-то затуманить голову мне?
Вит медленно покачал головой.
— Ты решил меня доконать? — негромко произнёс он. Старший брат глубоко вздохнул.
— Если ты сейчас же не сядешь, то останешься в этой комнате до конца наших поисков. А то и собственной жизни.
Вит скрипнул зубами, осторожно приблизился к креслу, закрыл глаза, помотал головой, но всё же медленно опустился в него. Во взгляде Нама появилось нечто, очень похожее на удовлетворение.
— Я не буду извиняться за то, что сейчас делаю, — сказал он, доставая мобильный. — Потому что ты заслужил это. От начала до конца.
Он набрал номер и перевёл телефон в режим громкой связи. Вит рванулся, поняв, кого он сейчас услышит, и обмяк. Мягкая, но невероятно мощная сила удерживала его на месте. Бывший командир узнал эту обманчивую мягкость. Он помнил, чем она может смениться в любой момент
Тем временем гудки завершились негромким щелчком, и лоб сидевшего в кресле мужчины покрылся холодным потом.
— Здравствуй, Витти, — произнёс в звенящей тишине низкий женский голос. Опальный основатель Братства опустил голову.
— Здравствуй. Син, — глухо ответил он. — Я знал, что наш разговор состоится, но не полагал, что он будет таким.
— Каким? — поинтересовалась женщина.
— Телефонным, — пояснил Вит, не поднимая головы.
— Ну, извини, — раскаяния на том конце провода явно не было. — Дела заставили меня уехать прежде, чем вы влезли в очередную историю. В этом деле я вам не помогу. Почти. Ты ведь помнишь это кресло, Витти? Помнишь, что в нём произошло? Точнее, на нём.
— Лучше бы я не помнил, — через силу ответил тот.
— Боль и стыд, — задумчиво сказала та, кого назвали Син. — Это хорошо, что я слышу в твоём голосе именно эти эмоции. В этом кресле остался твой след. Твоё пламя, твоя страсть и твоё удовлетворение. Я не могу быть рядом с тобой сейчас, но в этой вещи есть и моя сила.
— К сожалению, — проскрежетал Вит.
— Идиот, — отозвался Нам, меряя яростным взглядом скорчившегося в кресле названого брата.
— Помолчи, дорогой, — мягко отреагировала Син. — Сейчас не твоя очередь говорить. Ты ответишь на все вопросы, мои и Нама, Совратитель. И ответишь правдиво, иначе твоя ложь станет последней в жизни. Пояснить в чьей?
— Догадываюсь, — Вит неожиданно выпрямился. — Спасибо.
— За что? — спросила женщина. Удивления в её голосе не было, как и любопытства. Она ждала этой фразы и хотела пояснений.
— За то, что даёшь мне возможность если не оправдаться и не исправить то, что я сделал, то хотя бы искупить это.
— Исправить, — медленно произнесла Син. — Это хорошее слово. Оно мне нравится. Не за что. Начнём, пожалуй, с самого животрепещущего вопроса. Милый, можешь общаться. А я послушаю.
По лицу Нама прошла тень.
— Зачем? — тихо произнёс он. — Зачем ты это сделал? И почему не решился отвечать за это?
Повисла долгая пауза. Вит встретился взглядом со старшим братом.
— Ты и так знаешь, — ответил он. — Я хотел её. Считал, что люблю, но не любил. Просто хотел обладать. Хотя бы раз. Хотя бы так. Очень хочется сказать, что я себя не контролировал, что напился в хлам… но не скажу. Я был практически трезв и сделал то, что хотел сделать. Переспал с твоей невестой на её же девичнике, воспользовавшись своим даром совращения. А после — сбежал, поняв, что не смогу смотреть тебе в глаза. Не смогу признаться, что ради своей похоти разрушил твою семью и расстроил свадьбу.
— А теперь, значит, можешь смотреть?
— Теперь могу, — кивнул Вит. — Потому что знаю — какой бы ни была расплата за то, что я сделал, выбранный мной путь был намного хуже. И принёс всем намного больше боли.
— Я был в ярости, — Нам провёл рукой по лицу, будто стерев ненависть. В его глазах теперь плескались усталость и… сочувствие. — Когда понял, что не могу обнаружить тебя в городе. Ты устроил восемь лет ада себе и лишился доверия в наших глазах.
Вит снова опустил голову.
— Я никогда не отличался смелостью, — произнёс он. — Только ваша поддержка позволяла мне совершать все безумства, которыми славилось Братство. А когда… когда я очнулся в этом кресле, когда схлынула эта пелена, я понял, что остался один. И побежал.
— Да ты никогда не оставался один! — взорвался Нам. — Ты, грёбаный трус и алкоголик, даже не понял, кого ты трахнул!
Вит медленно поднял взгляд. В лице его не было ни кровинки.
— Ч-что? — прохрипел он.
— Думаешь, я бил тебе рожу за то, что ты переспал с Син? — Нам нервно хихикнул. — Я бил тебя за то, что ты сбежал.
— Скажи мне, малыш, — женский голос в мобильном голос был убийственно серьёзен, — ты действительно считаешь, что твоих возможностей восемь лет назад хватило бы, чтоб как-то затуманить голову мне?
Страница 24 из 48
