Сумрачный лес

— Да нам и так уже давно особо не здоровится, — прошептал Сплендор.

— Где-то кто-то пикнул или мне послышалось?

— Послышалось. Слендер, — Казанова повернулся к брату, — куда ты собираешься?

— Мне нужно найти одно место. Думаю, там мне откроются ответы на некоторые вопросы.

— Это связано с Реей?

— Возможно. Это мне только предстоит узнать.

— Будь осторожен.

— Какой заботливый, — он передразнил Оффендера, на что встретил ответную гримасу. — Все, я ушел.

Когда шаги брата стихли, троица нервно переглянулась.

— И как вы думаете, — Сплендор стал теребить бубенчики на своей шапке, — куда он направился?

— Лично я понятия не имею, — ответил старший из оставшихся, — все ему спокойно не живется. Давно бы уже плюнул на эту историю и все, а то нет, пока не докопается, не угомонится.

— А ты думаешь легко весь этот груз неизвестности изо дня в день с собой носить? Может это и к лучшему. Вдруг ему удастся что-то разузнать, и вся эта история все-таки получит хоть какое-то движение.

— Ну конечно. Сколько времени уже прошло? Сколько времени прошло с его первой встречи с Реей? Тебе не кажется, что если за такой период он ни на шаг не сдвинулся в своих догадках, то и дальше все будет также стоять на своем месте? По-моему, ему просто не суждено со всем этим разобраться.

— Что же он натворил при жизни, раз ему до сих пор такое приходится терпеть? Я бы на его месте ума лишился.

— Чтобы ума лишиться, его нужно сначала приобрести. А по нему особо не скажешь, что он так уж обременен мозгами, если столько времени не может успокоиться.

— Так, хватит, перестаньте! — в спор братьев влез младший. — Это дело не ваше. Хочет мыкаться с этой ерундой, пусть мыкается, это его выбор! Оставьте его в покое, у нас сейчас есть проблемы поважнее.

— Ну да, ты прав, — согласился Трендер. — Что с Реей делать будем?

— Знаете, — Оффендер снял плащ и присел на диван, — если бы не мы таскали ее из стороны в сторону, я бы давно уже ее бросил. А так какую-то ответственность чувствую.

— Ну конечно, — усмехнулся модельер, — дай тебе волю, и ты вообще от нее не отойдешь. С тобой все уже кончено, не препирайся.

— Это еще что значит?

— То и значит, сам все знаешь.

— Вы прекратите или нет?!

Оффендер и Трендер закончили болтовню и переключились на шута, который уже, казалось, готов был их поубивать.

— Вы понимаете, что нам нужен план действий? Или вы только и умеете колкости в адрес друг друга отпускать?

— Что ты предлагаешь?

— Подумать над тем, что на повестке дня, а не дурью маяться.

— Ладно, ты прав.

— А если серьезно, — модник уселся на высокий стул возле мольберта. — Куда пошел Слендер нам неизвестно. Я был у отца Айсис, и он сказал, чтобы мы к Рее больше не совались, потому что все воспоминания о нас стерлись. Она не помнит ни каждого из нас, ни того, что пережила за последнее время. Все что осталось урывисто и связано исключительно с ее жизнью. Нашего присутствия там нет.

— То есть теперь, если она нас увидит, то снова испытает тот ужас и никого не узнает? — весельчак мгновенно погрустнел.

— Да, все именно так. Поэтому даже в том случае, если ей всерьез понадобится наша помощь, мы ничего не сможем сделать, а если попытаемся, то…

— То ее попросту хватит удар. Она еще одного такого потрясения не переживет, — средний пытался придумать, что делать. — Кто-нибудь знает, в какую клинику ее определили?

— Нет, но я могу попробовать узнать.

— Займись этим. Нам нужно хотя бы время от времени приглядывать за ней. В полном одиночестве оставить ее тоже было бы очень глупо.

— Ты не прав, — младший прервал его рассуждения. — Быть может, стоит оставить ее в покое и больше не влезать в ее жизнь? Она все забыла, так давайте же не будем давать ей поводов вспомнить и заново так пугать. Ведь теперь, находясь на лечении, она может реально подумать, что свихнулась, а в этом случае шансы на нормальную полноценную жизнь от нее ох как отдалятся.

— В этом тоже есть разумное зерно. Но ведь Слендер… Мы можем только предполагать, что он ни о чем не догадался и то, я бы на это особо не надеялся. А если догадался, сейчас пойдет пошляется и нагрянет с визитом прямо в покои душевнобольных. Представляете, что тогда будет? Он не только ее, он совсем припадочных всех распугает. Бедным врачам работы будет непочатый край.

— Врачи это последние, о ком я бы сейчас беспокоился, — Трендер повернулся к мольберту и стал на нем что-то чертить. — Допустим, — он разделил большой белый лист на три колонки и стал подписывать каждую, — что будет в том случае, если мы не станем влезать в ее жизнь?

— Есть шанс, что она вернется в нормальное человеческое общество.

— И также есть шанс, что к ней явится наш братец.