Он появился, а потом исчез. Вероятней всего просто показалось. Может за ней решили подсмотреть, а потом и вовсе что-то непристойное сделать. Однако лес был тих, спокоен и, как казалось, пуст. Не придавая этому значения, девушка все-таки почувствовала какое-то неприятное ощущение внутри. Необъяснимый страх, а затем охватившее волнение, пробудили непонятную тревогу. А еще эти странные шумы в голове… Словно помехи в старом телевизоре.
Добавить в моё избранное
521 мин, 36 сек 8340
Успокаивая себя, девушка решила пораньше лечь спать. Закрыв окно, она свалилась на кровать, укутавшись одеялом. Сейчас ей так хотелось провалиться в сон…
Длинные пальцы вырисовывают дорожки на теле. От их холода становится так приятно и горячо. Кожа покрывается мурашками и перехватывает дыхание. И вот уже губы чувствуют прикосновения. Скользкий язык проникает в рот и начинает медленно двигаться. С каждой секундой эти хаотичные движения ускоряются. Глубокий поцелуй усиливает напряжение внизу живота. Почему-то не получается открыть глаза, но это и не столь важно. Она ждала его, ждала как неверная жена своего любовника. Желание возрастало, а он был столь обходителен и страстен одновременно. Холодные ладони медленно стягивают лямки так набрыдшего платья. А он все целует. Целует плечи, шею, что-то шепчет, но совсем не получается расслышать слов. Он желанный. Неизвестный, незнакомый, но желанный. Его руки скользят ниже, а она подчиняется его настойчивости. Эта власть над хрупким телом безумно манящая и такая долгожданная…
Рея проснулась от собственных криков. Покрытая холодным потом кожа являлась свидетелем того, что все это был лишь сон. Как жаль… Она хотела видеть его, принять эту чертову розу. Что-то подсказывало ей, что это было необходимо. Нужно встретить его, любой ценой.
Оффендер лежал на диване в гостиной и мысленно усмехался своей победе. Она ждала его, и теперь он знал это наверняка. Дело остается за малым. Именно в эту минуту он решил, что не отступит, чего бы ему это ни стоило. Вошедший Трендер заметил выражение лица своего брата. Таким оно бывает только в определенных ситуациях.
— Что же ты натворил?
— Всего лишь убедился в своем превосходстве, не более.
— Ты понимаешь, что теперь вы точно разругаетесь?
— А мне когда-то было не все равно?
— Оффендер, — протянул модник, — вы же братья. Нельзя так.
— Нельзя себя за локоть укусить, все остальное можно. Хотя нет, — он засмеялся, — вообще все можно.
— Это же неправильно.
— Послушай, — Офф быстро сменил лежачее положение сидячим, — не стоит тебе в это лезть. Получишь от Слендера ни за что. Это конечно хорошо, что в прошлый раз ты меня прикрыл, хотя это было бессмысленно, но сейчас тебе действительно лучше не встревать. Целее будешь.
— Я так устал от ваших вечных перебранок. Сколько можно соперничать? Как дети. Эта девушка ни в чем не виновата и я уверен, она пострадает от ваших разборок.
— Она хочет, чтобы я пришел. К чему отказывать такому прелестному созданию?
— Ты неисправим, — вздохнул Трендер.
А в этот момент за стеной стоял Слендер. Он слышал весь разговор до последнего слова. Всю его внутреннюю пустоту заполнила злоба и ненависть. Ненависть к своему брату, к этой девушке, которая так желала его. Это какой-то сговор. Он отказывался верить в происходящее, но все говорило о его действительности.
— А подслушивать нехорошо, — раздался развеселый голосок за спиной. После чего его обладатель отхватил нехилую затрещину.
— Эй, чего взъелся? — Сплендор потер ушибленное место.
— Вам всем в радость меня донимать?
— Да кто тебя донимает? Слишком мнительный стал.
— Не с тобой мне об этом говорить, — отрезал Слендер.
— А вот это уже обидно, — обиженный шутник развернулся и стремительно удалился.
— Ты слишком жесток с нашим малышом, братец, — раздался голос из гостиной. Этот ненавистный мерзкий голос. Как же сейчас хотелось удушить этого самодовольного.
— Засунь свои насмешки себе поглубже.
— Не стоит тебе так злиться. Это естественный отбор. Ну, знаешь, это как прайд. Самый сильный берет свое, а остальным приходится пригреваться рядышком. Привыкай. Я вновь обошел тебя.
— Посмотрим, кто будет смеяться последним.
— Последний обычно тот, до кого долго доходит.
— Иди ты к черту, — Слендер направился в кабинет.
Трендеру оставалось только охать и ахать. Еще никому не удавалось в край довести Слендера, а сейчас казалось, этот момент близок. Яблоко раздора определено, в этом нет сомнений. Но как же сохранить мир между братьями?
— Она поссорит вас, — Трендер повернулся к брату.
— Она здесь абсолютно ни при чем. Просто чье-то самолюбие подорвано.
— Ну-ну…
Длинные пальцы вырисовывают дорожки на теле. От их холода становится так приятно и горячо. Кожа покрывается мурашками и перехватывает дыхание. И вот уже губы чувствуют прикосновения. Скользкий язык проникает в рот и начинает медленно двигаться. С каждой секундой эти хаотичные движения ускоряются. Глубокий поцелуй усиливает напряжение внизу живота. Почему-то не получается открыть глаза, но это и не столь важно. Она ждала его, ждала как неверная жена своего любовника. Желание возрастало, а он был столь обходителен и страстен одновременно. Холодные ладони медленно стягивают лямки так набрыдшего платья. А он все целует. Целует плечи, шею, что-то шепчет, но совсем не получается расслышать слов. Он желанный. Неизвестный, незнакомый, но желанный. Его руки скользят ниже, а она подчиняется его настойчивости. Эта власть над хрупким телом безумно манящая и такая долгожданная…
Рея проснулась от собственных криков. Покрытая холодным потом кожа являлась свидетелем того, что все это был лишь сон. Как жаль… Она хотела видеть его, принять эту чертову розу. Что-то подсказывало ей, что это было необходимо. Нужно встретить его, любой ценой.
Оффендер лежал на диване в гостиной и мысленно усмехался своей победе. Она ждала его, и теперь он знал это наверняка. Дело остается за малым. Именно в эту минуту он решил, что не отступит, чего бы ему это ни стоило. Вошедший Трендер заметил выражение лица своего брата. Таким оно бывает только в определенных ситуациях.
— Что же ты натворил?
— Всего лишь убедился в своем превосходстве, не более.
— Ты понимаешь, что теперь вы точно разругаетесь?
— А мне когда-то было не все равно?
— Оффендер, — протянул модник, — вы же братья. Нельзя так.
— Нельзя себя за локоть укусить, все остальное можно. Хотя нет, — он засмеялся, — вообще все можно.
— Это же неправильно.
— Послушай, — Офф быстро сменил лежачее положение сидячим, — не стоит тебе в это лезть. Получишь от Слендера ни за что. Это конечно хорошо, что в прошлый раз ты меня прикрыл, хотя это было бессмысленно, но сейчас тебе действительно лучше не встревать. Целее будешь.
— Я так устал от ваших вечных перебранок. Сколько можно соперничать? Как дети. Эта девушка ни в чем не виновата и я уверен, она пострадает от ваших разборок.
— Она хочет, чтобы я пришел. К чему отказывать такому прелестному созданию?
— Ты неисправим, — вздохнул Трендер.
А в этот момент за стеной стоял Слендер. Он слышал весь разговор до последнего слова. Всю его внутреннюю пустоту заполнила злоба и ненависть. Ненависть к своему брату, к этой девушке, которая так желала его. Это какой-то сговор. Он отказывался верить в происходящее, но все говорило о его действительности.
— А подслушивать нехорошо, — раздался развеселый голосок за спиной. После чего его обладатель отхватил нехилую затрещину.
— Эй, чего взъелся? — Сплендор потер ушибленное место.
— Вам всем в радость меня донимать?
— Да кто тебя донимает? Слишком мнительный стал.
— Не с тобой мне об этом говорить, — отрезал Слендер.
— А вот это уже обидно, — обиженный шутник развернулся и стремительно удалился.
— Ты слишком жесток с нашим малышом, братец, — раздался голос из гостиной. Этот ненавистный мерзкий голос. Как же сейчас хотелось удушить этого самодовольного.
— Засунь свои насмешки себе поглубже.
— Не стоит тебе так злиться. Это естественный отбор. Ну, знаешь, это как прайд. Самый сильный берет свое, а остальным приходится пригреваться рядышком. Привыкай. Я вновь обошел тебя.
— Посмотрим, кто будет смеяться последним.
— Последний обычно тот, до кого долго доходит.
— Иди ты к черту, — Слендер направился в кабинет.
Трендеру оставалось только охать и ахать. Еще никому не удавалось в край довести Слендера, а сейчас казалось, этот момент близок. Яблоко раздора определено, в этом нет сомнений. Но как же сохранить мир между братьями?
— Она поссорит вас, — Трендер повернулся к брату.
— Она здесь абсолютно ни при чем. Просто чье-то самолюбие подорвано.
— Ну-ну…
Окунуться в прошлое — Часть 1
Заунывная деревушка девятнадцатого века. Ветхие деревянные постройки сменялись довольно завидными домами из камня. У большинства жителей свое хозяйство: кто-то разводит домашний скот, кто-то выращивает виноград и после снабжает селение и округу неплохим вином, а некоторые попросту копаются в небольших огородиках. Однако не все там было так скучно. Случившееся потрясло население и еще долгое время не утихали пересуды и причитания. Они не ожидали, что на своем жизненном пути повидают и такое.
Страница 14 из 144
